Крис Уэйнрайт - Золотой павлин Сабатеи

— И это еще не все. — Аршад открыл громадную книгу в потертом кожаном переплете. — Вот здесь сказано, что жрец Золотого Павлина может снять перстень только с трупа, но сам убивать обладателя кольца не должен.

— Почему?

— Кольцо потеряет свою магическую силу.

— Уф-ф… — Варвар вытер пот со лба. — По твоим рассказам выходит так, что мне крышка в любом случае. Я должен стать трупом, а охотников, как я понял, предостаточно.

— Для такого опытного, хоть и молодого, человека, как ты, — усмехнулся колдун, — вряд ли есть что-то новое в смертельной опасности.

— Откуда ты знаешь? — насторожился Конан. — Я ведь тебе ничего такого не говорил.

— Слова… — Аршад положил руку ему на плечо. — Скажи, ты всегда веришь тем словам, что слышишь от других?

— Ха-ха-ха! — рассмеялся варвар. — Клянусь Кромом, я уже давно сгнил бы где-нибудь на помойке, если б верил всему, что произносят человеческие уста.

— Ну вот, — согласился колдун, — и я так думаю.

— Что же ты думаешь? — полюбопытствовал Конан, на мгновение, забыв о проклятом перстне.

— Ты назвал мне свое имя, — ответил Аршад, — а Конан из Киммерии не так уж и неизвестен в наших краях. Кое-кто о тебе знает, и не только понаслышке. Кроме того, — продолжал он, — достаточно рассказать, как ты выглядишь, и обязательно кто-то что-нибудь и вспомнит. Людей, похожих на тебя, немного.

— Да уж, — смущенно буркнул варвар, не зная, радоваться ему или печалиться, что о нем здесь знают.

— Это, правда, иногда сильно мешает жить, — словно прочитав его мысли, заметил Аршад.

— Да, — кивнул киммериец, — я знаю, с моей внешностью трудно скрываться или выдавать себя за другого.

— Но мы отвлеклись, — вернулся к началу беседы чародей. — В том, что желающих заполучить перстень много, есть и хорошая сторона.

— Какая? — не понял варвар.

— Они мешают друг другу. Зеленый гриб спасает тебя от лакуди, но убить тебя ему не позволяет заклятие. Если кто-то будет охотиться за твоим трупом…

От делового тона Аршада киммерийца прямо-таки передернуло. Ничего себе, рассуждает о его жизни так, будто они говорят о покупке кипы хлопка или постройке сарая!

— Да, за твоим трупом, — повторил колдун. — Он должен будет бороться и с лакуди, и с этим грибом…

— Да, будущее у меня… — уныло протянул Конан, — просто королевское! Тебе все это не напоминает кролика, выпущенного в клетку, где одновременно живут и удав, и тигр, и шакал, и… — Он хотел продолжить, но только махнул рукой. — Да и этих хватит, Нергал мне в кишки!

— Не торопись, — успокоил его Аршад. — Книга говорит, что раз в год от перстня все же можно избавиться.

— Как?! — обрадовался киммериец. — Что же ты морочишь мне голову своими сказками?

— Один раз в год — кстати, этот день скоро наступитдве красные звезды: Песья и аль-Мицар встают на одну линию с кромкой восходящей луны. В этот-то день ты и можешь избавиться от перстня.

— Как, просто снять и выбросить? — перебил его варвар.

— Если бы все было так просто! — покачал головой колдун. — Ты должен подарить его своему врагу.

— Какому? — удивился киммериец. — Их всегда достаточно, но с врагом вряд ли встречаешься за одним столом, обычно это происходит на поле битвы, а тогда, знаешь ли, не до подарков!

— Ну, это не всегда так, — возразил Аршад. — Вот сегодня ты беседовал с одним уважаемым в Хоарезме человеком…

— С визирем? Откуда ты узнал?

— Во-первых, ты же не по воздуху туда прилетел, — усмехнулся колдун, — а во-вторых, если что-то знают двое, то найдется и третий…

— Согласен, — кивнул варвар.

— Так вот, у тебя один враг уже есть.

— В этом ты прав, — согласился Конан. — Он уже и шпионов ко мне приставил.

Аршад вопросительно и, как показалось киммерийцу, с беспокойством взглянул на него.

— Не бойся, — успокоил его варвар, — никто не знает, что я здесь. Одного из них я убрал, а остальные ждут, когда я проснусь.

— Как так?

И Конан рассказал Аршаку все, что приключилось с ним за сегодняшний вечер.

— Я думаю, киммерийца следует отпустить обратно в Шангару. — Мизра взял горсть изюма и бросил себе в рот. Прожевав, он добавил: — Пообещай ему, что поможешь Джунгир-хану. Пусть твои шпионы проследят, где живут те, кто его послал, есть ли у них связь с шангарской знатью и все такое. Узнаем все, тогда и решим, как убрать этого мальчонку, родственничка твоего, — усмехнулся он.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Мусаиб, делая знак слуге налить вина из изящного офирского кувшина. — Пока я приставил к этому посланцу моих людей, чтобы не сбежал.

— Куда он денется? — смакуя вино, ответил колдун. — Судя по твоим рассказам, простой головорез, варвар. Ума у этих дикарей не больше, чем у курицы.

— Скоро уже, скоро, — потирая руки, сказал визирь, — я буду властвовать в Замбуле. Клянусь Эрликом, тогда я не забуду тебя, Мизра, мой друг!

Они сидели в уютном маленьком зале во дворце великого визиря. Стены и пол помещения покрывали пушистые ковры, мягкие подушки, на которых так приятно возлежать, были разбросаны на широком диване, а перед ним стояли столики с яствами. Двое слуг ловили каждый взгляд своего господина и бесшумно и ловко подносили напитки и кушанья, убирали посуду, как бестелесные тени скользя по мягким коврам. Визирь не опасался, что они могут рассказать о том, что слышат здесь: у обоих были отрезаны языки.

Неожиданно раздался стук. Мусаиб кивнул слуге, и тот, подойдя к двери, впустил в комнату старшего писца, у которого челюсти стучали так, что он не мог выговорить ни слова.

— Что такое, сын собаки? — всполошился визирь.

— Ба… Да… О… Господин… — Писцу, наконец, все же удалось выговорить одно целое слово.

— Что случилось? — Мусаиб схватил его за шиворот рубахи и как следует встряхнул.

— Исчез… — выдавил из себя слуга и выпученными в ужасе глазами уставился на визиря.

— Кто исчез? — не понял визирь. — Да говори ты, моча черного верблюда! — Он пнул его ногой.

— Э… Этот… Ким… Кимме… Киммериец… — С трудом справлялся со своим языком совершенно ошалевший от животного страха писец.

— Как это исчез?! — наконец дошло до визиря. — Я тебе что приказал, отрыжка осла! Сколько человек ты к нему приставил?

— Че… Че… Четы…

— Стража!

Вбежал, поправляя на голове шлем, человек в форме туранской армии.

— Быстро дозоры в город! Искать! Все перевернуть! Найти мне этого варвара живого или мертвого! — Визирь в ярости брызгал слюной и топал ногами. — Распустились, отвислые задницы! — Он с размаху въехал сапогом в лицо не смевшего поднять глаза старшего писца. — Запорю, мерзавцы! Иди и, если к утру не приведешь его, можешь пенять на себя!