RANDOM: В начале конца (СИ) - Роман Драксодий

Нас опять стало разворачивать, но я поддал газу и соскочил обратно на зыбкую кашу оползня. Впереди и чуть слева сползал огромный куб, двигаясь нам наперерез и по всем прикидкам он должен растереть нас в мясную пасту.

— Меч! — прорычал я сквозь зубы раскорячившемуся в салоне напарнику.

Тот без лишних вопросов, ухватившись за стол, подал мне оружие и я выставил острие в окно, задержав дыхание и ожидая, когда куб приблизится. В этот момент я не думал о том, что мне не хватит силы расколоть его сердцевину, как было когда-то с получением деформатора, все ресурсы мозга уходили всего на две задачи — не дать машине опрокинуться и быть погрбённой под завалом и внимательно следить за большим кубом, ожидая удобного случая для удара. Мелькнула шальная мысль, что это будет действительно запредельно усложнённая активация омниса и награда должна быть соответствующая!

Вот только огромный куб внезапно унёсся в тёмную высь, заставив меня уронить челюсть и оглядеться по сторонам, на секунду забыв о рулёжке. Малые и большие светящиеся кубики взмывали вверх с огромной скоростью, напоминая обратный звездопад, и гасли где-то во тьме. Поражённый, я не успел даже крякнуть по этому поводу, как меня вжало в сиденье перегрузкой от вертикального ускорения и мы взлетели, куда-то вслед за кубами.

Через минуту, когда мозг уже был готов вытечь через задницу, мы прекратили ускоряться и смогли вздохнуть и проморгаться. Я отложил оторванный руль в сторону и обернулся на бледного, плачущего напарника:

— Ты как там?

— Я ненавижу сиськи! — всхлипнул он, прижимая руками свои огромные груди.

Я только и смог, что сочувственно покачать головой, даже не представляя, что он испытал от подобной перегрузки, но то, что его грудь не оторвало, было уже неплохо, а остальное пройдёт.

Под всхлипы Второго я пялился в окна, но ничего, кроме черноты и летящих по соседству кубов, деревьев, кусков породы, кричащих животных, не было видно, однако, через пару минут, я смог разглядеть слабый жёлтый свет на верху и наш подъём замедлился.

Чем ближе мы становились к свету, тем отчётливей проступала огромная, решётчатая конструкция, подсвеченная с разных сторон мощными прожекторами. Когда нас подняло ещё выше, до меня дошло, что это огроменная платформа с квадратными дырам, в одну из которых сейчас мы и летели в компании штук ста кубов разных размеров, десятка ёлок и одного перепуганного ежа, перебирающего в воздухе лапками.

Толщина платформы внушала — полкилометра стали, увешанной кабелями и испещренной технологическими тоннелями, из которых нас внимательно разглядывали горбатые, лопоухие и длинноносые существа с бледной кожей.

Мы взлетели над платформой и я успел разглядеть множество, коренастых, горбатых, толстоногих карликов снующих повсюду среди дыма и копоти. Второй захлопнул люк и пялил глаза сквозь окна на то, как уродцы манипулировали странными устройствами и подтягивали огромные куски скальной породы, в которой проглядывались жилы какой-то руды, и грузили их на парящие над полом небольшие платформы с ручками.

Дворфлины, как я про себя обозвал эту помесь дворфов и гоблинов, толкали парящие тележки к высоким печам, во множестве дымящих тут же, на первом ярусе. Пока мы пролетали все двести метров высоты этого колоссального, задымлённого литейного цеха, я заметил, что готовые слитки металла отправляются конвейерной лентой куда-то в даль. Сюда же затянули летящие с нами ёлки, но их просто увозили целиком с ветками и корнями, а кроме того, здесь оказался и кусок железнодорожного полотна, с которого ловко отколачивали шпалы, а рельсы нарезали на большие куски плазменными горелками. Среди карликовых горбунов летали большие шкафы, из которых дворфлины брали еду и питьё.

— Их тут как муравьёв! — шокировано прошептал Второй, не отлипая от окна.

Я только молча кивнул, продолжая разглядывать окружение. Теперь мы летели ещё медленнее через проём во второй платформе. В её толще было всё то же, что и в первой, а разница заключалась лишь в существах пялящих на нас свои раскосые глазища. Эти прям по классике выглядели как длинноухие эльфы, если бы не восемь конечностей, четыре из которых приходились на мохнатую паучью жопу.

— Паукоэльфы или эльфопауки? — обернулся я к напарнику.

— Эльпуки! — отозвался Второй.

На этаже с эльпуками нас покинул ёж и лось, у которого отобрали ёлку. Судя по рогам, это был тот самый, который держался за ёлку. Этот ярус был, потоньше, почище, свет поярче, а потолок не такой высокий, но запах крови, донёсшийся до нас, вкупе с картиной забоя животных и их погрузкой в гравитележки с высоким бортом, недвусмысленно намекал, что мы пролетаем скотобойню.

Процесс заготовки выглядел жутко, но и завораживал одновременно — эльпуки протыкали жертву тонкими костяными лезвиями верхних лап и одним движением срывали шкуру. На примере лося это было особенно зрелищно. Шкурку, в том числе и ежовую, кидали в одну тележку, потрошёную тушу в другую, а кишки в третью. Тут тоже сновали шкафы с едой, а эльфообразные пауки иногда уползали в люки в полу, а на их место приползали новые. Возможно этажом ниже было так же, но из-за дыма это осталось тайной.

На всякий случай мы взяли в руки оружие, но никто не стал нас выковыривать их машины и протыкать насквозь. Мы, в компании кубов, взмывали ещё выше, на последний ярус, поскольку дальше был сплошной потолок увешанный тысячами антенн, направленными вниз.

В толще этой километровой платформы не было тоннелей и никто на нас не смотрел, но как только мы взмыли к верхнему краю и нас потащило в сторону, то всё встало на свои места — тут хозяйничали роботы! Большие и маленькие, с парой манипуляторов и кузовами на колёсном шасси, или увешанные разным инструментом и парящие над блестящим, чистым полом. Были и бочки с лапками, и летающие пучки проводов, и даже огромный самоходный шрёдер, высыпающий измельчённый хлам обратно в провал. Наши кубические попутчики приземлялись на широченную транспортёрную ленту и уезжали в неизвестном направлении.

Наша же буханка ещё не успела коснуться пола, как к ней подлетел механический авторазборщик и за пару секунд скрутил передние колёса, которые уже начал оттаскивать другой бот с манипуляторами. Такого гадства мы стерпеть не могли и выскочили наружу, открывая шквальный огонь по похитителю колёс.

В роботе что-то заискрило и он замер, коптя чистый воздух чёрным дымом. Второй «хекнул» и разрубил пополам миниатюрного, увешанного инструментом бота, примеривающегося уже к задним колёса.

Внезапно место, где мы свершили правосудие подсветилось голубым и в нашу сторону полетело что-то очень