С Федотов - Игры магов: выбор поля (дебют)

   Кириллов, - резанул по ушам голос "стального". - Снарядить магазин пятью патронами.

   Ого, а это что-то интересное. На первую стрельбу давали 10, а на вторую 25 патронов. Ни одна не длилась больше минуты. А сейчас мне придется поражать мишени в течении получаса.

   На огневой рубеж, - продолжил руководитель стрельб. - К бою!

   Я удобно, насколько это позволяла ситуация, изготовился для стрельбы из положения лежа, достал патрон в патронник своего АК-12 и... стал ждать. Командир стрельб молчал. Я же не отводил взгляда от грудной мишени в ста метрах от меня. Команды не было. Так продолжалось довольно долго - я лежал, сержант стоял.

   Огонь, - команда прозвучала настолько неожиданно, что я на мгновение растерялся. Но все же успел выстрелить в отведенные на это две секунды.

   Вроде бы даже попал. И тут же разозлился на себя. О чем я думаю? Почему вообще думаю?! Несколько секунд ушло на очистку сознания от внутреннего диалога. Я превратился в придаток автомата. Придаток, которому легко и спокойно, не мыслящему себя где-то еще. Я там, где должен быть -- здесь и сейчас. Сознание стало кристально ясным и чистым.

   Огонь, - прозвучала команда еще через 9 минут ожидания. В этот раз я даже не задумался. Выстрел прозвучал почти мгновенно. Меня даже результат не особо волновал.

   Отключение внутреннего диалога вводит человека в такое прекрасное состояние, когда ему нет дела до результата действия. Он просто делает. Реагирует не на ту картину, которую нарисовал ему мозг, а на саму обстановку. Японцы называют это состояние "Сатори" - озарение, достигнутое, как они это называют, "состоянием одной мысли". Для мага вещь просто необходимая. На сознательном уровне плести даже самые "легкие" заклятия очень сложно и в спокойной обстановке, а уж в условиях боя и попросту невозможно.

   Огонь!

   Даже результат не волнует. Только выстрел. Я и есть выстрел, а попадание вторично. "Уровняв поражение с победой", так, мастер Депп?

   Огонь! Огонь!

   Крайний выстрел находит свою цель.

   Встать в строй!

   Тело легко подчиняется. Я не думаю, мне просто хорошо и спокойно.

   А следом на рубеж уже выходит Марика.

   Есть время полюбоваться на ее стройную фигурку, которую не способен скрыть даже комуфляж.

   Вот было бы здорово, если бы она попала ко мне в "пару".

   Огонь!

   ***

   - Она тебе нравится?

   - Что?! - только и смог прохрипеть я. Пересохшее горло никак не желало выдавливать четкие звуки.

   - Ма-ри-ка, - так же задыхаясь прохрипела Катя, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев. - Она тебе нравится?

   Я предпочел промолчать. Не то чтобы мне было жалко ответить. Просто берег дыхание. Мы преодолели только 15 из положенных 20 километров форсированным маршем в "средствах индивидуальной бронезащиты". Инструкторы же во главе со "стальным" на протяжении всего пути старались, чтобы жизнь нам сахаром не казалась. Нас уже прогнали и через болота и через то, что на сухом языке сидящих в уюте штабистов называется "преодоление водной преграды", заставили и поползать, и побегать. Короче, представляли из себя черт знает что - грязные, потные, мокрые и злые. На свой внешний вид нам стало плевать уже давно - старались по мере возможности только защищать от грязи оружие. Впрочем, ни "Глок", ни АК особо ее не боятся, но все-таки... Теперь вопрос: как у некой Екатерины хватает сил на обсуждение моей личной жизни?

   - Ну, Серега!...

   - Стой, - прервал ее хриплое нытье окрик, казалось, даже не запыхавшегося инструктора. - Пять минут на составление карточки со схематическим изображением участка местности с ориентирами и обозначениями дальности до них. Время пошло!

   Вот и возможность отдышаться. Это уже третья остановка на маршруте с подобной задачей. Не спеша я достал из разгрузки свернутый блокнот из не боящейся ни воды, ни огня, ни даже серной кислоты "бумаги" и "карандаш" и приступил к работе. На самом деле, технология производства и того и другого мне не была известна, но я, по привычке, нашел наиболее близкую аналогию.

   Как хорошо, инструктор неподалеку и Катя не может отвлечь меня разговором.

   - Блокноты убрали!

   Блин, где они так голос тренируют?

   - Ты, - показал он пальцем на Катю. - Ранена. Ты - эвакуируешь из-под огня.

   Вот и еще один тест.

   - Ты - ранен, ты - эвакуируешь. Ты - ранена, ты - эвакуируешь...

   Как только роли были распределены, сержант обозначил точку эвакуации в двухстах метрах от нас.

   - Вводная: вы под огнем противника. Задача - доставить находящегося без сознания напарника к вон тем скалам. Скорость и время - учитывается.

   Катя с улыбкой развалилась на земле:

   - Тащи меня, мой раб!

   Раб говоришь? Ну-ну! Однако вслух я не произнес ни слова. Лишь молча сделал перекат и, не поднимая головы, пополз к "раненой". Перевернув улыбающуюся "пострадавшую", я сложил ее руки на животе. Тут же ей на запястья была наброшена петля пластиковых наручников.

   - Ого, ты любишь пожестче? - с улыбкой комментировала она, глядя как я круговым движением затягиваю петлю.

   Интересно, как еще инструктор не услышал демаскирующего скрежета моих зубов. Может действительно прикладом обеспечить реалистичность учений, вырубив кое-кого ко всем чертям?!

   Внутренняя ругань никак не тормозила моих действий. Как только запястья "раненой" оказались связаны, я, закрепив автомат на груди Кати, просунул голову в получившуюся "петлю" из рук, взгромоздившись сверху таким образом, чтобы тело "пострадавшей" оказалось между моих руг и ног. Как только это получилось, я на четвереньках, обдирая колени, пополз к указанной сержантом зоне.

   - Да ты еще и сверху любишь, - прерывающимся голосом прошипела Катя.

   А что ты хочешь, родная? На попе-то защиты нет, так что камушки-то должны хорошо чувствоваться, а? Злорадно ухмыляясь (про себя, исключительно про себя, я же не самоубийца!), я полз дальше.

   На самом деле, хоть мучения Кати и являлись приятным бонусом, я выбрал этот способ эвакуации в первую очередь за его скорость, что дало нам несколько лишних секунд на отдых, пока мы ждали остальных. Однако от полных "любви" взглядов логическая обоснованность моих действий не спасала. Вот уж к чему я привык. Впрочем, подмигнувший мне фельдшер, судя по всему, оценил выполненное упражнение куда выше моей напарницы.

   И снова марш. В голове в такт шагам бились слова стихотворения Киплинга "Пыль":

   Днём -- все -- мы -- тут -- и не так уж тяжело,

Но -- чуть -- лёг -- мрак -- снова только каблуки.

(Пыль -- пыль -- пыль -- пыль -- от шагающих сапог.)