Керк Монро - Осень без надежды

— Лайлэ! — рудненский упырь едва не за шиворот потащил одного из альбов к двери. — Быстро марш в кухню, принесешь пива для кернодских господ и своих дружков, — командовал Рэльгонн. Альб тотчас выкроил на загорелом красивом лице такое высокомерно-презрительное выражение, что Данкварт не удержался от улыбки. Странные взаимоотношения, однако, между альбами и вампирами. Почему Рэльгонн командует Древними?

Лайлэ напыжился, попробовал стряхнуть с плеча ладонь низенького упыря, и буркнул:

— Здесь что, слуг нету? Почему я всегда крайний?

— Иди, иди, — Рэльгонн подтолкнул его в спину и выставил за дверь, крикнув вслед: — Кухня на первом этаже, справа от лестницы. Уф! Беда с вами, любезные месьоры.

Рыжая Соня наблюдала за каттаканом, раскрыв рот, а Данкварт, улучив момент, наклонился к уплощенному уху "эрла Рудны" и шепнул:

— Вам не кажется, что это несколько невежливо?

— Невежливо — что? — нарочито громко спросил Рэльгонн, поворачиваясь к райдорцу всем телом. — Невежливо посылать одного из здесь присутствующих за пивом? Или невежливо обращаться с нашими молодыми друзьями, будто с мальчиками на побегушках? Милейший господин керлат, отбросьте старые предрассудки и прабабушкины сказки! Буйная орава, которая явилась к вам в гости, приехала по моему требованию. Причем они опоздали и устроили это невероятное представление во дворе, без которого вполне можно было обойтись!

Упомянутая "орава" захихикала.

— Ллэр, я бы на твоем месте, вообще, помолчал, — продолжил Рэльгонн, косо посматривая своими огромными желтыми глазами на великолепного альба. — Тоже мне, альбийский король в полном блеске! Кто придумал спектакль с огнедышащими конями? Ты? Мой драгоценный господин Данкварт, что вы помните об альбах? Песенки под звездами, цветочки-лютики, веточки омелы и сияющие в ночи ясные очи?

— Мы разве плохо поем? — возмутился альб, устроившийся справа от Ллэра. — Рэльгонн, кем ты выставляешь нас перед хозяевами?

— Теми, кто вы есть, — упырь скривил безгубый рот в улыбке. — Безалаберными детишками с неплохими задатками, несколькими здравыми мыслями в голове и юношеской тягой к дурацким приключениями. Я доходчиво изложил свою мысль? Данкварт, вы узнали только их имена, рассмотрели внешность, но в действительности ничего о своих гостях не знаете. Позвольте просветить.

— Может быть, — кашлянул Данкварт, — они сами расскажут?

— Они вам такого расскажут… И как сражались при Аэльтунне во времена Роты-Всадника, и как лично ловили сачком Небесную гору, но не поймали, и как дрались насмерть с демонами Нижней Сферы! Воображение у них не по разуму.

— У-у-у… — слитно прогудели альбы, слушая Рэльгонна. Ллэр только заметил:

— Я предупреждал, что связываться с вампирами чревато. Ты, Рэльгонн, существо мудрое, но без фантазии. Это серьезно вредит.

— Чему? — вздернул плечи желтоглазый правитель Рудны и оскалился так, что Соня едва не вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Длинные конические зубы упыря, сходившиеся при сжатии челюстей, будто зубчики шестеренок на водяных мельницах, кого хочешь вгонят в состояние почтительного ужаса. — Чему это вредит? Правде о вас? О том, что вы просто стайка молодежи, которой надоел привычный образ жизни и которой хочется перемен к лучшему? О том, что ваши родители окончательно закоснели в своих предрассудках и ставят традиции выше выживания? Истине, которая заключается в простых словах о ценности каждой жизни, каждой культуры и каждой цивилизации, будь то цивилизация дикарей из Пущи Пиктов или тех же самых гирканцев, стоящих ныне на краю бездны? Или цивилизации альбов и каттаканов?

— Ничего не понимаю, — наконец подала голос Соня. — Уважаемый Рэльгонн, мне кажется, вы немного нарушаете этикет. Ллэр и его друзья приехали ко мне, а не к вам. И, если не ошибаюсь, вы почтили своим присутствием мою крепость ради того, чтобы говорить именно со мной, а не с альбами. Полагаю, что вам следует все мне рассказать и попробовать не сбиваться на ненужные нравоучения, в чей бы адрес они не звучали. Времена сейчас не те, чтобы разводить пустые разговоры.

— Простите старика, — поклонился Рэльгонн. — В моем возрасте невольно начинаешь поучать и резонерствовать. Однако, пока этот бездельник Лайлэ не принес пиво, начинать разговор бессмысленно. Где он застрял, интересно? Надеюсь, не подрался со стражей и не прижимает в углу какую-нибудь очаровательную служанку.

"Какой кошмар! — подумал Данкварт. — Где они, светлые легенды? Тут уже начинаешь задумываться, есть ли хоть крупица истины в том, что мы знаем об альбах? Я не могу себе представить этих существ похожими на людей — забияками, пьянчугами и развратниками. Не желаю в это верить!"

В коридоре громыхнуло, послышалась яростная ругань на незнакомом языке, дверь, по славной кернодской традиции, открыли пинком.

Ввалился Лайлэ, зажавший под мышкой деревянный жбанчик с элем, а правой рукой тащивший за ворот кого-то вопящего и отбивающегося…

— Подслушивал! — альб толчком отослал человека в середину комнаты, тот не устоял и свалился на пол, под ноги Рэльгонну. Данкварт едва не сплюнул.

Войто!

Маленький мерзавец, видимо, решил посмотреть на альбов поближе. Посмотрел. На скуле парня наливалась багрецом изрядная ссадина — Лайлэ постарался.

— Молодой человек, поднимитесь, — Рэльгонн нагнулся, потянул Войто за плечи и поставил его на ноги. — Ваш батюшка не знакомил вас с вполне справедливой мыслью о том, что подслушивать нехорошо? Что вы на это скажете?

Войто, перед лицом которого возникла бледная физиономия каттакана, взвизгнул, шарахнулся в сторону и был изловлен зингарцем, доселе со стоической безучастностью наблюдавшим за беседой.

— Упырь!

— Боги, опять все сначала! — схватился за голову Данкварт. — Войто, перестань орать! Какие упыри в наши просвещенные времена? Познакомься, это господин Рэльгонн из Рудны. Ты его уже видел на дороге. Помнишь, позавчера вечером?

— Упырь, — повторил Войто, но уже гораздо тише. — Изыди, демоново семя!

— Перестаньте пугать мальчика, — раздался мелодичный голосок. Из тени в уголке появился один из спутников Ллэра. Вернее, не спутник, а спутница. Одна из двух альбийских девиц, приехавших вместе с отрядом в Каина-Гору. Кажется, ее зовут Эйя? — Пустите меня к нему.

Альбийка отбросила зеленый капюшон, укрывавший ее соломенные волосы, уставилась на тяжело дышащего Войто глаза в глаза, и медленно, спокойно проговорила:

— Ты его не видишь. Здесь нет никакого упыря, оглянись…

Войто вздрогнул, осмотрел комнату и вроде бы начал успокаиваться. Щеки снова стали розовыми, ибо прежде он в точности сравнялся цветом кожи с Рэльгонном.