Конан и Вольные стрелки - Валерий Федорович Евтушенко

под контролем Лутая занимался Конан, торопившийся скорее отправиться в морской поход. Он не особенно рассчитывал на челны, ему не нравились эти шаткие лодки, в которых даже нельзя встать со скамейки, чтобы не нарушить центровку. Он привык плавать на больших кораблях, где много места и не нужно сидеть, скрючившись за веслами. В течение дня он наблюдал за галерами с крепостной стены, а несколько раз даже выходил ночью в море на одноместной рыбацкой лодке. Постепенно у него созрел план, которым он поделился с кошевым.

— Если отправляться в морской поход, то не на один какой-нибудь город, а пройтись по всему побережью и навести ужас на всех жителей западного берега Вилайета, — твердо сказал он.

Лутай скептически хмыкнул.

— Конечно, это было бы неплохо, — согласился он, саркастически ухмыльнувшись. — Но на наших утлых суденышках, хотя бы дотянуть до Самарры и то хорошо. А куда добычу девать, ты подумал? На чем мы ее увезем?

— Подумал, — отмахнулся киммериец, — вот гляди, в устье Запорожки постоянно дежурит десяток галер. Каждая из них примерно шестьдесят локтей в длину, вмещает тридцать гребцов и еще два десятка лучников и мечников. Если ее атаковать пятью нашими челнами, получается двойное превосходство.

— Допустим, — согласился Лутай, начавший понимать замысел киммерийца.

— У нас же «ласточек» больше сотни, берем галеры на абордаж и сажаем на них своих людей, — продолжил Конан. — Отправляемся к Ксапуру на галерах, берем на абордаж остальной флот, в том числе и оба парусника. Продолжать?

— Нет, не нужно, — улыбнувшись, покачал головой Лутай, — план дерзкий и может сработать. С таким флотом действительно можно отправляться грабить западное побережье. Пожалуй, пора и мне посылать гонцов за пороги, чтобы все казаки собирались на Волчий остров. Как все соберутся, выберем гетмана и в поход!

* * *

Через две недели все приписанные к сотням казаки, находившиеся в поселениях, собрались на Вольчьем острове. Известие о намечавшемся морском походе всеми было воспринято с воодушевлением. Предвкушение предстоящей наживы будоражило кровь, тем более, что предполагалось нападение на все крупные портовые города западного побережья Турана, в которых сосредоточились несметные богатства. Кандидатура гетмана также не вызвала споров, киммерийца многие знали и прежде, а об его участии в возведении крепости и отражении на нее атаки туранской морской стражи, было всем известно. Генеральным есаулом выбрали пожилого казака Микитая, который и в прежние времена принимал участие в морских походах. Сразу же после того как на Круге было принято это решение, Конан, Микитай, Лутай и сотеннык атаманы собрались на совет. Здесь Конан изложил свой план захвата галер и похода на западное побережье Турана. План был принят единогласно, оставалось только уточнить численность «ласточек» и казаков, которые для этого потребуются.

В одну из беспросветно мрачных ночей, когда небо затянула пелена низко нависших над водой туч, сотня «ласточек» вышла в море. С галер их заметно не было, но сами галеры отчетливо вырисовывались на фоне неба. К каждой из них бесшумно подобрались по десять казацких челнов. С расстояния нескольких шагов на галеры полетели абордажные крючья, притягивая их к «ласточкам», а через минуту на палубы высыпали десятки полуголых казаков с кривыми саблями в руках. В красноватом свете зажженных факелов, вислоусые с чубами на головах, дико орущие казаки были похожи на выходцев из преисподней. Не ожидавшие нападения экипажи галер, спавшие прямо на лавках и на палубе, не смогли оказать организованного сопротивления, были перебиты и сброшены в воду. Не прошло и получаса как все десять туранских галер были захвачены казаками. Теперь оставалась главная задача — также незаметно подобраться к туранскому флоту у Ксапура. Галеры на веслах довольно тихоходные суда, поэтому Конан и Микитай подсчитали, что пока можно не торопиться и подойти к Ксапуру так, чтобы оказаться у него через сутки после полуночи, ближе к рассвету. Часть «ласточек» подняли на галеры, остальные отбуксировали к Волчьему острову, заодно приняв на борт требуемое пополнение казаков. Появление галер у Ксапура не должно было вызвать подозрений, так как время от времени происходила замена тех, кто нес охрану устья Запорожки на свежие экипажи.

— Захватить те галеры, что стоят у Ксапура будет проще, — сказал Конану Микитай. — На ночь экипажи уходят отдыхать на берег в казармы, остается только дежурный наряд. А вот экипажи парусников свои корабли не покидают.

— То пустое, — махнул рукой Конан, — три десятка галер с легкостью возьмут на абордаж два парусника. Нас тут две тысячи, считай двадцатикратное преимущество. Я вот думаю о другом, не ударить ли нам после этого сразу на Аграпур?

Микитай взглянул на него с удивлением.

— Планировалось ведь вначале нападение на Самарру, — напомнил он.

— Я помню, — сердито буркнул киммериец, — если ты не забыл, план-то мой. Но план потому и план, что он может меняться по ходу его реализации. Ксапур большой остров, на его западном берегу тоже могут быть корабли и о захвате судов морской стражи будет немедленно доложено в Аграпур. Пока мы провозимся с Самаррой, у Аграпура нас встретит весь флот Йилдиза. Тем более, что добычи в Аграпуре и так хватит для первого раза. А Самарру оставим на потом.

— Но в гавани Аграпура постоянно дежурят парусники и галеры, — возразил Микитай.

— Они нас не ожидают, — пожал плечами киммериец, — в тесной гавани мы их сожжем одними зажигательными стрелами. А лучше взять на абордаж, используя численное преимущество.

Поразмышляв несколько минут, есаул неуверенно сказал:

— Может ты и прав. Но все равно надо собрать совет атаманов, раз план меняется.

— Давай займемся этим после захвата кораблей у Ксапура. Чего сейчас делить шкуру неубитого медведя.

* * *

К гавани Ксапура казацкая эскадра подошла скрытно, когда уже перевалило за полночь. Ночи стояли безлунные, поэтому появление десятка чужих галер обнаружилось лишь, когда они столкнулись бортами с галерами морской стражи и начался абордаж. Микитай оказался прав, экипажи туранских галер находились на берегу, поэтому захватить корабли оказалось проще простого. Оказать сопротивление было некому. К счастью, на море стоял штиль, поэтому, когда стоявшие на рейде два парусника были внезапно атакованы тремя десятками галер с почти двумя тысячами казаков, исход сражения был предсказуем. Конан, лично атаковавший во главе казаков флагманский корабль, вытер окровавленный меч об одежду кого-то из погибших туранцев и с удовлетворением в голосе сказал Микитаю:

— Вот теперь пора собирать совет атаманов. Пусть Аграпур запылает в огне казацкой мести!

На состоявшемся через час совете кое-кто из атаманов высказал опасение, что Йилдиз бросит против казаков регулярные войска, но Конан, исходя из своего прежнего опыта службы в