Наш неистовый конец - Хлоя Гонг

Джульетта беззаботно рассмеялась и резко засунула платок обратно в карман коротышки. После она дернула кепку так, что она чуть не слетела с его головы, затем повернулась к двум женщинам и сказала по-французски:

– Mon Dieu[18], когда в город начали пускать английских мальчишек – продавцов газет? Maman[19] зовет его домой на обед.

Женщины захохотали, и Роберт Клиффорд нахмурился, не разобрав сказанного. Его руки взлетели к кепке и поправили ее. По его лицу стекла капля пота.

– Полно, Джульетта, – вставил Рома, будто коря ее, но он тоже перешел на французский, так что она понимала – он подыгрывает ей. – Не стоит ожидать от него многого. Должно быть, продажа газет утомила его. Возможно, бедняге нужна салфетка, чтобы вытереть пот.

Судя по выражению его лица, он что-то понял. Serviette[20]. Он быстро вытер лицо еще раз. Здесь было слишком жарко. Его костюм был дорогим, а ткань – плотной, чтобы защитить хозяина от местного холода.

– Простите, мне надо выйти, – сквозь зубы произнес он и, развернувшись, направился в ванную комнату.

– Я думала, он никогда не уйдет, – заметила одна из женщин, заметно расслабившись и поправив пояс своих расклешенных брюк. – Он только и знает, что болтать о финансах, лошадях и чудовищах.

Рома и Джульетта переглянулись, постаравшись придать своим лицам самое бесстрастное выражение – но каждый из них знал, что таится за напускным безразличием. Возможно, они наконец смогут что-то узнать.

Джульетта протянула руку.

– Кажется, я не имела удовольствия…

– Жизель Фаброн, – сказала женщина в брюках, уверенно пожав ее. – А мою подругу зовут Эрнестина де Донадье.

– Enchanté[21], – чопорно произнесла Эрнестина.

Рома и Джульетта учтиво представились. Они хорошо разбирались в этих играх.

– Разумеется, мы знаем, кто вы, – ответила Жизель. – Джульетта. Прелестное имя. Мои родители чуть было не назвали меня так.

Джульетта прижала руки к груди, изобразив изумление.

– О, полно, ведь Жизель такое красивое имя! – Говоря, она ткнула носком ботинка в лодыжку Ромы.

Он сразу же уловил ее намек и сделал вид, будто оглядывается по сторонам.

– Странно – кажется, Роберт Клиффорд оставил нас?

Эрнестина сморщила нос и небрежно пригладила свои короткие волосы.

– Возможно, он забрел на трибуны для членов нашего клуба. По-моему, он сделал несколько крупных ставок, пока мы находились внизу.

– В самом деле? – отозвался Рома. – Может, он нашел другого собеседника, чтобы обсудить такую интересную тему, как чудовища?

Женщины захихикали, и Джульетта чуть было одобрительно не похлопала Рому по плечу.

– Стыд и срам! – воскликнула она, изобразив неодобрение. – Разве ты не слышал, что город опять бурлит?

Рома сделал вид, будто задумался.

– Да, конечно. Но я считал, что на сей раз дело не в чудовище. А в том, что этими существами командует какой-то кукловод.

– О, полно. – Жизель небрежно махнула рукой. – Разве все происходит не точно как прежде? Все дело в мошенниках, которые только и думают, чтобы нажиться.

Джульетта склонила голову набок. Говоря о «мошенниках», Жизель наверняка имела в виду Ларкспура и его вакцину; она имела в виду Пола Декстера, продававшего подделку, хотя у него было и настоящее лекарство. Вот только Ларкспура, расхваливающего свою вакцину на улицах, больше не было. Так о чем же она толковала?

– Да, – сказала Джульетта, пытаясь скрыть свое недоумение. – Но, пожалуй, теперь они ведут себя тише.

– Тише? – удивленно повторила Эрнестина. – Да они подсовывали свою рекламу мне под дверь всю неделю. Только этим утром… – Она похлопала себя по карманам, и ее глаза вспыхнули, когда послышался хруст. – Да, вот она.

Она достала из кармана листовку, напечатанную на дешевой тонкой бумаге. Рома взял ее, наморщив лоб, и Джульетта прочла текст.

Он был написан на французском, но изобиловал ошибками. Впрочем, смысл был ясен.

«ЭПИДЕМИЯ ПОМЕШАТЕЛЬСТВА ВЕРНУЛАСЬ! ВАКЦИНИРУЙСЯ!»

В нижней части рекламки был напечатан адрес – как и в прошлый раз. Только на этот раз вакцинироваться предлагалось не в Шанхае, а в Гуньшане, городе, находящемся в другой провинции. Хотя благодаря железной дороге поездка туда была относительно короткой, это означало, что надо покинуть Шанхай, где все знакомо, и оказаться на территории других банд, где хозяйничают незнакомые гангстеры, политики и военные и где власть постоянно переходит из рук в руки.

Неважно. Это лучше, чем ничего.

– Можно, мы возьмем эту рекламку? – спросила Джульетта и улыбнулась.

* * *

Больше во время своего пребывания в клубе они не узнали ничего важного, и Рома предложил удалиться до наступления темноты. Джульетта продолжала думать о рекламке, пока они выходили с ипподрома и возвращались на Нанкин-роуд. Здесь их опять окружил городской шум – вместо топота копыт вокруг слышались лязг трамваев и гудки клаксонов. Джульетта почти расслабилась.

Почти.

– Почему он рекламирует свою вакцину только по-французски? – задумчиво спросила она. – Больше я не видела таких листовок. Странно, что он рассовывает их только под двери жилых домов.

– Подумай сама, – сказал Рома. Теперь, когда им не надо было играть на публику, он опять заговорил холодно и сухо. – Шантажист требует денег у нас, давая понять, что, если мы не заплатим ему, пострадают только наши люди. – Он посмотрел на нее и тут же отвел взгляд, будто ему было противно. – Но иностранцам это, похоже, невдомек. Так он одним выстрелом убивает двух зайцев – сеет панику среди иностранцев, чтобы получить их деньги, и дает гангстерам понять, что они могут умереть, если не подчинятся.

Джульетта сжала губы в тонкую линию. Значит, это что-то вроде второго Ларкспура. Только тот, кто стоит за этим теперь, действует умнее. Вряд ли у кого-то из китайцев или русских найдется достаточно денег, чтобы заплатить за вакцину, так зачем зря тратить время?

Рома что-то тихо пробормотал, будто подслушав ее мысли.

– Что? – спросила она.

– Я хочу сказать, что… – Рома вдруг остановился. Идущие за ним прохожие начали обходить его, бросая сердитые взгляды, но их злость тут же сменялась страхом, когда они узнавали его, а страх смешивался с изумлением, когда рядом они замечали Джульетту. Однако оба наследника не обращали внимания на взгляды. Они давно привыкли к ним, хотя теперь любопытство обывателей возросло в десять раз.

– Мы все время упираемся в одно и то же. – Рома смял рекламку так резко, что тонкая бумага начала рваться. – Следуем за зацепками и в конце концов оказываемся там же, где начинали. Мы расспрашивали людей во Французском квартале, теперь все дороги ведут нас туда, где происходит вакцинация, но я уверен, что в финале мы снова вернемся во Французский квартал. Я уже это вижу.