Крис Уэйнрайт - Золотой павлин Сабатеи

Взвыв, писец стрелой вылетел из зала. Визирь чуть успокоился и залпом выпил кружку вина.

— Как видишь, дорогой друг, положение может измениться, — обратился он к чародею, который в продолжение всей сцены спокойно потягивал вино, не забывая заедать его вываренными в меду орехами.

— Конечно, — согласился он, — но не так сильно, как тебе кажется. Подумаешь, киммерийцем больше, киммерийцем меньше. Мало ли что может случиться с человеком в дороге. Клянусь Таримом, его лучше всего заставить замолчать. Но сначала, когда поймаешь, надо вытащить из него все, что он знает.

— А если не поймаю?

— Да поймаешь, куда он денется, — заверил его Мизра. — У тебя вон столько людей, а он не иголка все-таки, человек заметный. Вряд ли у варвара здесь найдутся знакомые, которые могут спрятать его от твоих шпионов и стражников. В крайнем случае, направь дозоры по дорогам, ведущим в Шангару. Потом, — добавил он, — кое-чем и я смогу поспособствовать.

— Я сильно сомневаюсь, что великий визирь будет помогать Джунгир-хану восстановить престол. Мы, конечно, далеки от жизни вельмож, но ведь в народе слухи всякие ходят. — Аршад посмотрел на Конана, словно решая, стоит ли продолжать, потом все же сказал: — Очень много таинственного в том, что правитель Хоарезма так возвысил Мусаиба. Ведь совсем недавно он был всего лишь мелким городским чиновником. Несколько лет назад его и не знал никто. Конечно, он из знатной семьи, но что это решает?

— Так ты думаешь, что он и пальцем не шевельнет, чтобы помочь своему родственнику?

— Еще как шевельнет! — рассмеялся Аршад. — Как ты, наверное, заметил, — он насмешливо посмотрел на киммерийца, — этот гад уже зашевелился. Я ничуть не удивлюсь, если он послал убийц в Шангару.

— Зачем?

— Чтобы убрать Джунгир-хана со своего пути. Тогда он останется единственным законным, если так можно сказать, претендентом на трон Замбулы.

— Вонючий червь! — воскликнул варвар. — Вот и мне он сразу не понравился. Надо как можно скорее возвращаться в Шангару.

— Сомневаюсь, чтобы ты смог покинуть город. Думаю, тебя уже ищут.

— Плевал я на них! — Варвар прямо кипел от ярости. — Они ждут меня у ворот, а я переберусь через стену.

— Это тебе не Шангара, — возразил колдун. — Там почти все стены остались от старого города. Они низкие, на них нет площадок для патруля, поэтому стража сидит только в башнях. А в Хоарезме она ходит по кромке стены, и ты не успеешь через них перебраться, обязательно заметят.

— Что же делать? — спросил киммериец.

— Я съезжу в Шангару вместо тебя, а ты пока поживешь здесь, в моем доме.

— Нет! — твердо сказал Конан. — Что же мне, сидеть у тебя всю жизнь? Так не годится, клянусь Митрой! Это не для меня. Надо найти другой способ, как выбраться отсюда.

— Как знаешь, — пожал плечами Аршад. — Я, конечно, попытаюсь тебе помочь, если ты так решил, но действовать надо уже этой ночью. Потом может быть поздно.

— Тогда за дело! — Варвар решительно сжал кулаки, он был готов немедленно идти в бой.

— Подожди немного! — Колдун подошел к висящей на стене полке и, отодвинув прикрывавшую ее занавеску, достал серебряную шкатулку.

Он поставил ларчик на стол и открыл украшенную фигуркой дракона крышку. Варвар с любопытством заглянул внутрь.

— Ух, ты! — вырвалось у него.

Шкатулка была до краев наполнена искрящимися самоцветами: фиолетовыми, синими, розовыми, кроваво-красными. Каких только камней там не было!

— Это не то, что ты думаешь, — засмеялся колдун.

Он провел по лбу киммерийца шелковым платком, невесть откуда очутившимся в его руке, потом накинул его на шкатулку. Когда он снял его, изумленный варвар увидел груду серых и невзрачных камешков. Только один камень сохранил свой блеск и красоту.

— Вот он-то нам и нужен. — Аршад вытащил камень и, поднеся к глазам, полюбовался его блеском. — Он тебе поможет против лакуди. Дай свой меч.

Варвар отстегнул ножны с мечом от пояса и протянул их чародею. Тот взял камень и опустил его в длинный и узкий кожаный мешочек, потом, повертев в руках меч, прикрепил мешочек к рукоятке, поближе к гарде, чтобы не мешал держать оружие.

— Возьми! Это спасет тебя не от раздвоения, но от силы, заставляющей тебя поднять меч на своего двойника. Зеленый монстр, которого ты видел в Шангаре, действует только там. В других местах ты можешь оказаться один на один с трехпалыми карликами.

— Спасибо, — коротко поблагодарил его Конан.

— Прости, что не могу помочь тебе чем-нибудь более существенным, — развел руками Аршад, — но жрецы Золотого Павлина очень ревностно хранят свои тайны, и нам удается выудить лишь крупицы их секретов… Теперь мы, пожалуй, готовы к тому, чтобы переправить тебя за пределы города. Сделаем так…

— Масхад, посмотри, что там за шум! — Старший ночной стражи с недовольством оторвался от игры в кости. — Носит нелегкая по ночам этих придурков… Двиньте-ка им хорошенько по зубам!

Двое стражников, охранявших западные ворота, лениво поднялись и вышли на улицу. Им тоже не хотелось выходить в ночь из уютной сторожки, находившейся в толще крепостной стены. Они подошли к воротам, чтобы проверить, цел ли замок. А куда он, собственно, мог пропасть — тяжелая железная штуковина, величиной с годовалого ребенка? Его и снести в сторожку не всякий смог бы в одиночку. Они прошли немного вдоль стены, пытаясь обнаружить источник шума, но ничего подозрительного не нашли.

— Эй! Галаз! — Масхад, сложив ладони воронкой, поднял голову к гребню стены.

— Чего тебе, мокрая задница? — раздалось сверху.

— Вы ничего не видели здесь?

— Ты что, опух? Кто тут может ходить ночью?!

— Не знаю, начальник послал посмотреть. Так ты ничего не слышал, глухая вошь?

Наверху на некоторое время стало тихо, затем полился поток грубой брани, а затем донеслось:

— Сам уши прочисти, сын бородавчатой свиньи, ничего здесь не было!

Масхад прислушался. Нет, прав был все же не Галаз, а начальник. Где-то явственно слышался звон, похожий на бреньканье колокольчика, привязанного к бычьей шее.

— Слышишь? — спросил он напарника.

— Да, вроде где-то там. — Он указал на площадь перед городскими воротами.

— Сейчас вот врежу ему, мало не будет! — Масхад, разозленный, что кто-то помешал спокойному течению службы, двинулся от стены.

Вот и источник шума. На площади, шагах в сорока от сторожки, стояла арба, запряженная почему-то верховой лошадью. Лошадь мотала головой, и колокольчик дребезжал в такт ее движениям.

— Эй, ты, потомок шакала! — Масхад с напарником подошли к повозке, но на козлах никого не было.