Дочь всех миров - Карисса Бродбент

– Думаю, это неплохая идея, – согласилась я.

Макс с некоторой неохотой улыбнулся в ответ, делая глоток из своей чашки:

– И кто осмелится возразить нашей треллианской принцессе.

Глава 15

После завтрака Макс вывел меня на улицу. Я взяла его под руку, наблюдая, как он разворачивает маленький кусочек пергамента.

– Стратаграмма?

– Да, иначе одна только дорога туда займет у нас целый день.

– Когда я начну их изучать?

Макс поднял бровь, оценивающе оглядывая меня:

– Тебе не кажется, что ты как-то однобоко мыслишь?

– У моих мыслей много сторон, – тут же возразила я, хотя и не поняла, что он хочет сказать.

– Не сомневаюсь.

Я внимательно следила за его руками, пока он аккуратно рисовал круг, затем проводил через него линии.

Сердце в груди забилось сильнее, а пальцы сами сжались в ожидании.

– Наверное, это удивительный город, – против воли шепнула я.

– О нет. Он ужасен. – Макс усмехнулся. – Тебе понравится.

Он завершил стратаграмму, и мир вокруг нас разлетелся на осколки.

Хоть на этот раз я и была готова к перемещению, но все равно, приземлившись в столице, обнаружила, что изо всех сил вцепилась в руку Макса. Мне показалось, что земля вздыбилась, и я прижалась к его плечу. На несколько ужасающих секунд все мои чувства перемешались в одну серую массу, но затем постепенно начали возвращаться. Первым вернулся слух.

Если быть точной, я услышала, как Макс смеется надо мной.

Я тут же отпустила его руку.

– Все в порядке?

– Да, – поспешила ответить я.

Мы стояли на углу оживленной площади, вымощенной брусчаткой. Вдоль узких улочек выстроились дома, плотно подогнанные друг к другу как части разноцветной мозаики. Даже на самых скромных из них виднелись украшения: каменные львы охраняли входные двери, а по подоконникам вились изящные, вырезанные в камне лозы. Все пространство вокруг заполняли люди, создавая пестрый калейдоскоп из разных нарядов, цветов кожи и возрастов. Их было так много, что они толкались и задевали друг друга плечами, но это никого не беспокоило, либо они не подавали вида.

Я подняла голову, и взгляду предстал дворец, величественно возвышавшийся над городом. Его крыши с острыми как нож скатами снизу производили еще более сильное впечатление, врезаясь в затянутое легким прибрежным туманом небо. За дворцом возвышались Башни-близнецы, устремляясь в облака двумя невесомыми колоннами из золота и серебра.

Раскрыв от изумления рот, я на мгновение потеряла дар речи. Все выученные слова чужого языка утонули в восторге от величия увиденного и паники от обилия людей вокруг – такого я еще не испытывала.

– Прекрасно тебя понимаю, – сказал Макс, без труда читая по моему лицу. – Именно поэтому я избегаю этого места. Кроме того, в таком большом городе всегда есть риск встретить кого-то, с кем предпочел бы не видеться.

Его взгляд скользнул по толпе, словно высматривая знакомые лица. Наверняка есть множество людей, с кем Макс не хотел бы столкнуться.

– Я для этого не создан. Пошли отсюда. Вознесенные, я успел забыть, насколько мне не нравится эта площадь.

Макс решительно направился сквозь толпу. Лавируя среди океана тел, я поддалась порыву и взяла его под руку. Мной двигали исключительно практические соображения, но его удивленный взгляд оказался настолько восхитительным, что я придвинулась ближе, любуясь его реакцией. Возможно, впервые я увидела на его лице что-то помимо недовольства всем на свете или самоуверенности.

– Что? – улыбнулась я. – Если я потеряюсь, меня уже никогда не найдут.

К моему сожалению, удивленное выражение исчезло с его лица так же быстро, как и появилось.

– Иногда ты нечаянно кажешься очень милой, – прищурившись, протянул он.

– Вовсе не нечаянно, – отрезала я.

Ему совсем не обязательно знать, когда я обманываю.

Пока мы пробирались по краю площади, толпа начала редеть, и наконец мы свернули в узкий переулок, где нас поглотили тени нависающих зданий. По мере нашего продвижения дома становились более запущенными и покосившимися. Публика тоже менялась: дамы и господа в роскошных нарядах уступили место небрежно одетым художникам у мольбертов и женщинам в ярких платьях, ухаживающим за растениями в горшках. На одном из прохожих был длинный изумрудно-зеленый плащ, почти подметавший мостовую, а на плече пристроился попугай такой же ярко-зеленой расцветки.

При виде его я не смогла сдержать улыбку и повернулась к Максу:

– Ты видел…

– Это далеко не самое странное, что тебе предстоит увидеть сегодня, – игриво улыбнулся он.

Глаза его тоже улыбались. Он осторожно высвободил свою руку из моей, и я даже поразилась тому, как не хватает этого прикосновения, когда руки неловко повисли вдоль тела.

– Мы пришли. – Он остановился у скромной витрины.

На первый взгляд казалось, что магазин не работает: пыльные занавеси закрывали широкие стеклянные окна, на табличке не было никакого названия. Однако Макс уверенно распахнул дверь и пропустил меня вперед.

Стук моих шагов по тусклому деревянному полу отзывался гулким эхом, отражаясь от балок под высоким потолком. В воздухе висели облака пыли, выхваченные мутным светом, который проникал через большие грязные окна.

Внутри магазин выглядел просторным и практически пустым. Сначала мне показалось, что мы там одни. Но тут мой ищущий взгляд остановился на дальнем углу, где пустота и холодные тени уступали место островку тепла и уюта. На роскошных кушетках и креслах, расставленных без заметного порядка, тут и там виднелись красочные кляксы. Между креслами стоял длинный грязный деревянный стол, засыпанный какими-то металлическими принадлежностями, мерцавшими в лучах света. На полу и на мебели лежали полотна и скульптуры – лица, руки и следящие за нами слепые глаза.

И среди этого хаоса сидели двое. Невысокая женщина в свободном белом топе, испачканном краской, и простых брюках обернулась к нам. Сначала ее взгляд упал на меня, и показалось, что сейчас она меня отсюда выставит. Но когда вслед за мной появился мой спутник, лицо женщины просияло.

– Макс! Я уже начала беспокоиться, куда ты пропал. Думала, придется распродать все, что я для тебя приготовила.

– Для работы или что-то более интересное?

Пока мы с Максом медленно продвигались вглубь помещения, меня все сильнее завораживали скульптуры вокруг – на грани гротеска и красоты. Одна состояла из множества изогнутых и бесформенных рук, тянущихся к какой-то невидимой точке в пространстве. Некоторые, менее тревожные, напомнили мне статуэтки, украшавшие полки в доме Макса.

Женщина улыбнулась, откидывая через плечо прядь длинных каштановых волос. Она выглядела небрежной и расслабленной, словно только что встала с постели. Однако небрежность не влияла на ее неоспоримое очарование. Ее сложно было назвать красивой в привычном понимании, но черты незнакомки отличались выразительностью, остротой и производили примерно такое же впечатление, как ее скульптуры. Белый порошок покрывал ее руки, оставляя следы на волосах, когда она заправляла их за ухо.

– И то и другое, – ответила она, переводя на меня взгляд. – А ты, должно быть, Тисаана, знаменитая ученица Макса.

Я не могла решить, нравится ли мне такое определение.

Макс поднял бровь