Головы с плеч - Зои Хана Микута

– Убирайся немедленно, Сикл.

Но он говорил не всерьез. Икка тоже его единственный друг. Не очень-то хорошими друзьями они были, это верно, но в языке не существовало слова для более точного описания их отношений.

– Он восхитителен. Ты просто одержим им, если судить по прискорбному состоянию его лица.

Шутка. Кай Чешир одержим только самим собой, и так было всегда.

Он считал себя выше других, обычных жителей Округа, потому что пользовался своими магическими способностями. Все прочие в деревне чувствовали себя в безопасности, влачили банальное существование, а он был особенным, и что? Ему все равно суждено было провести жизнь в страхе перед Лесом и умереть в этой деревне.

На какую жизнь когда-то рассчитывала Икка? Закончить Эмпатию первой в классе, а потом – что? Она так и не задумалась об этом всерьез, зная в глубине души, что без Страны Чудес ее ждет безопасное будущее и самая обычная смерть. Могила в той же глухой деревне, где появились на свет ее родители и где они погибли от соляной лихорадки после долгой монотонной жизни, которой она так страшилась, жизни на ферме, выращивания глицинии, того же самого беспросветного существования, которое вели предыдущие поколения и будут вести следующие.

Не будь Страны Чудес, Икка, возможно, занялась бы магией, но лишь для развлечения, как этот тщеславный мальчишка; она не горела бы, а тлела. И ей было бы не так больно. Каро и Текка были бы рядом. Они трое сходили бы с ума от скуки и из-за этого с каждым днем становились бы все более злобными… Так что, возможно, этому суждено было случиться рано или поздно. Может быть, они в конце концов совершили бы преступление, просто ради разнообразия. Может быть, это их судьба – очутиться в Стране Чудес.

Может быть, вместе с Теккой.

«Страна Чудес не примет нас».

«Вот как! И почему же это, Заика?»

«Тебе не нужно спрашивать, Каро, я-то знаю, в чем дело. Алиса понимает, что при виде нас троих Святые разбегутся в страхе; мы пошлем их на Пустоши, и они полетят вверх тормашками. Это будет очень просто, и Лес покраснеет от смущения».

Икка сделала большой глоток чая. Взгляд ее карих глаз был прикован к серому Свету, оживавшему за шторами.

– Вчера я встретила Кэресел Рэббит.

Кай, зажигавший спичку, поднял голову, и маленький огонек осветил лицо, сначала непонимающее, потом потрясенное; а потом у него на лице снова возникла ухмылка, и теперь каждый зуб был обведен тонкой полоской магии цвета лаванды. Спичка погасла, но мгновение спустя пальцы, державшие ее, исчезли – Кай растворился в воздухе так же неторопливо и лениво, как дым от погасшей спички. Спичка упала на пол. Со стороны казалось, что в лавке, кроме Икки, никого нет.

Она отпила еще чая. Итак, Кай был чужаком, аномалией, точно так же, как и она, одним из немногих людей в этой стране, кто пользовался магией, несмотря на то что колдовство причиняло боль. Икка считала, что именно поэтому она возвращалась сюда раз за разом. Возможно, это была привычка, общаться с теми, кто скучал в безопасности. Все остальные… что ж, они были остальными. Они не покидали насиженных мест; они всю жизнь готовы были провести в той же деревне, среди своей рутины, своих жалких развлечений, не боясь Святых, в ожидании очередных Бегов. Некоторые, накопив достаточно денег, переезжали в Петру – если были уверены в том, что смогут пересечь Страну Чудес. А потом продолжали жить на одном месте до самой смерти.

Икка думала, что из-за этой инертности населения род Ккуль должен считать себя везунчиками. Если бы жители Петры решили в один прекрасный день развеяться за пределами столицы, они вернулись бы, неся на себе груз душевных травм, полученных в Стране Чудес. Таких ужасов они не могли бы насмотреться даже в городе, где правила безумная королева, окруженная Двором Бармаглотов – то есть, фактически, преступников, которые расхаживали с видом знаменитостей. И тогда жизнь в городе остановилась бы; люди не смогли бы ни ходить на занятия, ни печь хлеб, ни строить чудесные дома, потому что у них просто тряслись бы руки.

Кай возник несколько секунд спустя под пучками шалфея, которые сушились в углу. Он появился беззвучно и не сразу, прозрачный воздух сначала помутнел, а потом из этого тумана выступила его фигура; одна рука с длинными пальцами была поднята и ощупывала листья.

– Кэресел Рэббит, ты говоришь? – пробормотал он равнодушно, потом снова растворился. – И как, вы повеселились с мисс Рэббит?

Последний вопрос прозвучал прямо в ухе Икки; она подняла голову и немного наклонила ее вправо; боковым зрением она видела блеск зубов Кая, но зубы исчезли, когда она попыталась найти глаза и встретить его взгляд.

– Она заявила, что выследила и убила того Святого, чья голова лежала у меня в мешке.

– Это судьба.

– Нет.

– Нет?

Икке показалось, что она видит уголок рта; но когда она присмотрелась, оказалось, что там ничего нет.

– Нет, ты в это не веришь. – Икка не могла точно знать, Судьба послала ей эту случайную встречу с Кэресел или нет, но, так или иначе, Судьбы не было в числе ее богов. – Ты говоришь это, чтобы меня взбесить.

– Тогда, возможно, это удача.

Икка вспомнила об украденных деньгах и в досаде подняла глаза к потолку. Потом высокомерно бросила:

– Я почти заставила ее внутренние органы схлопнуться и исчезнуть в ее собственной Тьме.

– Почти, – усмехнулся Кай ей в другое ухо.

Сначала ее немного нервировала эта особенность Кая. Она обнаружила, что, когда он делает это – избавляется от физического тела, – исчезают и его «темные точки», у него не остается ничего, кроме негромкого, назойливого голоса. Сейчас этот цирк просто развлекал ее.

– Почти…

– И она пригласила меня в Петру на Зимнее Чаепитие.

Икка поставила чашку на подоконник, пошарила в мешке и извлекла веер, который выпал из кармана Каро в переулке. Она раскрыла веер, продемонстрировала надпись, тянувшуюся вдоль края. 진심으로 초대합니다, «Будем рады Вас видеть». Заметила ботинки Кая рядом со своими сапогами, а потом и голову, склоненную над ее плечом.

– И еще здесь говорится, что я могу привести спутника. Чтобы полюбоваться тем, как Червонная Королева создает Святого для своих драгоценных Бегов. Высокая честь, знаешь ли.

Она догадалась, что Кай улыбается.

– А мне казалось, ты терпеть не можешь Петру.

– Да, я терпеть не могу Петру.

– И Кэресел Рэббит.

– Да, я терпеть не могу Кэресел Рэббит. Так что включи