Зов бездны - Елена Владимировна Крыжановская
Размножаются они редко. Куда хуже драконов, хотя среди них в основном и находят родоначальников. Настоящий демон смотрит на дракона как на низшую расу. И драконы за это мстят.[2] Размножаться демоны вообще не спешат. Ключевое, но самое неудобное условие их характера: неспособность любить и безусловная вера в свое бессмертие и безнаказанность. А бессмертие воплощённых, — хрупкое, как у всех.
Они не стремятся образовывать пары. Если уж захотели, то в супруги берут выдающихся личностей, чтобы иметь простор, где развернуться, извращая дары Всевышнего. Если удалось и это, страсть губить собственное потомство и быть единственным «высшим существом» на миллион остальных, может снова смешать все карты.
Но даже если третье поколение бездны родится и вырастет, неизвестно, голос чьей крови, воспитания и какое призвание окажется в нем сильнее. Полудемон снова получает обычную человеческую свободу выбора и может перейти на сторону врагов бездны, если выживет и пожелает. Вся работа над чистотой породы насмарку.[3]
* * *
— Эстафета! — коротко позвали Дика к стойке, не дав доесть ужин.
«Другое дело», — мысленно усмехнулся он.
— Срочная?
— Сам решай, — развел руками хозяин «Зеленой таверны». — В лесу возле деревни Оди́нка появилось чудовище. Похищает девиц поблизости от воды. Не дракон. Думали на разбойников, но на дорогах спокойно.
— Требуют меня?
— Персонально.
— Кто?
— Девчонка, — хозяин сверился с записью, — по имени Лиллан.
— Угадаю: пропала ее сестра.
— Две сестры. Она боится быть следующей.
— Пожалуй, не срочно, — откликнулся Дик. — Чудовище славно поужинало, до утра никто за водой не пойдет. Так что и мне можно поесть и выспаться. Ещё половину сушеной рыбки, две кружки желтого отвара, самого кислого и горячего, и брусничный пирог.
— Всё в комнату?
— Само собой. Как там зовут третью сестрицу?
— Лиллан. Горькое имя!
Дик кивнул, поднимаясь по лестнице. Служанка забрала его тарелку, добавила туда рыбы и зелени. Собрав весь заказ, отнесла наверх. Там рыцарю никто не мешал шумными плясками и пьяными разговорами.
Но сон долго не шел к нему. Дик не любил эти украденные крошки отдыха, когда знаешь, что вставать придется так рано, что надежды выспаться всё равно нет. Лучше уж не ложиться! Но если день намечался нелегкий, он заставлял себя спать хоть пару часов. Неизвестно, когда представится следующая возможность.
Сейчас он лежал и смотрел в скошенный потолок таверны. До чудовища ему нет дела, но смутное беспокойство точило тишину скрипом сверчка.
Ли́ллан это лесной чеснок. Жгучая трава, раздвоенная, как змеиное жало. Ее добавляют во все маринады. Но если переборщить, можно и отравиться. «Лиллан»… Ему не нравится это имя.
* * *
[1] (прим. Лины) Неполный круг! Я спросила, где лучше встретить утро? В лесу. Рассвет — на море или в горах. Полдень — в тени.
Уже зная ответы я загадала их остальным. Гошка угадал стопроцентно. Он уже слишком хорошо знает Дика. Поэтому отвечал последним. Береникс не угадал «полдень». Ластик и Ромашка не могли ответить. Вернее, отвечали за себя: «Утро — в постели. И чтобы не идти в школу».
[2] (прим. Лины) Чтобы убить воплощенный дух зла человеческих сил недостаточно. И даже стихии. Непременно должно участвовать какое-то животное. Может, в этом состоит месть драконов?
[3] (прим. Лины) Очень рада, что это удается так редко. Зато, если уж удается… Наша Дина и её сестры — три Проклятые королевы, и есть такой редкий случай! Отец Дины был одним из приближенных князя бездны, происходил из знатного магического рода. Три его дочери родились от трех разных жен, дэйкских принцесс. Уж не знаю, как ему удалось охмурить их. Я так понимаю, после родов все они жили недолго? Или куда он их девал?
Вряд ли у него было три жены сразу, разница в возрасте у Дины и ее сестер лет по двести. Как жаль, что в полудемонах страсть быть единственными во вселенной не так сильна, и Северина не придушила Дину и Агату ещё в колыбели! Хотя, наверное, колдун держал их где-то отдельно, чтобы поменьше общались. Я бы на его месте приняла меры. Он метил на трон бездны, наверное, хотел наследника, а получались одни девчонки! Или наследников-мальчиков сестрицы всё-таки извели? В общем, так ему и надо, что заговор провалился! Надеюсь, эти неудачи в политике передаются по наследству, а то Дина нас уже утомила своими фокусами…
Глава 21
* * *
На месте Одинки раскинулось пепелище. Пустое, без всяких следов его прежних обитателей. Ни домашней живности, ни людей, ни собак…
Дик медленно шел между двумя рядами обожженных домов к площади.
— Эй! Сюда! — из-под уцелевшего, только перекошенного навеса кухонной пристройки ему кто-то махал рукой.
Дик предпочитал сперва обойти все руины, посмотреть, нет ли того, кто нуждается в помощи, и того, что могло бы объяснить происшедшее. Но девчонка в белой сорочке и зеленой юбке с полосками гари, подскочила к нему, двумя руками вцепилась в локоть и потащила в укрытие.
— Прячься!
— Что здесь произошло? — они вместе сидели в пристройке и осторожно выглядывали на улицу. — Где люди?
— Если кто-то жив, ты их не увидишь на улице, — сказала местная жительница. — Всех, кто бегал на виду и пытался гасить огонь, утащило чудовище.
— Сразу всех? — переспросил Дик, отчего-то не разделяя ужас, который звучал в тонком голосе.
— Я не видела толком. Я пряталась в погребе от огня.
— Глубокий погреб? — иронично поинтересовался Дик.
— Ты что мне не веришь? — жалобно спросила она.
— Кто ты?
— Лиллан.
— Почему-то так и подумал, — вздохнул Дик. — Удобно, что сразу встретилась именно ты. Да здесь, кажется, больше никого и нет.
— Я ждала тебя и хотела предупредить.
— Вижу.
Он внимательно рассматривал ту, от кого пришла просьба о помощи. Девица оказалась старше, чем он ожидал. В ее глазах застыл страх, и смотрела Лиллан куда-то мимо, словно видела не то, что вокруг. Длинные гладкие волосы, черные, словно сажа, перекинуты через одно плечо. Руки, открытые выше локтя, и босые ноги в угольных полосках, но ладони остались чистыми. Ее пальцы не оставили на куртке Дика черных следов. На худеньком бледном личике единственные темные пятна — глаза. Похоже, она успела умыться.
— Здесь есть вода? — странник оглянулся на сумрак заброшенной
