Плененная - Сильвия Мерседес

Потрясенно открыв рот, я отступаю на пару шагов. Щеки опаляет жаром, и я поспешно отвожу взгляд. Смотреть в сторону тоже идея не очень, поскольку я вдруг остро осознаю количество окружающих меня темных окон и дверей и глядящих из их глубин невидимых глаз. А еще рядом со мной валяется отрубленная конечность.

Вздрогнув, обхватываю себя руками и кошусь на принца с золотой фейри. Он разрывает поцелуй, прочищает горло и отцепляет ее пальцы от своей рубашки.

– Аккуратней, Илюзин. Сарланский шелк мнется при малейшем касании.

Женщина выгибает бровь.

– Ты тут показал недурное владение мечом. Помнится мне, в последнюю нашу беседу кто-то говорил, что он не боец и подобная демонстрация силы не для него. Смею заметить, это маленькое представление опровергает твои же слова.

– Вовсе нет, – элегантно пожимает плечами принц. Он поднимает руку с мечом и выписывает его сверкающим кончиком причудливую фигуру. – Хоть я и не имею желания демонстрировать свою силу, но постоять за себя вполне способен. Я просто не заинтересован в поиске возможностей блеснуть своим мастерством.

– Ты о таких возможностях, как Терновый обряд?

– И о нем тоже.

Лицо фейри ожесточается, и она впервые удостаивает взглядом меня.

– А это что? – спрашивает она, скривив губы. Таким тоном, каким бы, верно, обратилась к слуге, обнаружив в бокале с вином насекомое.

– А это, – спокойно отвечает принц, – причина сегодняшней демонстрации силы.

– Оу? – озадачивается женщина. – Можно поинтересоваться, почему?

– Конечно. Андж со своими громилами надумал размолоть ее кости, дабы испечь себе из них хлеб. Я был против.

Золотая фейри недоуменно моргает, словно пытаясь осмыслить какую-то дикую идею. Так и не постигнув смысл сказанного, пожимает плечами.

– Если ты не хочешь учинить в городе беспорядки, – меняет она тему, – то лучше быстрее возвращайся наверх. Когда я покидала дворец, капитан стражи собирала солдат. Уверена, если в ближайшее время ты не вернешься целым и невредимым, она будет пугать местных жителей, распахивая с ноги двери домов.

– Милая Кхас, – улыбается принц. – Судьба дважды благословила меня женщинами-воинами, готовыми броситься ради меня в бой. Впрочем, разве можно их в этом винить?

Илюзин откидывает голову и смеется заливистым звонким смехом. Она берет принца под руку и похлопывает по предплечью.

– Не льсти себе, – говорит она, ведя его вверх по улице.

Я гляжу им в спины, стоя посреди конечностей троллей и ощущая себя маленькой, безликой и серой. Почти облегчение – видеть, как солнечная женщина удаляется, пусть я при этом и остаюсь одна в окружении враждебных троллей.

– Догоняй, дорогая! – роняет принц, обернувшись ко мне.

Тяжело сглотнув, заставляю себя поспешить за ними. Сердце бешено колотится в груди от поднятой в душе бури чувств: облегчения от чудом избегнутой скорбной участи; беспокойства о Лир и маленьких троллятах, оставшихся где-то в Нижнем городе; все еще не схлынувшей паники и продолжающего вопить внутри инстинкта выживания, не дающих мне успокоиться и признать, что, скорее всего, я уже в безопасности.

Но есть еще кое-что. Чувство, которому я не могу дать названия, болезненное и неожиданное, вызываемое видом принца, идущего рука об руку с прекрасной фейри. Я закрываю глаза… и на мгновение ощущаю тепло его тела, прижимающего меня к стене, ощущаю стук его сердца, бьющегося в едином ритме с моим…

Мысленно рычу на саму себя и прибавляю шаг, чтобы поспеть за принцем и его пассией. Почему меня удивило то, что у него есть возлюбленная? Он принц, а не абы кто. Пусть он и полукровка, но отец его – король Лодирхал, один из самых могущественных правителей Эледрии. Видно, в душе я считала, что женщины фейри отвергнут принца из-за текущей в его венах человеческой крови, особенно после того, как отец лишил его права наследовать престол. Наверное, я слишком плохо думала о женщинах фейри, полагая, что они все похожи на принцессу Эстрильду и заботятся лишь о собственной выгоде. Возможно, эта Илюзин другая.

Да и не мое это дело.

Опустив голову, торопливо иду по улице. У меня совершенно нет сил. Адреналин схлынул, и от захлестнувшей меня дикой усталости задрожали ноги. Я оступаюсь и в попытке вернуть равновесие чуть не падаю. Стопы пульсируют от боли, из рваных подошв туфель сочится кровь. Голова болит в том месте, где я приложилась ею во время сумасшедшей пробежки с Лир, и подозреваю, что у меня треснула пара ребер. Я так устала… так…

Я оседаю, опускаясь на колени прямо посреди улицы. Усилием воли заставляю себя не упасть лицом в мостовую. Тщетно. Я падаю, едва успев выставить вперед ладони, перед глазами вращаются белые камни. Поле зрения сужается до точки.

– Ну что ты, дорогая, – раздается в ушах звучный голос принца. Но его недостаточно, чтобы прогнать сгущающуюся вокруг меня тьму. – Еще чего удумала!

Сильная рука обвивает мои плечи и прижимает меня к широкой груди. Я издаю слабый протестующий стон, но не могу произнести ни слова. Чувствую только, что меня поднимают.

А потом сдаюсь и позволяю тьме мной завладеть.

Принц

Она такая хрупкая в моих руках. Как соломенная куколка, готовая рассыпаться в порошок.

Я вглядываюсь в ее лицо, бледное и осунувшееся. Ее веки закрыты. Я опускаю голову и прислушиваюсь к ее дыханию, почти прижимаясь ухом ко рту. Кожи касается слабое теплое дыхание. Сжавшееся в ожидании сердце отмирает и начинает биться в обычном ритме. Она жива. Жива. Просто измотана страхом и напряжением. Ее смертное тело не предназначено для суровых испытаний королевства вероломных троллей.

Так странно… Странно, что существо с таким сильным духом и железной волей заключено в такую хрупкую оболочку. Я мог бы раздавить ее руками, одним движением мог бы сломать ее. И при этом из нас двоих именно она обладает всей властью.

– Оно сломалось?

Илюзин стоит позади меня, отбрасывая длинную тень. Разглядывает мою ношу, склонив голову и изогнув уголок губ.

– С людьми такое бывает. Маленькие и слабые, они не выдерживают напряжения.

С губ чуть не срывается горькое напоминание, что я сам – получеловек. Я проглатываю его и поднимаюсь с колен, бережно прижимая Клару к груди.

– Она сильнее, чем кажется. И уж точно не стоит тех проблем, которые создает.

– Так оставь ее здесь. – Илюзин обводит взглядом высокие здания и пустую гулкую улицу. – Пошлешь за ней потом кого-нибудь из своих.

У меня на щеках дергаются желваки.

– Я заплатил немалую цену за эту конкретную Должницу. Не хватало еще ее потерять.

После этих слов