Сделаю, что смогу - Александр Беркут

порекомендовал обратиться к вам за помощью. — Достав из «барсетки», которую мне дал Иван, конверт, я протянул его генералу.

Взяв письмо, и посмотрев на печать, генерал вернулся за стол, сел в кресло и вскрыл конверт. По мере того, как он знакомился с содержанием послания, сурово сдвинутые брови его стали расходиться, и в конце он даже улыбнулся и сказав, — ах шельмец, — бросил листок на стол.

— Итак, молодой человек, — надеюсь я могу вас так называть, — что у вас за такое важное дело, что Иваниванович просит выделить вам пару моих гвардейцев?

Опаньки…Что-то я за всё время пути, ни разу даже не подумал, что мне говорить этому влиятельному человеку. Хотя, с другой стороны, Ивану я же открылся, и, если он специально направил меня к Барлоу, значит я могу рассчитывать, что и он мне поможет. Подумав ещё немного, я вкратце рассказал этому вельможе, по какому важному делу мне пришлось ехать в Альфант.

Генерала задумался, вновь сдвинув брови.

Не, ну вылитый Бисмарк! По крайней мере, если судить по тем фотографиям и рисункам, что я видел.

— Так-так-так… Значит магистры опять затеяли какую-то возню, — генерал поднялся и заложив руки за спину прошёлся по кабинету. — А ну ка покажите ваш браслет. Мне приходилось видеть эти штуки и возможно я даже узнаю, кому он принадлежит.

Я снял перчатку и показал браслет. О том, что это уже совсем не тот браслет, что был, я говорить не стал, смысла не было. Боюсь что теперь, по внешнему виду браслета его не узнал бы и сам Владимир Николаевич.

Внимательно посмотрев, генерал покачал головой, — Нет, такого не видел, но могу предположить, что его хозяин, очень влиятельный магистр!

Пройдясь ещё по кабинету, он обернулся ко мне и спросил, — Ну и как же вы собираетесь искать владельца этой вещи?

— У меня есть ещё письмо от магистра Филиппа, из Трента, для его друга магистра Франка. Может быть он чем-то поможет мне?

— Старина Филипп, — генерал заулыбался, — как же-как же, помню. Большой любитель перекинуться в карты! Правда играл всегда честно, без всяких этих магических штучек. Просто ему везло. Как-то раз он у меня… В прочем сейчас не об этом.

Пройдясь ещё раз по кабинету, то ли что-то вспоминая, то ли обдумывая, генерал продолжил, — Ну что же, молодой человек, я вам помогу, но! — генерал поднял вверх указательный палец, — надеюсь вы понимаете, что я служу королю, и любые действия, направленные против его величества, будут решительно мной пресекаться.

— Могу вас заверить, господин генерал, если в результате поисков, мне станет известно, чём-то противозаконном, вы узнаете об этом первым.

— Надеюсь на вас, — хозяин кабинета взял со стола колокольчик и позвонил.

Вошёл адъютант.

— Майкл, пригласи ко мне пару свободных гвардейцев.

— Господин генерал, — обратился я к нему, пока адъютант не ушёл, — а можно не таких заметных, как те, что стоят у ваших ворот?

Там стояли парни под два метра ростом!

Хмыкнув и немного подумав, он согласно кивнул головой, — из второй роты подберите.

Адъютант козырнул и вышел.

— Значит, вы сейчас пойдёте к магистру Франку? — задал вопрос местный Бисмарк, сев в кресло.

— Да, вопрос с браслетом меня просили решить как можно быстрее.

— Понятно-понятно. Я со своей стороны тоже предприму кое-какие действия по поиску его владельца. Вы где остановились, чтобы знать где вас искать в случае, надобности?

— Я ещё не знаю, где сегодня буду ночевать

Сразу проситься к генералу было неудобно, но он опередил меня.

— В таком случае, остановитесь у меня, — решительно заявил этот суровый старик, — заодно поделимся новостями по поискам.

— Спасибо, господин генерал, — я поклонился.

— Бросьте, похоже нам с вами предстоит важное дело и никаких случайностей, тут не должно быть.

В это время раздался стук в дверь и на пороге появился адъютант, оповестивший, что прибыли гвардейцы.

В кабинет вошли двое молодых военных, среднего роста, но крепких и широкоплечих. Они замерли, «поедая» глазами начальство.

Генерал поднялся, — Вот господа гвардейцы, это господин Чешиголов. Вы будете сопровождать его везде, куда бы он не пошёл. Вечером он живой и здоровый должен вернуться сюда. Вопросы?

Гвардейцы молчали.

— Хорошо, — продолжил генерал, — подождите в приёмной.

Обойдя стол и усевшись в кресло, хозяин кабинета, посмотрел на меня, — Не смею вас больше задерживать, господин Чешиголов. Желаю удачи в ваших поисках. Если возникнут ещё какие-то вопросы, в которых я смогу вам помочь — милости прошу.

И тут я вспомнил про нашего волчонка. Не таскать же его целый день за собой по городу!

— Господин генерал, ещё одна, небольшая просьба. По дороге в столицу, я подобрал щенка, который на столько мне понравился, что я решил оставить его себе. Сейчас он сидит в одной из моих сумок. Нельзя ли его пристроить на время где-то у вас?

Бисмарк местного розлива с интересом глянул на меня, — Любите собак? — он снова поднялся из кресла, — обожаю этих преданных животных. У меня не плохая псарня и питомник. Я распоряжусь чтобы вашего щенка поместили туда. Вечером посмотрим на него.

Почесав затылок, я поблагодарил генерала и вышел из кабинета.

Из особняка мы вышли небольшой компанией — два гвардейца, я и посыльный офицер, которому было поручено показать мне питомник, и распорядиться, чтобы нашего щенка устроили подобающим образом. Зайдя на конюшню, где ждал Томас, мы все вместе прошли в глубь двора.

Псарня и питомник занимали довольно много места. Собак было не так чтобы много, но это всё были огромные волкодавы. Что меня удивило — так это то, что тут не было охотничьих собак. Видимо генерал не был любителем этой забавы. В питомнике подрастала молодая смена, и тоже в основном крупные щенки. Вся эта собачья компания, завидя нас, принялась громко лаять и кидалась на прутья своих клеток. Несколько человек обслуги питомника, попытались успокоить животных.

Наш волчонок зашевелился в сумке, и мы поспешили к небольшому одиночному вольеру, на который нам указали. Зайдя внутрь, я тихонько раскрыл сумку, — Томас, придержи-ка на всякий случай дверь, — обратился я к слуге.

Колючий вылезал медленно, потягиваясь и зевая. Похоже он проспал всё это время. Я быстренько достал маленький рубин и присев, тут же протянул ему, стараясь повернуться спиной ко всем, кто пришёл с нами. Сразу же захрустев камнем, щенок завилял хвостом.

Тем временем собачий лай нарастал. Обслуга безуспешно успокаивала собак, которые казалось взбесились, носясь по вольерам, переворачивая миски с едой и водой.

Волчонок, повернувшись к этому бедламу, вдруг резко и громко выдохнул, — ХИ!

От неожиданности, я аж присел.

— Твою