Город с львиным сердцем - Екатерина Звонцова

случиться, если послание не понравится графине. Вероятно, об этом размышлял не только он: звезда неуютно переступала с ноги на ногу и вытягивала шею. Руки она сцепила в напряжённый замок.

Казалось, тишина продлилась минут десять, но на деле не прошло и одной. Хилла Д’онно прижала листок к груди и снова обернулась. На её щеках играл ровный румянец.

– Неужели… – прошептала она.

Кара торопливо улыбнулась и пробормотала:

– Ну… поздравляю. С чем-то.

Казалось, эта утончённая женщина с высокой причёской готова прыгать от радости и стоит, только делая над собой огромные усилия. Она снова посмотрела в письмо, зацепилась глазами за какие-то строчки и неожиданно прочла их вслух.

– …А потом он просто дунул, и карты рассыпались. И когда я увидел, как легко домик, построенный Им, Великим Им, падает на стены моего картонного города, такого ничтожного на этом столе, я понял, что мы с тобой были не правы. Всё преходяще, смерть – только один из мулов, вращающих мельничное колесо, и как же скоротечны перемены! И если свои дни и годы я зря провёл, любя тебя на расстоянии, если сейчас я не приду тебе на выручку и не паду с тобой, если я зря прошёл мир ради одного только вопроса о тебе, то можно считать, что колесо давно смололо все мои кости. Каждый путь имеет смысл. – Она быстро сложила письмо. – Это он просил прочитать и вам.

– Но ведь он написал это до того, как… – начала Кара.

– Он мудр. – Графиня улыбнулась. Больше она ничего не объясняла.

– А вы любите его за это?

Мальчик удивлённо посмотрел на Рику. Она не сводила с графини глаз. Та подошла на шаг, вгляделась в покрытое шрамами лицо и без улыбки покачала головой.

– Я люблю его так давно, что даже не вспомню, за что полюбила. И, наверно, это самое правильное, как только может быть в мире.

Легенда кивнула. Графиня пересекла залу и вновь распахнула двери. За ними смирно ждали три почти одинаковых веснушчатых служанки. Каждая держала по фонарю.

– Идите и отдохните, мои гости. Думаю, мы успеем ещё поговорить.

Они подчинились. За ними закрылись створки резных дверей. В другом конце коридора их пути разошлись.

Все три окна выходили только на воду и дальние островные башни, поэтому трое не видели, как мчатся от главных ворот лошади Странников Золотой гильдии. А я видел. Они везли лекарства и вести, разъезжались по большим мостам. В одних домах жадно хватали привезённые склянки, в других – вынимали из дальних ящиков доспехи и оружие.

Сама графиня, недолго побыв у огня, накинула балахон и кликнула слуг, велев им закладывать. Она была неспокойна, но почти счастлива, и теперь ничто не мешало ей предаться обычным делам: поехать в госпиталь к больным. Перед тем как сесть в экипаж, она заглянула в маленькую комнатку, все стены которой обиты были голубой парчой. В комнате спала бледная белокурая девушка.

– Тебе получше, родная? – прошептала Озёрная графиня.

Девушка открыла такие же озёрные глаза и слабо улыбнулась:

– Послушай…

Графиня приложила ладонь к впалой груди под рубашкой и услышала дождь. За дождём было уже меньше надсадного, хриплого кашля жителей Первой Непомнящей Столицы.

– Скажи им спасибо за меня. Лучше, если мальчик меня не увидит… он отчается, узнав, что даже я, живой город, уже больна.

Графиня только провела по её волосам.

– Два моих брата… умрут?

Пальцы дрогнули. Графиня отвела глаза и поспешно поднялась.

– Может быть… что-то ещё можно исправить. Может быть, Он этого захочет.

Я точно знаю, что хочу. Если бы я мог.

Из окна мальчик видел, как на дальних башнях, раскиданных по горизонту, зажигается жёлтый свет. Почему-то этот свет – обычно мягкий и приветливый, особенно в ненастье, – совсем таковым не казался. В нём что-то тревожило. Что-то заставило, уходя, задёрнуть шторы.

Ему оставили чистую одежду. Она была такой богатой, что казалось, он выглядит нелепо: в вышитой бежевой рубашке, тёмном жилете, таких же штанах, да ещё с кинжалом на поясе – «личным даром её светлости». Но Кара, встретившая его на повороте коридора, – всё в той же кольчуге, зато с расчёсанными волосами, чистая и надевшая новое свободное платье до колен, – одобрительно свистнула. Вскоре к ним присоединилась Рика – в красном, хотя это мало оживляло её мрачный вид. Она, покосившись на мальчика, только потрогала перламутровую рукоять кинжала и бросила: «Ничего. Ногу себе не отрежь».

Когда они вошли в уже знакомую залу, графиня стояла у окна спиной и даже не повернулась. Они приблизились и проследили её неподвижный синий взгляд.

Она была в серебряном доспехе. Били барабаны. Трубили горны. По дороге – той, которая вела в замок, – тянулись в отдалении ряды конных фигур. Местами эти фигуры двигались рядами, местами – кольцами окружали неспешно ползущие обозы. А по озеру по обе стороны от всего этого плыли длинные лодки. В лодках тоже гребли солдаты, над ними развевались зелёные с белыми перьями знамёна. Мальчик уже видел такие. Совсем недавно. Над набережной Пятой столицы.

«…Если сейчас я не приду тебе на выручку». Строчка письма промелькнула в памяти. Озёрная графиня полуобернулась и будто подтвердила те слова:

– Увы, до вас прибыли другие гонцы, с дурными вестями. Вчера утром армия Третьей столицы, той, которая принадлежала раньше Тёплому графству, вторглась во Вторую. В Холодное, к моим соседям. Они уже соединились. Их графы скоро нападут на меня. Если пойдут ночью, то уже завтра. – Она снова бросила взгляд на знамёна и устало улыбнулась. – Я могу понять их. Как и многие, они отчаялись прокормить своих людей, они боятся песка и боятся себя.

– Но что вы… – начала испуганно Кара.

– Хэндриш идёт быстро. Он успеет, и мы схлестнёмся с ними. Я не знаю, чем это кончится… – она помедлила, – но я даю вам совет. Уходите. И не идите вперёд. Я почти ничего не знаю о Том, кого вы ищете… но я точно знаю, что к воюющим Он является, только когда большая часть их уже мертва. Найдите Его раньше. Попробуйте искать в пустыне.

Хилла Д’онно говорила ровно. Её померкший взгляд тлел лишь совсем лёгкой радостью, наверное, от мысли, что Мудрый граф скоро будет здесь. Кара подошла ближе и взволнованно прижала руку к груди. Щеки её горели. Казалось, она в ярости.

– Вы с ума сошли! Может быть, мы, наоборот, можем…

Сталь у неё на поясе грозно сияла белым. А вот возле ключиц, показалось мальчику, мелькнуло пятнышко странного, слишком глубокого чёрного света. Графиня тоже заметила, посмотрела прямо на этот сгусток. Брови её сдвинулись.

– Разве ты, белая звезда, вправе уничтожать тёплых существ, у которых есть разум?

– У ваших соседей… – Кара сглотнула, пятнышко задрожало, – его и в помине нет! От мира не осталось почти ничего, а они снова хотят его делить! Разве так…

Графиня вдруг мелодично рассмеялась и кивнула:

– Пожалуй, ты права. Но так или иначе, не нужно. Не нужно этого. – Она снова посмотрела Каре на ключицы.

– Чего? – не поняла та, опустила взгляд и охнула. – Я… я… – Она зашарила по телу. Глаза округлились от страха.

– Ты чистый свет, – шепнула графиня, коснувшись ладонями её лица. Кара сглотнула, замерла. – Останься им, постарайся, пожалуйста. Не злись. И не пугай друзей.

Мальчик, чувствуя неладное, приблизился, тронул Кару за плечо. Оно дрожало.

– Тебе плохо? – впрочем, он догадывался об ответе. Который не прозвучит.

– Мне… мне… – она запнулась. Глубоко вдохнула. И пятнышко начало гаснуть. – Нет, Зан. Нет. Просто я боюсь. Это нормально. Все боятся.

– Именно так. – Графиня плавно отступила, ещё раз оглядела их всех. – Что ж… Заберите ваши вещи, вам уже собраны еда и деньги. Я не могу дать стражу, каждый мужчина сейчас на счету, но дам выносливых коней из тех, что не боятся засухи. Они…

– Не нужно, – возразила Кара. Похоже, она окончательно собралась, черноты на её груди не осталось. – Кони тоже на счету в человечьей войне, мне ли не знать. Да и всё равно нам лучше будет идти пешком, чтобы не приняли за вооружённый отряд. Дайте нам плащи потеплее… и это всё. Да?

Мальчик кивнул; Рика