Ник Эндрюс - Клятва варвара

Воины быстро миновали и вошли в поселение. Проводник уверенно вел путешественников по городу. На главной площади Стронгэлса, как и в любом другом поселении Валвила, был установлен идол Гранфаса, бога альвов, могущественного повелителя леса. Именно он покровительствовал народу маленьких лучников.

Возле изваяния божества стояли несколько жрецов и три вождя. Касты альвов отличались друг от друга по одежде. Жрецы одевались в длинные просторные балахоны, военные вожди-в узкие штаны и короткие рубахи. За спинами — луки и колчаны со стрелами. Рука одного из воинов перевязана, но кровь все же проступает — видимо, он недавно побывал в битве.

Увидев путешественников, альвы смолкли и повернулись к отряду. Барады замерли в отдалении.

— Мы рады, что ты вернулся, — проговорил Менхол, взглянув на Конана. — Где мальчик?

— Он остался вместе с крусами, — вымолвил северянин. — Его нянька идет слишком медленно, а времени у меня осталось мало. Завтра утром Кристан окажется в Стронгэлсе. Могли бы и сказать, что это сын Селены.

— Никогда не надо торопить события, — ответил главный жрец. — Я прекрасно осведомлен о твоих взаимоотношениях с королевой Фессалии. Мужчины всегда болезненно реагируют, когда у женщин оказывается ребенок от другого. Ты не исключение, а наследник престола из рода Андаров должен жить.

— Предусмотрительно, — усмехнулся варвар, вспоминая свои чувства.

Старец был прав. Узнай варвар, кого именно придется спасать, то он мог бы принять и другое решение. В Трунсоме выбора уже не осталось. Обида прошла, зато появилась злоба и ненависть к Олбину. Да и ребенок понравился Конану: симпатичный, веселый малыш, очень похожий на мать. Северянин продолжал расспрашивать вождя:

— Как ваши дела?

— Оглянись вокруг, — вступил в разговор валвилец средних лет. — Возле города собрались шесть племен. Их земли захвачены бафирцами, поселения сожжены. Бафирцы упорно продвигаются дальше на Полночь, а оттуда наступают гномы. Мы не в состоянии удержать ни тех, ни других. Через три луны государство альвов перестанет существовать. Наш единственный шанс — закрепиться на выступе между озерами у Глэтарота. Там узкий перешеек. Есть надежда, что противники передерутся между собой. Но я с ужасом думаю об этом времени…

— Почему? — поинтересовался варвар.

— Слишком мало земли, — пояснил Уфтин. — Она не в состоянии прокормить столько альвов. Охотиться стало трудно, животные покидают опасные места. Скоро начнется голод.

— А если пожертвовать частью племен? — предложил Конан.

— Об этом не может идти и речи, — молниеносно отреагировал Менхол. — Валвилцы — единая семья и никого в беде не бросят. Либо мы победим, либо умрем.

Заложив руки за спину, киммериец внимательно посмотрел на вождя крусов. За прошедшие два года альв почти не изменился. Только седины в волосах прибавилось. А ведь после похода на Фессалию его лидерство никто не оспаривал — когда в Валвил вторглись бафирцы, именно Уфтину доверили командование армией. В поведении вождя не чувствовалось ни высокомерия, ни надменности. Видимо властолюбие и корысть чужды альвам.

— Сколько у вас бойцов? — вымолвил варвар, пытаясь разобраться в ситуации.

— У меня три с половиной тысячи лучников, — произнес крус. — Примерно столько же находятся на Полуночи. Если снять всю охрану наберем еще полторы…

— Не густо, — заметил Конан, — а что у врага?

Тяжело вздохнув, валвилец негромко сказал:

— С Полудня наступают около десяти тысяч бафирцев, им помогает полк гатвэйцев. Противник двигается тремя колоннами, постоянно пытаясь взять нас в клещи.

— Разумно, — кивнул головой киммериец. — Удавалось им кого-нибудь окружить?

— Да, — с горечью проговорил альв. — В самом начале войны племена сторров и барадов оказались в кольце. Из мужчин почти никто не уцелел. Их либо изрубили, либо сожгли. Просто чудом удалось увести женщин и детей.

— А гномы? — уточнил северянин.

— Это очень многочисленный и упорный народ, — вставил главный жрец. — В молодости я не раз бывал в Торгрийских горах. Под землей выстроены огромные города, там богатые железом шахты, бесконечные разветвленные тоннели. Гномы предпочитают жить на поверхности, но на ночь всегда спускаются в подземелья. Там они находятся в полной безопасности. Выставить армию в пятнадцать-двадцать тысяч солдат для короля Аериса труда не составит. Когда в Валвил вторглись дафратцы, король дружественной нам страны дал почти тридцать тысяч бойцов.

— Да-а… — протяжно вымолвил варвар. — Дела действительно плохи. Шансов на победу никаких. Удивляюсь, почему гномы еще вас не разбили?

— Мы сами этого не понимаем, — произнес Уфтин. — Они наступают очень медленно, часто останавливаются, атакуют небольшими отрядами. Иногда вообще не хотят идти в бой. Разумного объяснения их поступкам нет.

— Вы говорили о колдовстве, — напомнил Менхолу Конан.

— Наши волшебники и жрецы пытались снять заклинание, — ответил старец. — Увы, все усилия оказались тщетны. Сделать гномов прежними нам не удалось. Это очень древняя и неизвестная альвам магия. Проникнуть во дворец Аериса вряд ли кому-нибудь удастся. Мы уверены, что корень зла скрывается в чертогах подгорного короля — жрецы это чувствуют.

— Постой, постой… — задумчиво сказал киммериец. — Пожалуй, ты подал здравую мысль. Изменить ситуацию можно только одним способом, — расколдовать рудокопов и сделать их своими союзниками. С такой армией я дойду хоть до самой Магины…

— Звучит неплохо, но как это сделать? — проговорил вождь крусов.

— Озеро Онлио, — вспомнил подсказку Рата северянин. — Я немедленно отправлюсь туда. Дайте мне хорошего проводника.

— Эти земли захвачены врагами, — заметил военачальник. — Вы рискуете попасть в засаду.

— Ерунда! — махнул рукой варвар. — Гномы медлительны и никогда меня не догонят. Главное — добраться до воды. Я могу несколько лиг преодолеть вплавь.

Проведя рукой по бороде, Менхол едва слышно произнес:

— Твоя просьба заинтересовала меня. Но откуда чужестранец может знать о маленьких заброшенных островах на озере Онлио, находящихся между Валвилом и Торгрийскими горами? Фессалийцы даже не предполагают об их существовании. За минувшие дни я прочел десятки древних летописей и книг. В одном старом манускрипте наши предки упоминают расу чародеев-яберов. Она существовала задолго до появления людей, альвов и гномов. Война богов разрушила их мир, уцелели лишь немногие. Выжившие яберы уединились на островах и перестали вмешиваться в ход истории. Тишина и спокойствие — вот чего хотели могущественные колдуны, проводившие столетия в изучении магии. Их часто называли «созерцателями». Беды и трудности других народов ничуть не волновали чародеев. За последние два века никто не видел яберов, и память о колдунах стерлась.