Дочь всех миров - Карисса Бродбент

себя, подкармливает твои жизненные силы изнутри.

Его взгляд устремился на Саммерина.

– А Саммерин работает с плотью напрямую, манипулирует ею, соединяя и сращивая ткани на самом верхнем уровне. Конечный результат получается схожим, но методы сильно отличаются. У Саммерина болевые ощущения гораздо интенсивнее.

– Но при серьезных травмах, например при переломах, мой метод работает намного лучше, – с легкой обидой добавил Саммерин. – И быстрее.

– В самых тяжелых случаях, – продолжил Макс, – лучше всего попробовать оба способа.

Меня охватило любопытство: опирался ли он на собственный опыт?

– Понятно.

Я и на самом деле кое-что поняла. С каждым днем, проведенным на Аре, я все лучше буду понимать различия между двумя ветвями магии. Мне довелось однажды встретить солария, женщину с волосами цвета воронового крыла, на какой-то вечеринке у Эсмариса. Ее пригласили как жену одного лорда, но она повела себя необычайно любезно: украсила мои выступления танцующими огоньками и заставила золотые статуи изгибаться в такт моему танцу. Уже тогда мне было понятно, что она использует магию иначе, чем я, но тонкости ее мастерства остались за пределами моего понимания.

– В любом случае на этом маленьком уроке мы закончим…

Макс встал и направился в уборную, оставив меня с Саммерином в напряженном молчании. Я пережевывала последний кусочек обжигающе острой рыбы и ждала, кто первым нарушит тишину.

Саммерин сдался первым:

– Похоже, с моего прошлого визита его отношение к тебе немного изменилось.

– У него не было выбора. Здесь больше никого нет, – невозмутимо ответила я, хотя прекрасно знала, что одного этого факта было бы недостаточно, чтобы Макс изменил свое решение.

– Убедить Макса в чем-либо нелегко, – заметил Саммерин, поглаживая бородку. – Но уж если он решил что-то сделать, пойдет до конца. Например…

Он кивнул в сторону окна, и я, проследив за его взглядом, внезапно догадалась, что он имеет в виду сад вокруг домика.

– Это он все вырастил? – Я не скрыла удивления.

– Посадил все цветы до единого, – подтвердил Саммерин. – Макс как с цепи сорвался. Но он никогда не останавливается на полпути.

– Он мог бы стать хорошим учителем.

Я помолчала и из вредности добавила:

– Может быть.

Саммерин медленно покачал головой; его глаза сузились, а на лице появилась загадочная улыбка.

– Не просто мог бы. Макс – лучший учитель, которого можно найти на острове Ара. – Он откинулся на спинку стула и задумчиво склонил голову. – Интересно…

– Макс! Ты знаешь, что в твоем доме спит красивая женщина?

Разбуженная этими словами, я обнаружила над собой каскад золотистых локонов. Чьи-то пальцы ласково отодвинули мои волосы со лба.

С безмолвным воплем я резко села на постели. На самом краешке кровати устроилась невероятно красивая молодая женщина с ясным лицом, обрамленным непослушными золотыми кудрями. Она улыбалась, разглядывая меня с явным восхищением и радостью.

«Святые боги, неужели я сплю?»

Небо за окном медленно просыпалось, окрашивая мир в мягкие фиолетовые тона надвигающегося рассвета. Вчера вечером я легла очень рано и сразу погрузилась в сон настолько глубокий, что он грозил стать вечным. Не исключено, что сейчас мне только кажется, что я уже проснулась.

– Здравствуй, – сказала женщина.

Ее пальцы нежно скользили по моей щеке, очерчивая пятно загорелой кожи.

Я попыталась ответить. На кончике онемевшего от неожиданности языка вертелось теренское приветствие и аранское «здравствуй», но в смятении я не знала, что выбрать.

– Я думал, что, живя в глуши, можно спокойно не запирать двери. Почему вдруг мой дом стал таким посещаемым? – с легким раздражением, сонно спросил Макс, появляясь в дверном проеме. – Я изо всех сил старался отвадить гостей.

Я бросила на него взгляд, но тут же поспешила отвернуться.

Он прислонился к дверному проему, расчесывая пальцами волосы на затылке. Без рубашки, мятые льняные брюки низко сидят и облегают бедра, а когда он зевнул, я увидела, как на груди и животе заиграли подтянутые мышцы.

Любители выпивки и безделья обычно выглядят не так, поэтому вид его меня удивил. Я успела хорошо рассмотреть его фигуру, но тут же велела себе не обращать на нее внимания.

– Макс! – с изумлением выдохнула женщина.

Встав с кровати, она подошла к дверям и запустила руки Максу в волосы. Ее простое белое платье изящно струилось вокруг босых ног.

– Выглядишь великолепно.

Мои мысли кружились. Возлюбленная? Почему-то это предположение казалось неубедительным.

– Спасибо, Мираселль, – спокойно ответил Макс и поморщился, уклоняясь от ее ласк. – Давненько не виделись.

Мираселль будто не заметила его холодности. Ее взгляд вернулся ко мне, и она хлопнула в ладоши с детской восторженностью:

– Ты только посмотри на нее! Разве она не прекрасна? Ее правый глаз – словно солнце, пробивающееся сквозь листву! Ты видел, что у нее глаза разного цвета?

Мы с Максом переглянулись. Прижав колени к груди и обхватив их руками, я пыталась понять, стоит ли мне беспокоиться, если он совсем не выглядит встревоженным.

– Я действительно это заметил. – Он вздохнул и потер глаза. – Где ты была?

– Проехалась по побережью до самой столицы.

– Я же говорил тебе, что это плохая идея.

Мираселль рассмеялась, разводя руками:

– Меня унес за собой ветер!

Каждое слово у нее звучало как музыкальная нота, полная восторга и удивления. Это было… странно. И чем дольше я за ней наблюдала, тем более странным казался ее взгляд – будто она смотрела сквозь меня, сквозь Макса, сквозь все, что попадалось ей на глаза и вызывало восторг.

Вздохнув, Макс ласково коснулся ее плеча и направился к выходу:

– Еще даже не рассвело. Пойдем.

Они вышли в коридор. Я выскользнула из кровати и, движимая любопытством, последовала за ними.

Дойдя до гостиной, я увидела, что дверь приоткрыта и к ней прислонилась Мираселль, обратив лицо к саду.

– Как же мне не хватало этих цветов.

– Прекрасно понимаю тебя, – сказал Макс. – Они гораздо лучше вычурных газонов в столице.

– Мне не хватало тебя, Макс. – Лицо женщины озарила улыбка. – Ты так добр. Мне всегда нравилось, что ты такой милый.

Если бы я не чувствовала себя совершенно сбитой с толку, я бы от души рассмеялась.

– Спасибо, Мираселль, – как ни в чем не бывало ответил Макс.

Женщина повернулась ко мне:

– А ты… ты просто очаровательна, Тисаана. Ты очень красивая.

– Спасибо, – ответила я, не зная, что еще можно добавить.

И тут я поняла, что не называла ей своего имени.

– Смотри осторожнее там, – предупредил Макс.

Но Мираселль, очарованная цветами в саду, уже выскользнула наружу.

Он закрыл за ней дверь и раздраженно выдохнул.

– Вознесенные. Одно из самых странных пробуждений в моей жизни.

– Что с ней не так? – недоуменно спросила я.

– Что заставляет тебя думать, будто с ней что-то не так?

Я укоризненно посмотрела на него, не веря, что он считает меня настолько глупой.

– Она безобидная. Просто любит блуждать. Немного странная, но это неудивительно, учитывая, что она не всегда была человеком.

Не всегда была человеком? Меня разбирало любопытство.

– Кем же она была?

– Колибри.

Я непонимающе смотрела на него. Макс взял с каминной полки одну из множества маленьких золотых статуэток и бросил мне:

– Вот.

Я внимательно осмотрела золотую