Янтарная искра - Айза Таллер

– Поэтому мы и не используем силу так, как делаете вы в храме. Кстати, я полагаю, что ты могла бы научиться управлять этим…

И какой в этом смысл, если Рагнар ищет способы разорвать связь? Я проигнорировала плохо завуалированное предложение Фрейи и решила сменить тему:

– Скажи, раз уж ты здесь, а я могла бы написать письмо?

– Письмо? – брови Фрейи слегка приподнялись.

– Да. Я бы хотела написать пару слов моей семье. Они уверены, что я погибла во время испытаний. Матушка не заслужила этого.

Должно быть, они получили новость о моей смерти прямо перед свадьбой Иланы, моей прекрасной безупречной старшей сестры. Интересно, она хоть немного огорчилась? В детстве мы были дружны, но за время моего обучения в храме неизбежно отдалились друг от друга.

Ее ждала свадьба и семья. Меня – неизвестность и бессонные ночи за сотни километров от дома.

“Как, однако, удачно, что матушка будет вынуждена надеть траурную ленту к ней на торжество,” – подумала я и тут же укорила себя за подобные мысли.

Фрейя нахмурилась, размышляя над моей просьбой:

– Я понимаю твои чувства. Признаться, и я, и отец давно похоронили Рагнара, когда он находился в плену. И, безусловно, мы бы желали знать, что он жив. Это дало бы нам… надежду. Но буду с тобой откровенна: возвращение наследного князя поставило нашу страну в крайне сложное положение. Мы балансируем на грани… – она замолчала, раздумывая над формулировкой.

– Войны? – закончила я за нее.

Княжна поморщилась. Кажется, политика – это последнее, что она хотела бы обсуждать со мной.

– Боги, надеюсь, что нет. Скажем так, наши отношения с Империей Арканор никогда не были дружескими, но сейчас они особенно напряжены. Вы двадцать лет держали в цепях нашего наследного князя, и Андрос должен за это ответить.

– Хорошо, что у Фростхейма есть драконы, – заметила я, озвучив первую пришедшую в голову мысль.

– Да, но мы – крохотное княжество. Территория Империи огромна, у них большая армия, и на их стороне жрицы Элиоры – тебе ли не знать.

– И Золотые Клинки.

– И Золотые Клинки, – согласилась Фрейя. – Арканор может позволить себе вести себя совершенно безобразно.

– У Империи хватает собственных внутренних проблем, – я попыталась смягчить тему.

– Это каких же? – глаза Фрейи тут же сузились, она посмотрела на меня с нескрываемым интересом.

– Тени, например.

То, что толкнуло меня прийти в храм – помимо нужды моей семьи. Жрицы Элиоры были не только важной политической силой. Но и единственными, кто стоял между людьми и этими потусторонними созданиями.

– Для вас это большая проблема?

– Хочешь сказать, что для вас – нет?

Фрейя равнодушно пожала плечами:

– Сейчас – нет.

Я поежилась, вспоминая, как Рагнар уничтожил Тень одним взмахом руки в подземелье. Без символов, амулетов и специального оружия.

– То есть ты хочешь сказать, что на ваших землях нет Теней? Вы легко уничтожаете их и даже не задумывались о том, чтобы помочь? – невольно вырвалось у меня. Чувство негодования кольнуло где-то под сердцем: неужели они могли просто наблюдать, как эти чудовища губят стольких людей?

– Помочь кому? – Фрейя недобро прищурилась. – Империи? Тем, кто двадцать лет держал моего брата в плену?

– Простые люди ни в чем не виноваты, – я с трудом сдержала раздраженный вздох.

Тени разорили нашу провинцию. Нам повезло: никто из моей семьи не погиб. Но ко многим семьям удача не была настолько благосклонна.

– И все же, подданные Арканора – это забота Императора, а не наша. Если тебе так угодно, Тени и у нас были. Двадцать лет назад, когда Эйрик… – тут она вдруг осеклась, поджав губы. Ее красивое лицо исказила гримаса боли. – Давай закроем эту тему. Наш разговор явно свернул не туда.

Я нахмурилась. На мой взгляд, напротив, разговор приобрел очень интересный оборот. Что произошло двадцать лет назад во Фростхейме? Как Рагнар оказался в Арканоре и угодил в плен? Кто такой Эйрик?

Но, глядя на лицо Фрейи, я ясно понимала, что ступаю по очень тонкому льду, и княжна вряд ли скажет мне больше – глупо ждать от нее откровенности.

– Как скажешь, – я примирительно кивнула, не желая лишаться единственного возможного союзника в этом замке. Какое-то время мы обе молчали: я обдумывала сказанное Фрейей, она – внимательно наблюдала за мной, чуть наклонив голову.

– Ты выглядишь неважно, – неожиданно участливо заметила она.

– Вы держите меня взаперти, и удивляетесь, что я выгляжу неважно? Серьезно? – ехидно заметила я.

Фрейя вскинула брови, и неопределенно пожала плечами:

– Тогда пойдем прогуляемся. Сегодня отличный день.

Я растерянно моргнула:

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – княжна подмигнула мне. – Я одолжу тебе свой меховой плащ.

– Твой брат нас за это не съест? Кажется, это его указание не выпускать меня из комнаты.

Фрейя рассмеялась. Ее смех – легкий, как перезвон колокольчиков:

– Я не думаю, что ему есть дело до этого. А стражники меня послушаются.

Я улыбнулась, взяла протянутый плащ и направилась к выходу из комнаты.

Мы прошли по длинному коридору, выложенному серым камнем, и я ощутила легкий сквозняк, коснувшийся моих щек: по сравнению с жаркой комнатой внутри замка, воздух здесь казался по-зимнему студеным. Мы уже свернули за угол, миновали несколько узких окон и оказались рядом с лестницей.

– Я смотрю, мои приказы теперь носят исключительно рекомендательный характер? Интересно… – глубокий бархатный голос прямо за моей спиной заставил меня подпрыгнуть и обернуться.

Ну конечно, Рагнар.

С нашей последней встречи прошла неделя. Он сменил свои легкие доспехи на рубашку цвета ночного неба. Пара пуговиц была небрежно расстегнута, приоткрывая шею и ключицы. Рукава он закатал, обнажая сильные предплечья и темные узоры татуировок, спиралью обвивавших руку, которые я заметила еще в катакомбах. Интересно, что они означают? Знак княжеского рода? У Фрейи, кажется, была такая же, только тоньше и изящнее, а больше я подобные знаки ни у кого не видела. Высокие сапоги, перчатки, темные брюки и ремень с кожаной перевязью, на которой был закреплен клинок, завершали образ.

Его волосы цвета ночи были собраны в низкий небрежный хвост. Пара выбившихся прядей упали на высокий лоб, неожиданно смягчая суровые черты лица дракона.

При свете дня я не могла не отметить, что за прошедшую неделю кожа его приобрела легкий золотистый оттенок. Четко очерченные скулы, темные ресницы, губы, глаза – все те же: глубокие, пронзительно-синие, в глубине которых пряталась насмешка и скрытая угроза.

Я определенно разглядывала его дольше, чем следовало, и была вынуждена признать: этот засранец был неприлично красив.

– Рагнар, ты кажется забыл, что я твоим