Ковен избранных - Айви Эшер

на бедра. Одной рукой он обвивает меня за талию, другой держит за запястье, лежащее опасно низко на его животе.

Он медленно и ровно дышит. Высвобождаю запястье из хватки Валена и упираюсь рукой по другую сторону от его груди. Приподнимаюсь и медленно, чтобы не разбудить, пытаюсь соскользнуть. Нависаю над ним, перекидываю ногу, чтобы перелезть через него, и вдруг две руки хватают меня за бедра и притягивают вниз.

Я на мгновение замираю, чувствуя, как тепло устремляется туда, где теперь соприкасаются наши бедра, но думаю, что он наверняка все еще спит. Минуту выжидаю, и когда ничего более не происходит, продолжаю пытаться выскользнуть.

Едва я успеваю пошевелиться, как Вален вжимается в мои раздвинутые бедра. Его возбуждение идеально соприкасается со мной, и с моих губ срывается непроизвольный стон. Он повторяет движение, и я прилагаю все усилия, чтобы более не издать ни звука. Наблюдаю за тем, как открываются его глаза и лениво осматривают наше положение.

– Хэй, – здоровается он глубоким и хриплым со сна голосом.

– Хэй. Прости, я пыталась уйти, не разбудив тебя, но ты не облегчаешь мне задачу, – объясняю я, показывая на его руки на моих бедрах.

Вален сонно усмехается и с легкостью поднимает меня, снимая с себя.

– Не извиняйся. Мне нравится, когда я просыпаюсь, а на мне лежит красивая женщина. – Он подмигивает и потягивается.

Я улыбаюсь и протягиваю ему руку. Он хватается за нее и поднимается. Мне бы стоило отвернуться, когда он поправляет одежду, но, судя по всему, бушующие гормоны сожгли мозг, поэтому я тупо на него пялюсь. В какой-то момент я поднимаю взгляд и замечаю ухмылку на его лице.

– Прости, – виновато бормочу я и мысленно бью себя по лбу за то, что была поймана, когда смотрела на его член.

Мне нужно уйти прежде, чем я сделаю что-то безумное – например, наброшусь на него. Вален идет следом за мной по лестнице. Я первой поднимаюсь до нашего этажа и поворачиваюсь, чтобы пожелать ему доброй ночи. Он быстро переводит взгляд на мое лицо, и я понимаю, что до этого он смотрел на мою задницу.

– Мне не жаль, – ерничает он, невинно пожимая плечами.

Я с улыбкой качаю головой, и мы расходимся по комнатам.

– Доброй ночи, – громко шепчу я через плечо.

– Если захочешь еще пообниматься, ты знаешь, где меня искать, – отзывается Вален и заходит в свою спальню, оставляя дверь немного приоткрытой.

Я замираю, вцепившись в ручку своей двери. Черт побери, это единственное, что не дает мне свернуть к нему в комнату. Делаю вдох и прижимаюсь лбом к створке. Дерево приятно холодит мою горящую кожу, и я ловлю себя на том, что снова гадаю, не играет ли кто со мной злую шутку.

Почему каждый раз, когда я оказываюсь рядом с этими парнями, я превращаюсь в похотливое нечто?

Прохожу в спальню и снимаю одежду. Залезаю в свою невероятно удобную постель и отключаюсь быстрее, чем успеваю выяснить, что со мной происходит.

Глава 18

Я подскакиваю в кровати от громкого стука в дверь. Подбегаю к ней и широко распахиваю, чувствуя, как по венам бежит адреналин.

– Что? Что случилось? – спрашиваю я, откидывая растрепавшиеся во сне волосы с лица.

– Доброе утро, Боксерша, – дразнится Бастьен.

– Зачем ты колошматишь в дверь?

Бастьен мило улыбается.

– Потому что когда я постучал тихонько, ты не ответила.

– Какого хрена? – издаю я стон и пытаюсь захлопнуть дверь прямо перед его носом.

Разворачиваюсь и залезаю обратно в постель. Через несколько секунд он срывает с меня одеяло, и я возмущенно мычу в ответ.

– По какой причине, когда я захлопнула дверь прямо перед твоим носом, ты решил, что это было приглашение войти? – бурчу я в подушку. Слышу два смешка, но не поднимаю головы, чтобы узнать, кому принадлежит второй.

– Ну же, Боксерша, просыпайся. Мы ждем тебя, чтобы поиграть на улице.

– Вам что, семь? Сегодня я не горю желанием ни с кем нянчиться. Но все равно спасибо.

Тянусь к телефону, и свет экрана ослепляет меня.

– Бастьен, еще даже восьми нет. Что это за утренние домогательства?

– Нас рано разбудили. А если спать не можем мы, то не можешь и ты. Лахлан не рассказывал тебе правила этого дома?

Я безо всякого предупреждения хватаю лежащую рядом подушку и швыряю ее в голову Бастьену. Он ловит ее – быстрый, засранец. Держа подушку в руках, он плюхается на живот, и кровать подо мной пружинит.

Я осознаю, что на мне только ночные майка и трусы, но решаю не обращать на это внимания. Игриво пинаю Бастьена в бок, пытаясь скинуть его с кровати. Затем оборачиваюсь и замечаю незнакомого парня, который рассматривает книги на моих полках.

– Эм-м, а ты кто?

Он застенчиво поднимает взгляд.

– Я Сабин.

Голос Сабина – мягкий баритон, и, как и все остальные, он – ходячий секс. У него модная прическа бокс, зачесанная набок. У него влажные волосы – то ли от воды, то ли от какого-то средства, – и цвет толком не разобрать. У него прямой нос и сочные губы бантиком. Глаза невероятного цвета зеленого леса очерчивают мужественные брови. В ушах – маленькие черные сережки. Мое внимание привлекает рукав из татуировок на его левой руке. Я различаю деревья и нечто похожее на полную луну, но, чтобы рассмотреть все детали, пришлось бы подойти ближе.

Сабин улыбается, замечая, как откровенно я его рассматриваю, и являет миру свои ямочки. Все в нем указывает на то, что он сердцеед. Супер, еще одно искушение в переполненной чаше моего либидо.

Отвожу взгляд и замечаю, что, пока я отвлекалась на сексуального ублюдка номер пять, Бастьен схватил меня за лодыжку и теперь пытается стащить с кровати.

Я замахиваюсь свободной ногой в сторону его промежности, и он выпускает меня, чтобы защититься. Подтягиваю под себя ногу и наваливаюсь на спину Бастьена. Обхватываю его рукой за шею и устраиваю показательную выволочку.

Бастьен смеется и излишне писклявым голосом кричит: «Волосы, волосы». Я так сильно смеюсь, что мне не удается удержаться, когда он хватает меня за колено и разворачивает к себе лицом. Внезапное наслаждение новым положением охватывает меня, и рациональная часть напрягается от этой крамольной мысли.

Ублюдок издает губами пукающий звук мне в шею, я взвизгиваю и начинаю извиваться в попытке убежать. Он, смеясь, опускает меня на ноги, а Сабин с нечитаемым выражением лица наблюдает за нами. По всей видимости, моя дерзкая сторона, о существовании которой я никогда не