Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская
— Не знаю. Возвращаться нельзя и не возвратиться этим домашним деткам нельзя. Пропадут ведь. С голоду не умрут, но слишком многое потеряют. И потом будут каяться за эту глупость всю жизнь.
— А вернутся, не будут?
— Будут, если все усилия пропадут зря. Восстание имеет смысл, если приводит дальше, чем на эшафот. Как будут жить дети, которым сейчас меньше десяти лет? В каком городе они вырастут? Если вас растопчут бесследно, больше никто не поднимет голову и не заговорит о своих правах. Городской совет победит. Этого нельзя допустить.
— Ты поможешь нам?
— Постараюсь сократить потери насколько возможно. Но штурм города — гиблое дело. Мы заранее проиграли.
То же самое Дик повторил через три дня всем остальным. Дети в лесу уже чувствовали себя намного увереннее. В землянках у девочек появились глиняные печки, все теперь умели найти еду и отлично научились прятаться от облавы. А один из поисковых рейдов только-только прокатился по опушке леса. Но глубоко в чащу солдаты не заглядывали, боялись.
— Оставьте даже мысли о вооруженной битве! Это ваш город, там ваши родные. Вы можете с ними сражаться, но не можете убивать. Мы должны выйти на переговоры и заставить городской совет принять вас обратно как полноправных граждан и согласиться на ваши требования.
— Как же они согласятся? — удивился один из младших мальчишек, ещё несовершеннолетних по любому закону. — Они ведь не захотели по-хорошему, как мы ни просили!
— Чтобы добиться уважения к нашим словам, для начала ответьте, почему нас не считают настоящими людьми? — спросил Дик.
— Мы маленькие! — возмущенно выкрикнул Арти.
— В точку! — похвалил Дик. — Взрослые смотрят на мир с высоты своего роста и положения. Они думают, только так правильно. Наши руки меньше, и взрослые думают, мы слабее. Наши головы меньше, взрослые уверены, мы глупее. Мы позже родились, они с потрясающей глупостью убеждают себя, что мы непременно позже умрем, поэтому сейчас с нами можно не церемониться! Наши кости легче ломать, они полагают, что и характер наш непостоянный и ломкий. Они ничего не знают о нас! — снисходительно улыбнулся Дик, с жалостью к этим людям. — А ведь мы никогда не были взрослыми, а они прожили детьми не один год. Если это ничему их не научило, то кто глупее?..
— Они!! — дети города хохотали, хлопая себя по коленям. Дик поднял ладонь, призывая к тишине.
— Есть вещи, которые мы знаем и умеем лучше взрослых. В первую очередь, это игра. Вторая наша сильная сторона, та, что взрослые сами закрыли за собой двери в наш мир. Они не понимают наших мыслей и не знают, чего от нас ожидать. Ну и третье, то, что ваши родные, считая вас слабыми и глупыми, безумно боятся за вас. Этим и будем сражаться. Они не считают нас нормальными людьми? Вот и славно. Постараемся стать настолько непохожими на их норму, что они испугаются! — Дик потребовал от своих воинов обещания слушаться его, не задавая лишних вопросов. Если сработает, они сами это увидят.
Рано утром Дик появился под стенами города. Свистнул и резким жестом потребовал опустить подъемный мост. Разумеется, страже интересно, чего хотят бунтовщики, но пришлось посылать гонца, дожидаться разрешения властей и только тогда мост опустился. Под прицелом лучников на стенах, Дик перешел крепостной ров. Открыто подойдя к воротам, грубо затарабанил в них кулаком, вызывая городской совет на переговоры.
Окошко отворилось, Дик бросил туда грамоту с требованиями детей города и, не говоря ни слова и не оглядываясь, ушел. За спиной он услышал лязг цепей подъемного моста.
В грамоте предводителя восстания, которую подписали все взбунтовавшиеся дети города, говорилось, что за ответом мятежники явятся на закате. У городского совета есть время подумать.
Вечером, как и следовало ожидать, со стены через ров полетела стрела со смятым пергаментом на древке. Отцы города попросту выбросили грамоту мятежников обратно за стены.
— Не хотите по-хорошему? — звонко крикнул Дик. — Тогда готовьтесь к войне! Мы не будем стрелять в людей города и не полезем на приступ стен, но мы в состоянии устроить вам адскую жизнь!
Он подал знак, из леса донесся грозный призыв боевого рога и деревья на опушке стали дрожать и качаться, словно налетел порыв сильнейшего ветра, хотя вечер тихий. Это казалось зловещим предзнаменованием. Стражники доложили обо всем в городской совет. На ночь город удвоил посты.
Ночью на опушке леса двигались огоньки. Двигались они парами, словно глаза чудовищ. Судя по высоте, неведомые звери метра три в холке и передвигались огромными прыжками. Дик велел своей армии за целый день собрать в лесу ровных сухих палок выше человеческого роста. Чтобы каждый принес не меньше двух дюжин. Из них сделали факелы, навертев на один конец головки из сухой травы и пропитав ее древесной смолой. Смолу собирали и растапливали на огне девочки. Они же готовили еду и делали факелы. По одной палке велено оставить для вечерней атаки. Половина мальчишек помладше взяли каждый по паре сухих толстых хворостин, сунули их в огонь и бегали вдоль опушки, держа палки на вытянутых руках над головой и петляя, чтобы не врезаться в своих товарищей. Раскаленные угли на концах светились, словно глаза волков. На самом деле это лишь отвлекающий маневр. Другая половина мальчишек рассыпалась по равнине и невозделанным полям вокруг города, где валялось множество валунов. Они собирали крупные камни и сносили их на край крепостного рва, а часовые, отвлеченные скачками «чудищ» не замечали, что делается намного ближе к городским стенам.
Таскать камни тяжкий труд. Дик носил их вместе с остальными, но каждому велел собрать не менее тридцати. На это ушел не один час. После полуночи из леса снова протрубил рог. Следом, судя по звуку, в ров свалилось что-то огромное и заплескалось, захлюпало лапами. А потом огни разом пропали и плеск прекратился. Стражники, затаив дыхание, всматривались во тьму. Они чувствовали какое-то движение, слышали шорох травы и странные звуки, которые знатоки ночной жизни леса
