Вампиры тут лютые 1 - Тони Марс

толкнул его герцог, — Граф может меня и недолюбливает, но не предаст. Да и не мог он, сам его обстоятельства знаешь. — разве ж стал бы светлый маг с чернокнижниками водиться, — Я ему почти как тебе доверять могу, ему графство защищать надо, он будет на нашей стороне до конца.

— Не до конца, а пока его невеста в безопасности. — поправил брата принц, — Так что если ты и дальше намерен ему доверять, то будь добр, подумай об этом. — Кинияр напускного легкомыслия Ибенира не понимал. То ли герцог пытался показать всем вокруг, что все в порядке, то ли нервный мандраж после боя с темным архимагом вылился в подобное, несвойственное Керналиону поведение.

— Она живет в гнезде, там ее никто не тронет. — сказал герцог, растирая бочину. Раны под бинтами неприятно зудели, жаль, что из-за того зелья вампира регенерация сильно замедлилась. Вещь, конечно, действенная, но неприятных последствий слишком много.

Выписали графа Вальдернеского только к вечеру следующего дня — вампир был крайне раздосадован, что оружие против чернокнижников дракон сходил посмотреть без него, и даже на образец взглянуть разок не дал.

Ибениру на чужие причитания было малость плевать — что там смотреть? Бесполезный хлам, в чем он лично имел несчастье убедиться. Герцог вернул попаданцу кинжал и отремонтированный посох, и разрешил не посещать никаких собраний и совещаний неделю, мол, лучше позаботься о здоровье, а отчеты тебе и так пришлют.

— Я вас крайне осуждаю. — сказал Веце, стоило увидеть хозяина, — И чего ради так рисковать? Дали б подохнуть парочке чиновников, избавили б страну от коррупции, позаботились о моем светлом будущем, нет же, сами чуть не издохли!

— Если бы погибших было больше, угадай, на кого бы их повесили? — скривился Степан, частично с полукровкой согласный. Коли б графу Налль и Сабиану не было нужды защищать толпу очень важных, но крайне беспомощных мужиков, то справились б с чернокнижником быстрее и ущерб был бы меньше.

— Вы такой противный! — признался Веце, — Ненавижу, когда вы правы!

— Очень тебе сочувствую. — фыркнул Степан, — Мне дали короткий отпуск, за это время нужно успеть наведаться к Лишьенским. — вампиру, признаться, не хотелось даже думать о том, сколько ещё архимагов у чернокнижников в запасе. Обычных черных магов убить относительно просто, это попаданец помнил, правда думал раньше немного иначе, но теперь-то и сравнить с чем есть.

Интересно, Веце бы упал в обморок от страха, если б увидел, как у темного архимага голова отрастает.

— Господин, да вы вонючий оптимист. — скептично отозвался пацан, — Вы себя в зеркало видели? Воплощение немощи и слабости, как на ногах-то стоите? — хозяин был неестественно бледен даже для вампира, вокруг глаз пролегли большие темные круги, а веки приобрели странный сероватый цвет. Даже красная радужка стала тусклее.

Лицо осунулось, и теперь и без того резкие черты казались болезненно хищными, Веце померещилось, что даже стоит и дышит граф не так, а… обессиленно что ли, будто через силу.

— Я в порядке и нормально себя чувствую. — отмахнулся вампир, присаживаясь за рабочий стол. В этот раз новых писем куда меньше, но вот дел графства явно прибавилось. Работы часов на шесть.

Веце в «нормально» хозяина по определению верить не мог. У попаданцев вообще какое-то нездорово больное это «нормально». Чем гаже ситуация, чем чаще это говорят. А господин попаданец, так что полукровка, сделав вид, что отстал, присел в кресло и придумывал, как и чем будет графа выхаживать. Так-с, сначала усыпит, а потом зелий в него вольет всяких. И крови. Герцог небось не кормил вампира нормально, вот господин Кифен и исхудал так.

Полукровка резво встал и ускакал в лабораторию. Не при хозяине же зелья в питье подмешивать.

Вернулся минут через пять, с кротким и смиренным видом, будто он самый образцовый и воспитанный слуга из всех, что были в королевстве за всю историю.

— Хоть крови попейте. — вздохнул Веце, поставив бокал на край стола. Вампир оторвался от документов, недоверчиво взглянул на полукровку и взял бокал, принюхиваясь.

— Зелье от бессонницы подмешал или что-то такое? — прищурился недовольно, потому что от мелкого паршивца можно ожидать что угодно, — На снотворное похоже. — и чуть пригубил на пробу.

Веце оскорблённо сложил руки на груди.

— Да как вы могли такое подумать! Это укрепляющая настойка, чтоб вы не свалились без сил, пока работаете! Я всей душой к вам, а вы… сомневаетесь во мне⁈ — почти слезу выдавил, но граф после столь пламенной речи с ещё большим недоверием взглянул на бокал.

— Яд подлил? — даже с тенью надежды вырвалось у Степана. От яда живот поболит и всё, а со снотворным, кто знает, сколько проспит? Вдруг опять ничего сделать не успеет?

— Пейте уже. — цыкнул Веце, — Не цените моего труда, не печетесь о моём будущем, не думаете, что Маниэр уроды немощные явно не нравятся! Эгоист вы! — и в пылу обиды пнул ножку стола.

— Как мило, я прямо-таки тронут твоей речью. — фыркнул вампир и достал из пространственного хранилища бочонок крови. Лучше уж он сам себе нальет, чем будет всякую дрянь пить и позволит на себе эксперименты ставить.

По старой деревянной иссохшей ножке пошла длинная трещина, и стол с шумным «Бах!» завалился сначала один угол, пока остальные три ножки с треском медленно ломались, а после, не выдержав, рухнул на пол, сбросив с себя всё.

Вампир озадаченно держал в руке бочонок, две ножки стола кое-как уцелели, обломались лишь наполовину, чернильница, разбившись, залила документы, а Веце, типа как жертва обстоятельств, сидел на полу и пыхтел, потирая придавленную столешницей ногу.

— Знаешь, Веце, — тяжко вздохнул граф, ставя бочонок к себе на колени и с некоторым осуждением глядя на разлитую кровь и пустой бокал, — ты все такой же засранец, как и год назад. И это ужасно раздражает. — убрал бочонок назад в подпространство и встал, — Уберешь тут все к моему возвращению. — и пошел в лабораторию, варить зелья для чистых полов.

В прошлый раз все запасы спустил на чернокнижника. А жаль. Того концентрата бы ещё на год хватило, теперь снова делать придется.

Граф включил горелку и направился к шкафу с ингредиентами. Гм, в теории зелье на архимаге сработало превосходно, но только вот и Степана не хило задело,