Вампиры тут лютые 1 - Тони Марс

что в этом ленивом обмороке Степан проспал ещё одно важное совещание, уже у короля.

— Нет. — бурчит вампир, но тут же получает по губам свежей газетой.

— Я сказал молчать! — рявкает лекарь, — Не за тем меня герцог с медового месяца вырвал, чтоб больной все силы на разговоры тратил! — и опаляет дракона обиженно гневным взглядом.

— Да ладно тебе, Ирош, не серчай. Я ведь обещал после продлить тебе отпуск ещё на пять недель, честная сделка. — беззаботно отмахнулся Ибенир, — О, газету принесли, ты иди, а я пока калеке этому почитаю, посмотрю, чтоб он никуда не убежал. — и забрал газету у лекаря, — Мы же родственники, будь ко мне добрее.

Добрее от факта родства и упоминания этой противной правды Ирош не сделался, скривился, глядя на герцога, явно свои полномочия превышающего, и бросил негодующе:

— Родственники, как же! Вы мой пятиюродный дядя, и семейное древо единственное, что хоть как-то этот факт подтверждает. — какие уж там родственники-то? Так, в одном клане выросли, — Я отойду на двадцать минут, проверю, доставили ли лекарства. И как вернусь, надеюсь, вы тут же покинете палату! — и напоследок хлопнул дверью.

— И чего он нервный у вас такой? — глухо отозвался Степан. Керналион пожал плечами, тут как бы и спрашивать нечего, и так все ясно.

— Он женился совсем недавно, вот и бесится. У нас, драконов, первые полгода брачной жизни очень важны в символическом плане. — на непонимающий взгляд вампира, мол, раз уж символичны, то ничего серьезного, кроме старых традиций, и нервничать так необязательно, Ибенир добавил, — Считается, что пара должна быть неразлучна в это время, иначе их постигнет несчастье. — попаданец, конечно, всей глубиной драконьих традиций не проникся. Но кто б знал, что драконы такие суеверные?

— Что там с чернокнижником? — спросил вампир, потому что слушать дальше про судьбу несчастного Ироша не хотел. Увы и ах, зачерствевшее сердце Степана было равнодушно к чужой трагедии в данную минуту. Куда больше волновала чесавшаяся пятка и то, что двигать он мог только головой.

— А я тебе сейчас прям зачитаю, — усмехнулся Ибенир, раскрывая газету, — Со слов очевидцев, слушай внимательно, — и шкодливо улыбнулся, словно мальчишка, — Герцог Ибенир и кардинал Эрним вычислили и убили темного мага прямо во время совещания. Граф Кифен снова доказал свое скудоумие. — выглянул из-за газеты, чтоб взглянуть на кислое лицо вампира, и продолжил, — Пока герцог и кардинал самоотверженно сражались, а граф Налль и маг Сабиан защищали беззащитных граждан, граф Вальдернеский в самоубийственном порыве бросался на черного мага. То ли вампир этот одержим, то ли просто хотел свести счеты с жизнью, тут мнения очевидцев расходятся.

Степан рассерженно простонал что-то про тупых идиотов и попросил читать дальше. Нужно же знать, какие вести услышит Маниэр и над чем будет злорадствовать сплетник Веце.

— Одно можно сказать наверняка: проживет с такими умонастроениями вампирий граф недолго. Вероятно, мы вскоре вновь услышим весть о его титулолишении или же гибели. Впрочем, разве стоило многого ожидать от переселенца? Земля ему пухом, чтоб все вампиры попередохли! — закончил зачитывать статью Ибенир, прямо-таки смакуя ярое негодование Степана.

— И как такое к печати допускают⁈ — прицыкнул попаданец. Понятно, что гадости про него всем читать в радость и продается такое дело хорошо, ну тогда хотя бы в долю его издатели взять обязаны! Или прекратить сплетничать и марать и без того запятнанную репутацию.

— А что, по-моему, забавно. — усмехнулся дракон, — О тебе в этот раз очень добродушно, почти ласково отозвались, не то что раньше. Даже вырезки для сбора петиций о твоей казни нет.

Вампир что-то неразборчиво пробулькал, да, теперь уж ясно, почему Веце до этого был против газет и прочих вестников. Беспокоился о душевном здоровье неуравновешенного хозяина.

Герцог Ибенир встал, бросил газету на одеяло Степана в качестве маленького презента, и сказал:

— Ладно, пошел я, а то Ирош все мозги своим стенаньем мне вытреплет, а потом ещё и матери моей нажалуется, стукач.

— Вы та-а-ак печетесь о своих подчиненных. — с гадливой укоризной протянул граф, мол, коли уж так эта ваша драконья традиция важна, могли б и другому лекарю меня поручить, а не Ироша с медового месяца выдергивать.

— Именно. — кивнул Керналион, игнорируя подтекст, — Помни об этом и цени. — остановился у самой двери и добавил ободряюще, — Ты уж постарайся ни во что не вляпаться, пока я снова тебя не вызову. Иначе я и правда прикажу тебя публично высечь на площади, так и знай!

— Полумертвого добивать будете? — хрипло рассмеялся вампир, потому что если уж он и вляпается во что, то явно в недетские разборки.

— Не шутил бы ты так, — покачал головой герцог, — Ирош тебя с трудом откачал, ты своим зельем ядреным надышался и черной магией, чуть ноги не двинул. — и ушел, оставив графа наедине с его мыслями.

Ибенир прошел несколько коридоров, вышел из госпиталя на улицу и растер лицо.

— Жив? — осторожно спросил принц Кинияр. Герцог кивнул, рвано выдыхая. Кто б ему сказал ещё год назад, что он весь свой лекарский штат созовет и дворцовых лекарей притащит, чтоб одного вампира-переселенца спасти? Даже звучит бредово.

— Жив. Пару дней поваляется, и если не появится никаких осложнений, то все будет хорошо. — ответил Керналион, прерывая гнетущее молчание. И засунул в руки в карманы, с прищуром глядя на двоюродного брата. Раз Кинияр сюда заявился, значит тоже в способностях Кифена заинтересован, и кардинал Эрним уже доложил королевской семье полную картину событий.

— И ради чего, если использовать его ты все равно не намерен? — скептично уточнил принц, потому что шорох, который навел Керналион, явно его общеизвестному отношению к графу Вальдернескому не соответствовал.

— Он мне почти как друг. — пожал плечами герцог Ибенир, — Да и за мной должок имеется, он меня с рейда на Снежных Змеев принес. Живым принес, Кинияр. Я сам своей удаче до сих пор поверить не могу. А я ведь мог там навсегда остаться, и вы бы даже тела не нашли.

— Ты три месяца ходить не мог. — сквозь зубы напомнил принц, — Вдруг это он крысой в вашем лагере был, и из-за него ты так мучился?

— Ахах, дурень ты. — беззлобно