Паучий дар - Фрэнсис Хардинг

булочкой. Неттл почувствовала, что слишком уж торопливо Янник оборвал последнюю фразу.

– Что такое? – строго спросила она. – В чем дело?

– Я ничего тебе не скажу, – ответил он.

– Где ты нашел эту булочку? – не отставала Неттл.

Янник разломил хлеб на части, потом невыносимо долго собирал кусочки. В какой-то миг Неттл показалось, что он не будет отвечать. И все же она ждала, ни на секунду не ослабляя внимания и практически не моргая. Может, чайки лучше приспосабливались, зато цапли отличались завидным терпением.

– Сегодня утром мне не спалось, – наконец сказал Янник. – В стае я сплю, только когда остальные чайки ведут себя тихо. Это значит, что никакая опасность нам не угрожает. Но вы двое… Во сне вы бормочете, и ворочаетесь, и дышите ужасно громко. Поэтому я решил полетать, поискать еду. И нашел. На маленькой поляне, где-то в миле или двух от деревни. Кто-то расстелил на камне носовой платок и положил на него хлеб, сыр, кексы с тмином. И миску с чем-то сладким, если судить по запаху.

– Где именно ты это видел? – спросила Неттл взволнованно.

– Если я скажу тебе, ты снова уйдешь из деревни. Больше я эту ошибку не совершу.

– Да чтоб тебя, – пробормотала Неттл вслух.

– Что ты делаешь? – Келлен недоуменно посмотрел на Неттл, которая забралась по лестнице в хижину и теперь пыталась залезть на крышу.

– Кто-то оставил еду для Белтеи, – сказала Неттл. – На поляне в лесу. Еда явно предназначалась ей.

– Зачем кому-то подкармливать болотную ведьму? – нахмурился Келлен.

– Не знаю, но мне нужно взглянуть на эту булочку. Вернее, на то, что от нее осталось. Янник! Немедленно прекрати есть!

Янник с куском булки в клюве отпрыгнул от протянутой руки Неттл и проглотил его – явно назло сестре. При этом он случайно столкнул с крыши другой кусок, и тот упал в грязную траву возле хижины.

– Келлен, можешь посмотреть? – крикнула Неттл. – Мне показалось, что булка сверху посыпана семенами, но я не уверена.

– А это важно? – Келлен поднял упавший кусок.

– Жители Хавела пользуются общими печами, – объяснила Неттл, спускаясь по лестнице. – В моей деревне тоже были такие. Каждый помечал свой хлеб и пироги особым образом, чтобы их не спутали с чужими. Одни делали надрезы сверху, другие добавляли орехи…

– …Или посыпали семенами. – Келлен уставился на булку, потом решил попробовать. – Маковые зернышки, – сказал он, задумчиво жуя. – И грязь. – Он выплюнул кусочек мха.

Неттл глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Не могли бы вы оба перестать есть нашу улику? – ровным голосом произнесла она. – Хоть на минуту?

– Может, это подношение для Бледной Мальвы? Вдруг жители деревни хотят ее задобрить, чтобы она перестала на них нападать? – задумчиво проговорил Келлен и тут же ответил на собственный вопрос: – Нет, вряд ли. Никто бы не поверил, что это сработает.

– Давай-ка сходим в деревню, – сказала Неттл. – Все пекут хлеб рано утром, правильно? Значит, нам нужно выяснить, кто добавляет в свой мак.

Глава 14

Мак

Солнце уже поднялось, когда Келлен и Неттл дошли до центра деревни. У Янника было игривое настроение: он то сидел на голове у сестры, то летал где-то поблизости.

– Мы должны внушить им, что они победили, – прошептала Неттл Келлену. – Сделай вид, будто они отбили у тебя желание продолжать расследование. Веди себя угрюмо и сердито.

– Думаю, с этим я справлюсь, – проворчал Келлен, потирая ушибленную челюсть.

Армона с матерью они встретили у их хижины, и Неттл сообщила, что они собираются уехать, как только за ними приедет карета.

– Уверены? – просияла мать Армона, ставя на каменный стол корзинку с горячими булочками. – Оставайтесь сколько пожелаете, нам только в радость! – Таким теплым, сердечным тоном обычно разговаривают с гостями, когда те уже пообещали уйти.

Булочки в корзинке были помечены тремя надрезами, но семечек Неттл не заметила. Они с Келленом взяли по две штуки и как ни в чем не бывало пошли гулять по деревне. Разум Келлена был словно объят огнем; он ощущал, как по всему Хавелу протянулись дрожащие нити. Он почти слышал, как от хижины к хижине, подобно мышам в траве, перебегают шепотки. И чувствовал, как пристальные взгляды местных щекотали его.

Так они и бродили: Келлен демонстративно дулся, а Неттл таскалась за ним хвостом и старалась его успокоить. Если им повезет, никто не заметит, что за время своей якобы бесцельной прогулки они успели изучить все кирпичные печи и костры. Келлен смотрел в оба и примечал, какие хлеба отправляли в печь, какие доставали. Большие круглые буханки, маленькие улитки и косички. Булочки, помеченные крестами, или посыпанные орехами, или сбрызнутые ягодным соком.

Но не было ни одной, похожей на ту, что стащил Янник. А еще Келлен заметил двух мужчин со знакомыми лицами, которые наблюдали за ними издалека.

– Вон те двое, – чуть слышно шепнул он Неттл. – Под болотным кленом.

– Уверен? – Неттл даже не стала уточнять, о чем он говорит.

– Видишь того, что повыше? – вполголоса спросил он. – Этот идиот до сих пор носит за поясом серп.

На глазах у Келлена к тем, кто на него напал, подошел Старый Твенс. У них завязался тихий разговор. Келлен обратил внимание, что все трое были чем-то похожи друг на друга.

– Это его сыновья? – шепотом предположила Неттл.

– Скорее всего, – ответил Келлен, едва двигая губами.

А Твенс уже направлялся к ним, участливо улыбаясь.

– Жаль слышать, что вы так скоро нас покидаете, – заявил он, похлопывая Келлена по плечу.

– Да? А мне ничуть не жаль! – злобно огрызнулся Келлен и даже не потрудился сбавить тон. – Чем быстрее я выберусь из этого болота, тем лучше.

– Ужасно, что ваши наниматели отправили вас по такому холодному следу, – сочувственно кивнул Твенс.

– Да уж, – проворчал Келлен. – Тридцать лет прошло, я тут явно не узнаю ничего нового. А ведь я не могу расплести проклятие, пока не выясню, почему его наложили.

Разговоры вокруг моментально стихли, и жители деревни изумленно вытаращились на Келлена.

– Расплести? – Голос Твенса слегка дрожал. – То есть снять? Ты умеешь снимать проклятия?

Я думал, все об этом знают! Келлен покосился на Неттл, которая была удивлена не меньше него. О, точно. Мы же никому не сказали.

– Ну что ж! – выдавил из себя Твенс после напряженной паузы. – Поди ж ты! – И пошел прочь, время от времени бросая на Келлена взгляды через плечо.

Когда Твенс вернулся к сыновьям, у них тут же завязался тихий, но крайне оживленный разговор.

– Почему у меня такое чувство, будто я сделал только хуже? – шепотом спросил Келлен у Неттл.

Температура на поляне словно опустилась на несколько