Придворный Медик. Том 2 - Алексей Аржанов

вы не рассказывали никому о том, что это именно я вам поведал правду.

В этом и заключался риск. Когда я расскажу ему, что на самом деле происходит, он может передать эту информацию службе безопасности. Если там промелькнёт моё имя — появится уйма вопросов ко мне. Я ведь не могу сказать стражникам, что на самом деле это Мот следил за Петровым, а не я.

А там бы вскрылись такие подробности, что репутация моя точно испортится, если выяснится, что я «свечку держал», наблюдая за происходящим.

Однако план у меня есть.

— Я никому ничего не расскажу, — Петров приложил руку к груди и уверенно кивнул. — Поверьте, господин Булгаков, мне это незачем. Тем более я совершенно не понимаю, о чём вообще идёт речь.

— А речь идёт о вашей супруге, Николай Иванович, — наконец перешёл к делу я.

— О Марфе? — вытаращил глаза пациент. — А она-то здесь при чём⁈

— Скажите, Николай Иванович, вы никогда не обращали внимание на то, как Марфа относится к вашему помощнику? К Евгению Харитонову.

— П-ха! — усмехнулся Николай и тут же схватился за распухшие губы. Даже минимальные всплески эмоций вызывали у него боль во всём лице. — А как она может относиться к Женьке? Он — мой друг. Значит, и всей моей семье он другом приходится. Так что хорошо она к Харитонову относится. К чему вы клоните, Павел Андреевич?

Да что ж он никак не поймёт! Его жена даже слишком хорошо относится к Евгению. Настолько хорошо, что позволяет ему делать с собой даже больше, чем собственному мужу. Когда Мот мне всё рассказал, я сначала даже подумал, что он это выдумывает. Однако очередная проверка его пульса и дыхания дала мне понять, что кот-оборотень не лжёт.

— Ваша жена с ним спит, — тяжело вздохнув, поведал ему я.

— То есть… Как это — спит? Зачем спит? — начал бессвязно бормотать Петров. — А… В этом смысле⁈ Да быть такого не может. Женька же — мой помощник. Мы с ним ещё до императорского двора были знакомы. Я же его сюда и смог протащить. Ну не может быть такого, господин Булгаков.

— К сожалению, может. А теперь вспомните, кто был рядом с вами каждый раз, когда вы получали травму на работе? — я решил натолкнуть его на верные мысли. Пусть сам придёт к выводу о том, что на самом деле творится в его окружении.

— А ведь правда… — прошептал он, шмыгнул носом и почувствовал, что по его верхней губе уже потекла кровь.

Анастасия тут же вскочила, взяла салфетку и ватные тампоны, после чего помогла маляру заткнуть ноздрю. Да, сильно же он приложился. Хорошо ещё, что мозг себе в очередной раз не повредил.

— Спасибо, — поблагодарил медсестру Николай Иванович, а затем запрокинул голову назад.

— Не надо, не усугубляйте ситуацию, — поправил его я. — Опустите голову вниз. Никогда при носовом кровотечении так не делайте. Это только приведёт к осложнениям.

Распространённое заблуждение. Почему-то все люди при носовом кровотечении задирают голову назад, как будто рассчитывают, что вытекшая жидкость попадёт назад в сосуды.

Вот только в таком случае кровь попадает в пищеварительный тракт через носоглотку, чем вызывает раздражение желудка. Более того, кровь может попасть в пазухи, свернуться, закупорить их и вызвать синусит.

В такой ситуации лучше наоборот позволить крови впитаться в вату. При нормальной функции тромбоцитов кровотечение остановится само — без лишнего калечащего самолечения.

— Вы правы, Павел Андреевич, — маляр разминал опухший нос, гнусавил, но всё же пытался продолжить беседу. — Женя всегда был рядом со мной, когда я получал травмы. Ведь он лестницу и поддерживал, когда я с неё рухнул и ударился головой об асфальт. Он мог её расшатать, потому я и получил сотрясение. А в последний раз… Может, это он скатил меня с лестницы?

— Гарантирую вам, что это сделал он. Ваша жена сговорилась с Евгением, — объяснил я. — Сожалею, что мне приходится сообщать вам такие новости, но они решили вас убить, чтобы им ничего не мешало быть вместе.

Мот дословно пересказал всё, о чём говорили эти двое, продумывая дальнейший план действий. Марфа больше не хотела жить с Петровым, поэтому уговорила Евгения убить её мужа. Тогда помощник маляра занял бы его должность, а уже после этого сошёлся бы с самой Марфой.

И никто бы ничего не заподозрил. Обычный несчастный случай. Производственная травма, несовместимая с жизнью — таковой была их цель.

— Так чего ж эта сука тогда со мной не развелась⁈ — вскипел Петров. Его посиневшее лицо начало отдавать краснотой. Сосуды наполнились кровью от вспышки гнева. — Если уж ей так не нравится со мной жить — пусть уходит! Зачем жизни-то меня лишать?

— Николай Иванович, у меня к вам всего одна просьба, — спокойно произнёс я. — Понизьте тон, постарайтесь успокоиться, — в ход пошла моя лекарская магия. — Чем больше вы будете злиться, тем сильнее будут кровоточить сосуды носа. Я их залечу, но чуть позже, когда объясню вам, что делать дальше.

— Ладно, Павел Андреевич, — Петров опустил голову и обхватил ладонями свои виски. — И всё равно я ничего не понимаю. За что они так со мной?

— «За что» — не знаю. Но могу с уверенностью сказать, почему она не подала на развод, — ответил я. — Марфа ведь у нас не работает. Не служит никому из дворян, верно?

— Да, так и есть, — кивнул Петров.

— Получается, в случае развода ей больше не позволят жить в императорском дворе. Но как вдова одного из слуг она получит временные привилегии, а затем быстро восстановит свой статус, когда выйдет замуж за нового маляра императорского двора. Мелочно, жестоко, но такова правда. И с ней придётся смириться.

— А ведь вы правы, Павел Андреевич! — задрожал от осознания Петров. — Я ведь не раз замечал, что Марфа задаёт странные вопросы на эту тему. Она уже интересовалось, что будет, если я вдруг решу от неё уйти. А я дурак, — маляр ударил себя по голове кулаком, — успокаивал её! Говорил, что никуда я не денусь. А оказалось, что это она сама… Ох, какая же зараза… Сегодня же доложу о ней в службу безопасности!

— А вот с этим делом не спешите, — перебил его