С Федотов - Игры магов: выбор поля (дебют)

                Нет сражений на войне.

Я -- шёл -- сквозь -- Ад -- шесть недель, и я клянусь,

Там -- нет -- ни -- тьмы -- ни жаровен, ни чертей,

Но -- пыль -- пыль -- пыль -- пыль -- от шагающих сапог,

                И нет сражений на войне.

   Конечно, наши приключения на этом не закончилась. Буквально через два километра сержант, заботившийся о том, чтобы наш экскурсионный тур был насыщенным и разнообразным, отдал команду:

   - Стой! Замаскироваться на местности, используя подручные предметы. У вас 3 минуты. Время пошло!

   Отбежав от дороги, я рванул к группе кустов, растущих вокруг выкорченого пня. Уже на половине дороги я услышал еле заметный шелест приминающейся травы. Честно говоря, я понадеялся на то, что это Марика решила составить мне компанию в поиске укрытия, но та бежала в противоположном направлении рядом с уроженцем мира Акин Ингремом. Не сказать, что меня это обрадовало. Еще большую грусть вызвал тот факт, что ко мне хоть и скрытно, но быстро приближалась Катя. Совсем же добило то, что бесшумное передвижение у нее получалось гораздо лучше, чем у меня.

   Однако спорить с судьбой я не стал. Тем более, что мы, быстро найдя общий ритм, за каких-то полторы минуты смогли закопаться под пень, успев даже уничтожить все следы "земляных работ".

   - Так, теперь ты точно никуда от меня не денешься, - в ожидании инструктора Катя вновь завела интересующую ее тему. - Так что у тебя с Марикой?

   Это точно... никуда не денусь. Лежим, прижавшись друг к другу настолько плотно, что мой нос упирается в щеку собеседницы, а ее нос в мою.

   - Да ничего, Катька, - по-русски прошипел я. - Ты нас демаскируешь!

   - Да нет, - так же на нашем родном наречии ответила егоза. - Инструкторы далеко. Я их услышу!

   - Ни-че-го! Поняла?

   - А почему?

   Вот умеют женщины задавать "умные" вопросы, на которые можно ответить только одно "да потому что!".

   - Хм, а я думала, что ... Тсссс!..

   Теперь и я услышал приближающийся шорох. Пауза. Тишина. Скрип "карандаша" по "бумаге" и...

   - В колонну!

   С облегчением я буквально вытолкнул надоедливую собеседницу из-под пня.

   - Ты чего пихаешья? - с наигранно оскорбленным видом проворчала она. - Так она тебе нравится?

   Не отвечая (вслух!), я занял свое место в колонне. Самому бы разобраться... А впереди оставалось каких-то два километра. Их мы преодолели бегом.

   ***

   - Все на огневой рубеж! К бою!

   Да я даже дыхание не успел восстановить! Впрочем, остальные после 20-километрового марша с кучей дополнительных вводных и препятствий выглядели не лучше.

   Результаты нам не оглашали, но... как мне показалось, я отстрелялся немного хуже, чем до марша. Впрочем, впоследствии, глядя на распечатку результатов стрельб, я с удивлением убедился, что именно немного хуже - результаты до и после марша отличались в худшую сторону не так уж и сильно. Но это было позже, а пока я с удовольствием слушал выкрикивающего имена "отсеявшихся" сержанта. Моего, Марики, Кати и Ингрема среди них не оказалось. Остальным же предстояло выбрать себе другую специализацию или, если окажется, что ни к чему другому они склонности не имеют, закончить свое пребывание в Отделе.

   Я же радовался, что шансы попасть в пару к Марике выросли с одного к 23, до одного из трех. Правда, та же самая вероятность оставалась к тому, чтобы попасть в пару к Кате, но я решил пока не думать о грустном. Не то, чтобы я плохо к ней относился, просто иногда ее бывало слишком много, если кто понимает, о чем я.

   Тем более, что для нас уже бы открыт стол в той самой палатки, где мы начинали свой путь.

   ***

   Тугая волна уже привычно ударила по ушам. Раньше я считал, что такое описание звука встречается только в книжках, но попробовав впервые выстрелить из снайперской винтовки в закрытом тире-модуляторе, я понял, что оно не лишено здравого зерна. После спуска курка, казалось, звуковая волна буквально облегает лицо приятным ветерком. Странное ощущение, но приятное. Кажется, будто пулю в цель отправляет не ударно-спусковой механизм и импульс, полученный от мгновенного сгорания навески пороха, а ты сам. Каждой клеточкой своего организма ты будто провожаешь кусочек металла с самого момента вылета из ствола со скоростью более чем восемь сотен метров в секунду до его попадания в цель.

   Выстрел! Винтовка СВ-98 откликнулась чувствительным, но вполне терпимым ударом плечо.

   Кириллов, встать в строй! - это уже не "стальной", а какой-то невысокого роста инструктор, проводивший у нас начальную стрелковую подготовку со снайперской винтовкой. Нам он представился как Стэн.

   Я с сожалением оторвал взгляд от мишени, двумя движениями отбросил в сторону гильзу последнего патрона и, сняв опустевший магазин, встал с прорезиненного коврика.

   У окошка выдачи распечатанных результатов уже стояли Марика и Катя, а Ингрэм приближался с противоположной стороны. Взглянув на руки девушек, я невольно залюбовался. Как ловко их пальчики набивали патронами магазин! Чик-чик-чик-чик, и "десятипатронник" в каких-то две секунды вновь полон.

   - Ну как, - спросила Марика, как только я подошел.

   Я лишь пожал плечами, взглядом показав на прорезь встроенного в стену принтера. Мол, напечатает и узнаем.

   Как вы праздник собираетесь отмечать? - вместо ответа спросил я.

   Какой, - тут же поинтересовалась Катя. - А число сегодня какое?

   25 эдора (календарь Уно никак не перекликается с земным), - улыбнулся я.

   А в нашем мире? - уточнила она с легкой угрозой в голосе.

   9 мая, если я ничего не путаю!

   Ого, с Днем Победы, Серег и тебя Мара!

   Интересное прозвище. Я пока не слышал.

   Опоздала, - вместо чешки ответил я. - Они этот праздник отмечают на день раньше нас.

   Почему?

   Синхронизировали праздничный календарь с Западной Европой, - присоединилась к нашему диалогу Марика.

   Что характерно, произнесла она все это на нашем родном языке. Вообще-то молодежь в Чехии нынче редко учит русский язык, это папы-мамы и бабушки-дедушки учили его, так как жили тогда все в одной стране. Это сейчас на русское приветствие, скорее всего, последует недоуменное молчание. Тогда же язык знали практически все. Марике повезло (или повезло нам -- как посмотреть). Ее семья состояла наполовину из русских эмигрантов, да и на моей родине она гостила нередко, так что учить четвертый (после родного, английского и испанского) язык ей пришлось. Надо сказать, что с задачей она справилась блестяще.

   Возможность поговорить по-русски была некой отдушиной для нашего трио... или квартета в те минуты, когда к нам присоединялся Андрей.