Фронтир - Яков Литвинов
Здание Фронтира находилось в северной части города, недалеко от мыса, где располагался вокзал, так что Ахимас решил поехать туда, а не на речную станцию.
Он вышел на улицу. Воздух уже стал морозным, и холодный ветер дул резкими порывами. В этой части города располагались преимущественно коммерческие предприятия и офисы, так что людей на улице почти не было, чего не сказать о машинах. Ахимас пошел вниз по улице мимо стеклянных коробок офисных зданий, в некоторых из которых свет горел на целых этажах. Кто-то не переставал трудиться даже в уикенд. Он выдохнул клуб пара и ускорил шаг.
* * *
В метро людей стало больше, почти все сидячие места были заняты, но Ахимас успел сесть. Занять себя ему было нечем, и он смотрел на мониторы, где передавали выпуск новостей с субтитрами, который прерывался рекламными вставками Корпорации БЛК, и на бегущую строку. Почти все новости были о происшествии в Соборе и о реакции Антанты и Святого Престола, которые почти что призывали к священному походу на Роксолану. Рядом с ним разговаривали офисные служащие:
– Слышал, что на той неделе еще было?
– Во время шторма?
– Да.
– Куча всего. По всему Городу, говорят, демоны появлялись. Просто жесть.
– Я еще читал, что в деревне возле полей БЛК демоны резню устроили. Кучу людей перебили. Их в итоге местные сами убили, прежде чем Фронтир и БЛК появились.
– А БЛК зачем пришли?
– Местным помогают понемногу вроде как. Без БЛК никто ни о чем и не узнал бы. Государственные СМИ про это молчат.
– С ума сойти.
– Вот так вот живешь ты, живешь, и вдруг тебя дома тварь поджидает. И всё.
– Ну, мы хотя бы в столице живем.
– И что? Будто здесь никто не погиб на прошлой неделе.
– Ну да…
– Демонов всё больше и больше. Это не конец. И это не просто так.
– Так вроде всегда было. Чего ты суетишься-то?
– Всегда было, потому что весь мир с ума сошел. Окончательно. Знаешь, я всё чаще задумываюсь, может, это потому, что мы от Бога отвернулись? Вся эта дрянь – Черное Солнце, эсперы – может, это кара?
– Что ты вообще несешь? При чем тут Бог? И чего с тобой вообще такое сегодня? Ты весь день на взводе.
– Просто, знаешь, я понял, что наша жизнь ничем не лучше ада. Ты когда последний раз после работы домой возвращался, а не в корпоративное общежитие? И тебе еще повезло, что у тебя дом есть. Разве это жизнь? И вообще, о многом мы задумывались в юности? Нет. А это потому, что мы родились уже в аду! Знаешь, мне открыли глаза. Я никогда не видел картины яснее, чем сейчас. Может, еще есть спасение.
– Ты совсем мозги пропил? Я больше не хочу это слушать. Возьми отпуск и отоспись – вот твое спасение…
Ахимас давно не ездил в метро, но сумасшедших в нем меньше не стало. Мир и правда обезумел, и этот парень был явным тому подтверждением.
Нужная Ахимасу станция метро была связана пересадочным узлом с речным вокзалом. Пройдя по подземному переходу, он сразу попал в просторный двухэтажный зал с зоной отдыха, лавками и кафе.
С каждого из речных вокзалов можно было не только проплыть по столице, но и сесть на корабль в другой город, так что людей здесь всегда было много.
Пройдя мимо турникетов, он оказался на перроне с пристанями, у которых стояли составы из сцепки трамвайчиков. Слева от пристаней, за забором, стояли транспортные корабли, а еще дальше – грузовые, на которые кран опускал контейнеры. Пришедшие грузы прямо здесь разделялись и отправлялись либо дальше по реке, либо по районам. И так на каждом из трех портов. Некоторые суда были транзитными и стояли на дозаправке.
Ахимас сел в первый попавшийся трамвайчик. Ему нужно было попасть на Западный речной вокзал, а там остановка делается всегда.
Вагончик тронулся и поплыл. Несмотря на внушительную скорость, речной трамвай оставался самым спокойным и медитативным транспортом. Правда, сложно представить, чтобы в Городе кто-то получал удовольствие от дальних поездок.
Ахимас смотрел на горящие огни вдоль набережной. Чем ближе к центру, тем чаще ему встречались монументальные здания из стали и гранита в сотню этажей, размером с целый квартал, украшенные обтекаемыми геометрическими орнаментами, стремящимися к небу каменными и металлическими статуями, рядом с которыми по стенам вверх тянулись лучи света. Они всем видом демонстрировали стремление к возвышению. Нечасто ему доводилось так неспешно путешествовать по Городу. На заданиях времени медлить нет, да и передвижения все происходят на служебном транспорте, а это, как правило, автомобиль. Сейчас же он просто получал эстетическое наслаждение. Он смотрел на огни набережной: подсветку уровня воды, фонари, огни домов, проносящиеся фары машин.
Их можно было даже разглядеть: в основном это были либо скромные городские машины – седаны и универсалы, либо новомодные машины, стилизованные под ретро, – похожие на кареты или на вытянутых округлых жуков, с большими круглыми фарами. Иногда мелькали и дорогие спорткары. Периодически обзор загораживали проплывающие мимо суда. Даже в такой спокойной обстановке он чувствовал пульс Города.
* * *
Ахимас оказался посреди небольшой улицы, заканчивающейся тупиком из кирпичных домов, зажатых между более современными постройками. Подобные дома вырастали неподалеку от промышленных зон. Во времена бурного роста Города в них селились в основном малоимущие, хотя в нынешнее время даже такое жилье можно было назвать роскошью.
На обочине стояли несколько машин, одна из которых, прямо у дорожного знака, была со спущенными колесами и поедена ржавчиной. Несколько фонарей постоянно мигало, еще один не горел вовсе. Но, несмотря на это, он отметил, что эта улица в некотором плане весьма уютна: на первых этажах домов было всё, что нужно для жизни: бакалейная лавка, химчистка, почтовое отделение и даже бар, который и был нужен Ахимасу.
Он зашел в дверь под тускло горящей вывеской, и над ним зазвенел колокольчик. Первое, что он почувствовал, – запах табака. Настолько сильный, что, казалось, им должно было пропитаться абсолютно всё в баре. Табачный дым висел в воздухе как ленты серпантина, рассеивая свет ламп.
Второе, что он почувствовал, – неприветливость обитателей. Когда он вошел, группа опасного вида мужчин, сидевшая за одним угловым столиком, молча проводила его взглядами. То же самое сделал и бармен, протиравший стаканы и куривший сигарету. Более-менее разряжала атмосферу музыка, играющая из музыкального автомата.
– Вечер добрый, – сказал Ахимас.
– Добрый, – ответил бармен.
Ахимас пошел к барной стойке, разглядывая
