RANDOM: В начале конца (СИ) - Роман Драксодий

носом пошла! — с тревогой в голосе воскликнул Второй.

— Я тебе скажу больше, — я шмыгнул, втягивая кровь обратно в организм, — у меня и давление скакнуло так, что голова сейчас лопнет!

— Это из-за «понимания»?

— Да, насколько я понял, эта хрень разгоняет аналитические возможности мозга до предела, но злоупотребление чревато смертью…

— Ты можешь это контролировать или оно постоянно работает? — напарник не на шутку распереживался, чисто по женски стараясь поймать мой взгляд.

— Могу, — я скрипнул зубами и скривился, прикрая правый глаз, — есть волшебное стоп-слово «похрен».

— Всё тебе шуточки… — покачал головой Второй. — Что ты сейчас делаешь?

— Смотри!

Я протянул руки в малую зону деформатора и коснулся сферы с торчащей лапкой бобра, спроецированной из рабочей зоны. Проекция не дрогнула, а я ощутил под пальцами вполне материальный объект, хоть и понимал, что это просто воздействие непосредственно на нервные окончания, навроде дополненной реальности. Легонько повращал слипшийся ком в разных плоскостях, а реальный объект с точностью повторил все перемещения.

— А дальше? — Второй с любопытством приблизил лицо к проекции, почти засунув голову в рамку.

Без лишних слов, я пощёлкал по панели управления и сфера начала осыпаться пылью, формируя множество разных кучек, которые сформировались в кубики и немного уплотнились, став похожими на сахар рафинад.

— Ты типа всё по отдельным веществам разложил?

— Да, но это максимум на батарейках. Можно подключить мощный источник и разбирать до кварков… Всё, я кончился… — с этими словами я закрыл глаза и вырубился стоя, погружаясь в прохладное блаженство беспамятства.

* * *

— Контроль, подтвердите.

— Попадание подтверждаю. Цель не поражена. Повторяю, цель не поражена!

— Говорит лебедь два, я пустой, возвращаюсь.

— Принято, лебедь два, возвращайтесь.

— Что за херня?!

— Лебедь два, повторите.

— Ракеты! У них ра…

* * *

Очнулся я от раскатов далёкого грома на диване в буханке. Бледный Второй сидел рядом и курил, стряхивая пепел в переполненную банку с окурками.

— Переживаешь? Это хорошо, но я, вроде, в порядке! — я слабо улыбнулся и поднял дрожащую руку, показывая большой палец.

— А я не в порядке! — едва не срываясь на истерику выпалил он. — Ты же чуть копыта не отбросил!

— Ну таки и получил бы в наследство всё, что нажито непосильным трудом, — попытался пошутить я, но, наткнувшись на красные глаза напарника, вздохнул: — Нормально всё, правда, я же не самоубийца. Сколько я провалялся?

— Трое суток!

— Херасе! Так вот почему так ссать хочется и жрать… — я бодро подмигнул Второму, но на душе скребли кошки из-за его эмоционального состояния — уж дюже я пекусь о близких, а у него ещё и гормоны женские буянят на полную и, похоже, скоро он окончательно обабится.

Он помог мне встать и проводил в сером полумраке ночи до сортира. На обратном пути я всё косился на небо, ожидая ливня, но, немного успокоившийся Второй хмыкнул и пояснил:

— Это не гром. Похоже ядерные заряды рвут на севере.

— Ты видел?

— Да, на ёлку залезал, там весь горизонт сверкает. Уже часов шесть долбят, видимо тех, про кого говорил тот капитан в канвое.

— Полюбил ты по ёлкам лазать в последнее время…

Напарник оставил это без комментариев и, когда я присел на новенькую лавочку, вручил мне деревянную миску рисовой каши.

— Водопровод я доделал, выдернул турбину из «мерса» и увеличил в деформаторе, — поведал он мне последние новости, присаживаясь рядом с кружкой кофе в руках. — Качает быстро, но надо на силе крутить.

— Нахрена ты… Опасно же в одного — съедят! — у меня даже сердце ёкнуло, едва представил, как напарника жрёт какая-нибудь тварь.

— Да нет тут уже никого опаснее ежей…

— Ты сам всех сожрал?! — удивился я, жадно глотая кашу, сваренную на сухом молоке.

— Неа, — качнул головой напарник. — Просто констатирую факт. Я тут немного поискал полезностей в кубах и, кроме всякого хлама, получил способность видеть живые объекты сквозь препятствия.

— Звучит отлично! — порадовался я за него.

— Нихрена… — он досадливо прикусил алую губу и отрицательно мотнул головой: — Я вижу всех, насколько хватает взгляда!

— Фигасе… А в чём проблема? Это типа тепловизора?

— Если бы… — съёжившийся Второй закрыл глаза и отпил из кружки. — Это как графический баг в игре, когда далекий объект перекрывает собой все текстуры. Мозг выворачивает совершенно нереально, но я стараюсь привыкнуть…

— Ёптиж, это же мрак! — я сочувственно положил руку на плечо кивнувшего напарника. Если я всё правильно понял, то способность хоть и полезная, но крайне мучительная для восприятия и осознания.

Он утвердительно «угумкнул» не открывая глаз и прихлёбывая кофе. Затянувшееся молчание не тяготило, напротив — оно казалось естественным. Я не мог припомнить ни одного своего знакомого, рядом с которым можно вот так, просто, помолчать бок о бок.

— Душ с той стороны буханки, — прервал молчание Второй.

— Воняю?

— Как бомж! — слегка улыбнулся он.

— А нахрена ты нюхал бомжей пока я спал?! — глупо шутканул я, вставая и, чувствуя себя гораздо лучше, отправился на помывку.

Вошёл в цилиндрический сарайчик с прорезанной дверью на кондовых петлях, видимо изготовленный по шаблону из свёрнутой бумаги, как сделал я с коптильней, разделся и снял повязки. Раны за три дня покоя отлично затянулись и уже не беспокоили, а я, наконец-то, нормально помылся в горячей воде с гелем и мочалкой.

Переоделся в термобельё и, в сланцах на босу ногу вернулся к костру, где уже жарился шашлык из гадюки. Поставил винтовку так, чтобы она не мешала и протянул ноги к жарким углям:

— Что у нас по плану?

— Использовать условие и делать тебя сильнее! — произнёс Второй и хитро взглянул на меня, поворачивая шампуры.

— Ты что-то явно задумал, но с этим позже, — хмыкнул я и закурил. — Давай по порядку — ты же тут хозяйство вёл три дня!

— Ага, даже оружие почистил! — самодовольно усмехнулся напарник. — А если по делу, то у нас прилично еды, воду заготовим, но нужно что-то делать с прицепом — с такой массой мы его через болота не протянем, да и буханка завязнет без гусениц.

— Гусеницы… — я задумчиво взглянул в разноцветное небо, почему-то придававшее серый цвет ночи.

О гусеницах я мечтал изначально, но останавливала целая куча технических проблем, начиная от механической прочности узлов и до ремонтопригодности в полевых условиях. Однако, сейчас у нас на руках был чудо деформатор и все эти проблемы отходили на задний план, особенно, если сделать ключевые узлы из прочного кубиниума, но его было чертовски мало.

— Ну рассказывай, раз уж всё обдумал, — кивнул я Второму, ждущему, пока я прикину все варианты.

— Делаем двухзвенный, типа «Д-30»! — гордо заявил напарник