Муцянь - Джин Соул

предложил:

– Купи себе какой-нибудь ножик.

– Мне хватит и того, каким я срезаю травы, – мотнул головой Сяоцинь.

Чэнь Ло не помнил, чтобы среди поклажи было что-то подобное. Сяоцинь похлопал себя по рукаву, где прятал аптекарский нож.

– Он хоть острый? – осведомился Чэнь Ло.

– Хочешь проверить? – выгнул бровь Сяоцинь.

Чэнь Ло благоразумно отказался.

35

Собирая травы

В Дуаньцзине они решили не задерживаться, купили только съестного в дорогу. Но вместо того чтобы следовать карте, Сяоцинь свернул с главной дороги на ведущую в лес. Чэнь Ло озадаченно последовал за ним.

– Тебе… по нужде приспичило? – спросил он.

Сяоцинь развернулся к нему с таким гневным «А?!», что Чэнь Ло невольно попятился. Зачем так сердиться? Он ведь просто спросил.

Сяоцинь поставил аптекарский короб на землю, встал на колени и принялся ползать между деревьями, то и дело что-то срывая или под что-то подкапываясь, чтобы добраться до корней. Чэнь Ло некоторое время наблюдал за ним, потом уточнил:

– Ты пополняешь аптекарские запасы?

Мальчишка поглядел на него так, что Чэнь Ло пожалел, что спросил. Неужели всё ещё сердится?

– Я тут подумал, – сказал Сяоцинь, выуживая из земли очередной извилистый корень. – Нам нужно больше ингредиентов.

– Для лекарства? – уточнил Чэнь Ло, невольно коснувшись груди.

– Для продажи, – возразил Сяоцинь. – Если будем собирать и продавать травы, то сможем скопить нужную сумму.

– Нужную на что? – не понял Чэнь Ло.

– Да на меч же!

Чэнь Ло уставился на мальчишку, раскрыв рот. Тот сердито сказал:

– Не стой столбом, лучше помоги мне.

– Но я ведь ничего не понимаю в аптекарском деле, – возразил Чэнь Ло.

– Вот и научишься заодно. Эти знания могут тебе однажды пригодиться.

Чэнь Ло не хотелось пачкаться в земле, но и просто стоять и смотреть он не мог: мальчишка ведь для него старается. Он подошёл, присел на корточки и сказал:

– Ладно, тогда научи меня, как ты отличаешь лекарственные травы от сорных.

– Отличаю? – переспросил Сяоцинь и поглядел на только что сорванный травяной стебель. – Просто нужно выучить, какие из них какие. Вот это трава изморози.

Травяной стебель заканчивался длинным узким листом, похожим на змеиный язык. Края листа были беловатые, точно подмороженные.

– Трава изморози, – повторил Чэнь Ло, чтобы запомнить.

– А вот это заячий хвост, – продолжал Сяоцинь с воодушевлением.

– Э-э-э… но ведь это клевер? – выгнул бровь Чэнь Ло.

– Правда? – искренне удивился мальчишка. – Не знал, что у него есть другое название.

– Не знал, что его называют заячьим хвостом…

– А это цыплячий корень.

– Это одуванчик.

– А это приставучий шар.

– Это репейник.

– А это жгучий лист.

– Это крапива.

Когда уже больше дюжины самых обычных растений обрели самые невероятные названия, Чэнь Ло начал кое-что подозревать:

– Погоди, ты что, сам им названия придумал?

– Но ведь нужно как-то их называть, – пожал плечами Сяоцинь. – Аптекарь Сян всегда говорил: «Возьми вот это и смешай с вон тем». Если бы я всему этому названия не придумал, то запутался бы.

– Да ведь у всего этого уже есть названия! – воскликнул Чэнь Ло.

– Откуда бы мне об этом знать?

Чэнь Ло потрясённо замолчал, но потом догадался спросить:

– А скажи-ка, Сяоцинь, сколько лет тебе было, когда аптекарь Сян тебя спас?

Сяоцинь приподнял и опустил плечи, и Чэнь Ло понял, что аптекарь Сян обучал мальчишку очень небрежно, а скорее всего, даже не додумывался, что его нужно обучать не только тонкостям аптекарского дела, но и общим знаниям. Сяоцинь знал и умел только то, что было полезно его приёмному отцу: смешивать ингредиенты, готовить еду, стирать и зашивать одежду… Да и писать-то, верно, он его выучил лишь потому, что это требовалось для составления рецептов.

– А это щитолист, – продолжил «обучение» Сяоцинь.

– Это подорожник, – машинально сказал Чэнь Ло. – Слушай, это тебе нужно выучить их настоящие названия, не то попадёшь впросак.

– Куда? – перевёл на него взгляд мальчишка. – Не помню такого посёлка на карте.

Чэнь Ло хлопнул себя по лицу ладонью. Похоже, им обоим предстояло ещё многому научиться.

Сорванные травы Сяоцинь связывал пучками, у выкопанных корней обрывал боковые «усики», семена не шелушил, оставлял в стручках или семенных коробочках.

– Как будто тут сплошняком лекарственные травы растут, – пробормотал Чэнь Ло. – Он же всё подряд рвёт, как осёл на привязи.

Слух у Сяоциня был острый, он недовольно развернулся к Чэнь Ло и сказал:

– И вовсе не всё подряд. Ослы получше тебя в растениях разбираются, что попало не съедят. Они даже знают, какая трава на костях выросла…

Чэнь Ло, который машинально жевал какую-то травинку, сейчас же её выплюнул и воскликнул:

– На чьих костях?!

– Да мало ли на чьих… Это же лес.

Чэнь Ло живо припомнил россказни о бамбуковом лесе, где кости мертвецов сыпались на головы прохожим, и его передёрнуло.

– Аптекарь не должен быть брезгливым, – сказал Сяоцинь, заметив это.

«Да уж, – подумал Чэнь Ло, вспомнив мумию в кресле у окна, – тебя точно брезгливым не назовёшь».

36

Недоразумение с «человеческим корнем»

Выходя из очередного посёлка, они всегда заворачивали в лес и пополняли запасы лекарственных трав и кореньев, но выручали за них в следующем поселении немного. Чэнь Ло, подсчитывая барыши, склонялся к неутешительному выводу: на меч им не скопить, даже если они вырвут всю траву вокруг на тысячу ли. Сяоцинь явно переоценил их силы.

– Слушай, – сказал Чэнь Ло, – лекарства ведь стоят дорого, так?

– Смотря какие лекарства, – рассеянно отозвался мальчишка.

– Тогда почему бы нам не продавать лекарства вместо ингредиентов? – предложил Чэнь Ло, решивший, что это хорошая мысль и мальчишка наверняка одобрит план быстрого обогащения.

Но Сяоцинь сразу же отрезал:

– Нельзя.

– Почему? – раздосадовался Чэнь Ло.

– Нельзя перебивать чужую торговлю, наживёшь неприятностей. Аптекарь Сян рассказывал, что и до смертоубийства доходило.

– Так ведь нас никто не знает, – попытался объяснить свою мысль Чэнь Ло. – Продали и пошли дальше.

– Уверяю тебя, местные аптекари не поленятся послать вслед молодцов с палками, – мрачно сказал Сяоцинь. – Я тогда и пальцем о палец не ударю, чтобы тебе помочь. Притворюсь, что впервые тебя вижу.

– Ну ты и… – задохнулся от возмущения Чэнь Ло.

Сяоцинь фыркнул и показал пальцем в сторону аптекарской лавки:

– Дерзай.

– Сам дерзай, – огрызнулся Чэнь Ло и во время торга с местным аптекарем не проронил ни слова.

Аптекари, как он уже успел выяснить, следовали простому, но верному способу, на котором зиждилась любая успешная торговля: купить за бесценок, продать втрое дороже. При этом они ещё и так надменно себя вели, точно делали одолжение, покупая травы и корни. Чэнь Ло с превеликим удовольствием отхлестал бы аптекаря по толстым красным щекам. В Мяньчжао, если бы какой-нибудь простолюдин заговорил с Чэнь Ло таким пренебрежительным тоном, его бы тут же схватили и бросили в темницу, а потом ещё и публично выпороли – другим в назидание. Очень сложно было удержать себя от безрассудного поступка.

Сяоциня, казалось, подобное обращение нисколько не задевало. В большинстве случаев он соглашался на предложенную