Супермен должен умереть 2 - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Да какого черта? — Дик сделал шаг по направлению к спецназовцам, и те сразу же подняли оружие, которое до этого было направлено в землю. — Ребята, вы чего?

И тогда я на них посмотрел.

* * *

Вам, наверное, иногда кажется, что вся моя история — это комедия ошибок. Возможно, так оно и есть. Я — всего лишь человек, не самый умный, не самый хороший, не самый… ну, в общем, не самый. Ошибаюсь я часто, глупо и, зачастую, с весьма впечатляющими последствиями.

В свою защиту я могу сказать, что Колумб Америку тоже по ошибке открыл. От ошибок вообще никто в нашей жизни не застрахован. Такое себе оправдание, конечно, но другого я пока так и не придумал.

Конечно, мне следовало посмотреть на них раньше, ещё до того, как они из машины вышли. Не знаю, насколько бы нам это помогло, но хуже бы точно не стало.

Но я протупил. Отчасти, потому что, видимо, не до конца протрезвел, отчасти потому что, как справедливо заметил Гарри, опыта в таких делах у меня все-таки маловато.

Не привык я к постоянной бдительности даже в таких ситуациях.

Незнакомый индус, как и следовало ожидать, был некстом. Довольно сильным некстом, не похожим на тех неудачников, которых к Аскету обычно привозили. Но это было не особенно интересно на фоне того, что старый добрый Дик тоже был некстом.

И значит, с высокой долей вероятности, не был Диком.

— Гарри, — негромко сказал я. — Это не Дик.

В этот момент не-Дик посмотрел на меня, наши взгляды на мгновение пересеклись и он, видимо, все понял. Потому что в следующий миг он прыгнул прямо на спецназовцев, одновременно выкрикнув что-то на местном диалекте.

Индус проделал короткий пасс руками и двоих бойцов, стоявших ближе всего к нему, унесло воздушной волной и впечатало в забор. А до забора там, надо сказать, было метров двадцать.

Руки Дика, который на самом деле оказался не Дик, а Док, преобразились, словно он нацепил латные перчатки. Только, как вы понимаете, никаких латных перчаток он не цеплял.

Каждый палец заканчивался лезвием, и он с размаху погрузил эти лезвия в ближайших к нему спецназовцев, пробивая бронежилеты, словно они были сделаны из картона. Потом, не теряя времени, он взвился в воздух в могучем прыжке, которому позавидовал бы и бенгальский тигр (Если они пережили эпидемию, конечно. Сложно кому-то завидовать, если ты вымер, как слон). Он летел прямо на Бордена, и десять стилетов, в которые превратились его пальцы, были готовы рвать и кромсать.

Но и Гарри был, что называется, не лыком шит.

Он успел сорвать с бедра свой страшенный обрез и выпалил Доку прямо в грудь. Почти в упор.

Конечно же, он не промазал.

Грудь Дока раскрылась, как перезревший арбуз, в который бросили топором, а края раны почему-то задымились. Ударная сила выстрела тоже сыграла свою роль, прервав прыжок, и, вместо того, чтобы обрушится Гарри на голову, Док рухнул у его ног.

Успев, однако, пропахать Гарри по бронежилету своей модифицированной рукой. Не издав ни звука, Борден выронил оружие и упал на гранит.

Все это я периферийным зрением видел, конечно. Гарри только начал падать, а индус уже разворачивался ко мне и заносил руку для очередного удара, но тут у него шансов не было. Скилл Разрубателя, как самый эффективный и самый безжалостный, уже был на боевом взводе. Воздушная волна только отделилась от рук индуса, набирая скорость и убийственную мощь, как невидимое лезвие развалило его пополам, и все кончилось.

А с другой стороны, тут-то все и началось.

* * *

Снаружи донеслась стрельба.

Я сделал, было, шаг по направлению к Гарри, но тут мощным ударом набитый Тиграми Шивы микроавтобус вынес ворота, проехал несколько метров по гравию и остановился, заглохнув. Британские спецназовцы, оказавшиеся по разные стороны от протаранившего их зону ответственности транспортного средства, тут же открыли огонь, и тогда в ворота ворвался второй микроавтобус. Одного британца он тут же задавил, а второму прилетело от ответного огня, который открыли местные радикалы.

Я вломил Разрубателем по первому микроавтобусу, но из-за большой дистанции слегка промахнулся. Вместо того, чтобы разфигачить машину на уровне пассажирских сидений, чтоб там уж точно никто не выжил, я только сорвал с него крышу.

Что, в принципе, изрядно помогло засевшим в доме снайперам. Двумя прицельными очередями они выкосили всех, кто ещё оставался жив в первой машине и перенесли огонь на вторую.

Живыми из неё сумели выбраться человек шесть, причём все они были некстами и один, видимо, умел отклонять пули. Потому что они помчались прямо к дому, не обращая внимания на стрельбу. И падать, истекая кровью, никто из них не собирался.

Ну и ладно.

Они были прекрасными мишенями, так что я отрастил ещё несколько невидимых рубящих щупалец и принялся махать ими, как случайно попавший на рейвовую вечеринку осьминог. Не все мои удары попадали в цель, да и газона я перепахал порядочно, но спустя буквально десяток секунд все силы вторжения были уничтожены.

Я повернулся к Гарри и глазам моим предстала безрадостная картина. Он лежал и истекал кровью на гранит в полном одиночестве. Трупа Дика-Дока рядом с ним не было.

* * *

Это такой довольно распространённый штамп, особенно присущий голливудским фильмам категории Б. Герой прикончил злодея каким-нибудь стопроцентным и вроде бы не допускающим двояких толкований способом, типа, всадил ему пулю в грудь или выбросил в окно, отвлёкся на какие-то другие дела (тут ему прямо хочется орать: «Добей! Добей!», а он жену успокаивает или с собакой обнимается), а потом возвращается, смотрит, а злодея уже и след простыл, ждите встречи с ним в следующих сериях. Бесит это просто неимоверно.

Я сериалы люблю, но не до такой же степени.

Аккуратно перевернув Бордена на спину, я обнаружил, что он ещё жив. И вполне себе в сознании.

— Похоже, мне конец, — прохрипел он, кашляя кровью. — Вали отсюда, Джокер. Код помнишь?

На этот раз звуки беспорядочной стрельбы донеслись уже из особняка.

— Шесть-четыре-восемь-два, — сказал я. — Уже бегу.

Он попытался сказать ещё что-то, но из его горла вырвался только слабый хрип. Глаза его закатились, а голова упала на грудь. Дышал он неровно и неглубоко, и жить ему, судя по всему, оставалось недолго.

Со второго этажа донеслись ещё несколько выстрелов, а потом все стихло.

— Вот так всегда, — пробормотал я.

Подобрал с пола страшенный обрез Бордена, убедился, что он заряжен, ещё раз вздохнул.

И пошёл