Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

Разумеется, «эксперты» из народа тут же начали всё это обсуждать и делать выводы. Одни опять уверяли, что твари полезут уже вот прямо сейчас, другие — что ещё рано, ход пока не сформирован.

Наёмники не стали ни спорить, ни гадать. Они просто распределили мужиков на пары и велели им дежурить по очереди до утра, сменяясь через каждые два часа — смотреть в сторону разлома и в случае серьёзных изменений поднимать шум. Первые двое тут же затупили на дежурство, а остальные могли отдыхать: спать или болтать у костра, который уже развели в центре платформы.

Мы с Лирой устроились на ночлег у самого края — подальше от костра и разговоров. Девушка сняла часть доспехов, улеглась на солому, подложив под голову плащ, и уже через пару минут дыхание у неё стало ровным — уснула. Я же долго ворочался. Всё же непросто уснуть, когда знаешь, что спишь на деревянной платформе посреди озера, а в нескольких десятках шагов от тебя — зияющий разлом, готовый в любую минуту выпустить чудовищ.

Ситуацию усугубляло то, что даже звёзды не помогали отвлечься — нависающий массив парящего замка почти полностью закрывал небо. В темноте оставалось только слушать, как поскрипывают доски платформы и как тихо плещется вокруг озеро. Да вспоминать, как меньше недели назад я засыпал в уютной кроватке в своей не менее уютной питерской квартирке.

В итоге я не заметил, как уснул, но почти сразу же проснулся от дикого крика. Или даже, скорее, не крика — уши резал истошный, надрывный вопль, от которого пробирало до костей. Сначала я даже не мог понять, что именно орут, так как слова сливались в один пронзительный вой.

Рядом рывком поднялась Лира. Её доспехи звякнули, она инстинктивно схватилась за меч. А вопли не стихали, на противоположной стороне платформы кто-то продолжал надрываться. Я к этому моменту уже окончательно пришёл в себя и мог разобрать слова:

— Они лезут! Они лезут!

С другого конца платформы беспрерывно доносились истошные вопли, и голос у вопящего был такой, будто его в одно место калёным прутом ткнули. Мы с Лирой переглянулись — её лицо было напряжённым, но не испуганным. Она слегка кивнула мне, давая понять, что всё — началось.

Я машинально бросил взгляд на небо, но не вверх — там всё перекрывал замок, а чуть в сторону, туда, где оставалась узкая полоска небосвода. Там уже пробивался рассвет: над горизонтом проступала розовая полоска. Похоже, было уже часов пять. А ведь казалось, что только прикрыл глаза.

— Они лезут! Твари лезут! — снова донеслось со стороны разлома, и мы тут же сорвались и побежали туда.

Лира выхватила меч, я же свой даже не тронул, так как ещё днём решил, что моё оружие здесь не железо, а Хрант. На бегу заметил, что остальные тоже спешат на крик. Кто-то уже размахивал оружием, кто-то торопливо натягивал ремни доспехов прямо на ходу.

Подбежав к краю платформы, мы первым делом быстро взглянули на разлом, но я никаких тварей не увидел. Тем не менее один из двух дежурных стоял у самого края, трясясь, указывал пальцем в сторону разлома и продолжал орать:

— Твари лезут!

Его напарник замер рядом, с открытым ртом и белым лицом. Его глаза округлились так, будто он увидел что-то такое, что словами не описать. Я снова посмотрел на разлом, уже внимательнее. Да, перемены, по сравнению с вечером были: тогда он был больше похож на чёрное марево, подсвеченное изнутри разными огнями. Теперь же вся его поверхность словно уплотнилась, пошла густыми волнами, будто изнутри её что-то раскачивало.

Вода вокруг пошла воронкой, тянулась к центру, пузырясь и шипя. По краям прорезались новые линии, словно тонкие молнии, они вспыхивали и гасли, выжигая в воздухе следы. Казалось, разлом дышал тяжелее, чем ночью, и каждый его «вздох» отдавался в груди гулким эхом. Разлом однозначно стал мрачнее, опаснее — он словно оживал на глазах. Но никто пока наружу не лез. Паника была преждевременной.

— Ну и где твои твари? — пробормотал я себе под нос, глядя на паникёра. — Я вижу здесь только световое шоу.

Пока я рассматривал разлом, к нам подбежали наёмники — встревоженные, злые. Глядя на них, орущий неожиданно замолчал. Широкоплечий рыцарь с окладистой бородой шагнул к самому краю платформы, какое-то время вглядывался в разлом, а затем рявкнул:

— Никто никуда не лезет!

После этого он подскочил к мужику, что поднял шум и врезал ему кулаком в лицо. Мужик качнулся, но удержался на ногах. Наёмник ударил ещё раз, потом третий. Паникёр захрипел, пытаясь что-то выкрикнуть, но получил коленом в живот и согнулся пополам. Последним ударом ноги рыцарь отбросил беднягу к самому краю настила, и тот с плеском рухнул в озеро.

Другой наёмник, высокий, жилистый, с хмурым лицом подошёл ко второму дежурившему и отвесил тому звонкую оплеуху.

— За что⁈ — выдохнул ошарашенный мужик, потирая щёку.

— За то, что не угомонил этого дурака! — прорычал рыцарь. — Стоял, как истукан и дрожал от страха.

Тем временем из воды, отплёвываясь и сопя, на платформу забрался избитый. С него ручьями стекала вода, губа была разбита, глаз уже начинал заплывать. Он хрипло попытался оправдаться:

— Там кто-то был! Я видел! Он вылезал… но потом назад ушёл… спрятался…

В ответ со всех сторон раздался смех. Один мужик назвал избитого паникёром, другой — трусом. Даже маги, что раньше стояли серьёзные, усмехнулись. Один из них, постарше, с сединой в бороде покачал головой и сказал:

— Что за бред собачий? Вылез и спрятался? Не бывает так. Если тварь полезет — это ни с чем не спутаешь.

Постепенно шум стих, напряжение спало. Народ начал расходиться, но спать уже почти никто не пошёл — не до сна было после такого переполоха. Дежурных поменяли: двое новых встали у края платформы, зорко следя за маревом над водой. Остальные разошлись. А я подумал, что ночь, похоже, для меня тоже уже закончилась, надо было подумать, чем занять утро.

— Ты чего такой напряжённый? — вопрос Лиры вывел меня из раздумий. — Тревога же ложной оказалась. Паникёр своё получил.

— Как по мне, с запасом получил, — заметил я. — Что-то эти наёмники как-то слишком нагло себя ведут.

Лира кивнула, соглашаясь со мной, и сказала:

— Они считают себя здесь главными. Но так орать тоже не стоило. Все на нервах. Когда ждёшь нападения