Становление Героя Щита 14 (ЛП) - Юсаги Анеко

— На то время у меня в стране было только два друга — как раз родители Рафталии. Я не имела никакого отношения к воюющим фракциям.

Видимо, без откровений она не могла занять высокую должность. Каким же надо быть слепым, чтобы считать Садину бесполезной.

— Они пробовали сподвигнуть и других. Я сама обращалась за советом к Аквадракону. Я услышала его голос: он сказал, что мне можно покинуть страну, чтобы охранять их…

— И в итоге ты всё-таки свалила.

— Да. Аквадракон и некоторые союзники вроде Ральвы и нынешних мятежников сделали так: формально наказали меня за «проступки» сбросом Уровня, после чего отправили меня защищать родителей Рафталии-тян.

Получается, она никогда не прекращала быть телохранителем.

— Во время бегства родители Рафталии-тян практически удочерили меня и многому научили. Благодаря ним я узнала, каково это — иметь нормальную семью. Для меня они стали почти родными папой и мамой. Это самые дорогие из моих воспоминаний.

Теперь мне понятно, почему Садина так дорожила родителями Рафталии, а нынче ей самой.

— Мы шли, куда глаза глядят, побывали во многих странах и в конце концов оказались в недружественном к полулюдям Мелромарке. Там мы познакомились с наместником, который надеялся наладить отношения со странами полулюдей.

— Нелегко вам пришлось. Кстати, Рафталия называет тебя сестрой, но мне кажется, или у вас не настолько близкие отношения?

Я бы не сказал, что они росли как сёстры. Садина ей больше как добрая соседка.

— Разумеется, не близкие, ведь как только мать Рафталии-тян забеременела, я решила немного отстраниться от их семьи. Хотя отец Рафталии-тян говорил, что не возражает, я не хотела испортить их ребёнка своим примером.

— Этого бы точно не случилось.

— О-о?

Садина очень дорожила родителями Рафталии, погибшими в первой волне. После такого она бы растила Рафталию, не щадя себя. Даже сейчас она многому учит её, почти не знавшую родительской любви. Наверное, в некотором смысле Садину действительно стоит считать её сестрой.

— Ну ладно, я понял твою историю и твои отношения с родителями Рафталии. Остаётся… вопрос о повелительнице.

— Очевидно, я знаю о ней не больше, чем слышала в докладах.

— Ну, ещё бы.

Если подвести черту под рассказами Ральвы, то после нешуточной междоусобицы и нескольких заказных убийц нынешняя повелительница осталась единственной обладательницей королевской крови во всей стране. Причём она ребёнок. Она настолько любит Филориалов, что издала указ о жалости к живому, а также без устали раздаёт подчинённым благословения на использование Камней Воли Сакуры.

Фактически власть перешла к высшим чиновникам, а повелительница превратилась в символ страны. Как можно догадаться, за ней стоит серый кардинал Макина.

— Я не думала, что когда-нибудь вернусь в Кутенро, причём буду пытаться захватить страну, — заметила Садина, отпивая сакэ.

Перед ней стояла полная чашечка, к которой она не притрагивалась. Возможно, эту порцию она посвятила родителям Рафталии.

— А что поделать? Пожалуйся правительству этой страны, если недовольна.

— Что ты, я не жалуюсь. Просто сейчас я вспоминаю своё прошлое и поражаюсь тому, как держалась за ту дурацкую должность.

— Хм…

Я придвинулся к на редкость разговорившейся Садине, обнял и похлопал по спине.

— Уверен, родители Рафталии гордятся тобой. Ты делаешь многое, даже слишком многое. Тебе нужно немного расслабиться.

Несмотря на все её ухмылки, она очень заботливая и совсем не бережёт себя. Наверняка даже безумные выходки Атлы она поддерживает только затем, чтобы увидеть, чего достигла Рафталия.

— Но я не смогла их спасти. Ни жителей деревни, ни отца и мать Рафталии-тян.

— От меня ты можешь услышать лишь пустое утешение, но я всё-таки попробую. Ты что, возомнила себя всемогущим богом? Да, было бы очень здорово, если бы ты их спасла, но увы, мы с тобой не боги.

Когда Раф-тян сидит у меня на голове, я могу видеть призраков, поэтому я точно знаю, что в нашей деревне их нет. И даже Рафталия уже больше не мучается от кошмаров.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Может, я и говорю безответственные вещи, но я не собираюсь уважать людей, которые привыкли полагаться на других, и которые решили бы, что раз ты пообещала защитить Рафталию, то теперь тебя можно считать обманщицей.

Вот именно, я таких людей ни во что не ставлю. Такое мышление — верх беспомощности. Будучи Героем Щита, я часто задумываюсь о том, почему вообще защищаю таких людей. И тем не менее продолжаю, потому что защита — мой единственный путь.

— Разве родители Рафталии стали бы тебя упрекать?

— Конечно, нет… Я уверена, они специально привлекли внимание монстров и пожертвовали собой, пытаясь защитить остальных.

— Ну вот и всё. Садина, ради Рафталии ты искала рабов Рулороны в Зельтбуле. Этого уже более чем достаточно.

Хотя она выбивала информацию из охотников за рабами, ей наверняка было непросто искать Рафталию и её односельчан в стране Подонка, который ненавидел полулюдей и зверолюдей.

Поэтому она вместо этого спасала их из Зельтбуля и сделала всё возможное. Ей просто не повезло наткнуться на Рафталию, потому что её выкупил я. Возможно, из-за этого я стал лишним человеком в жизни Рафталии.

— И к тому же роль опекуна Рафталии теперь исполняю я, так что можешь не надрываться и не волноваться за неё понапрасну.

Я разжал хватку и посмотрел на Садину.

— Хорошо, тогда я попробую выскочить за тебя замуж, чтобы стать мачехой Рафталии-тян.

— Эх…

Неужели я зря перед ней распинался?

— Ну ладно, Наофуми-тян! Не будем откладывать!

Садина начала вскакивать со стула, будто собираясь здесь и сейчас на меня накинуться, но я успел усадить её обратно и встать сам. Пора бежать, и поскорее, а то у Садины обострение.

— Нет, этого не надо! Прекращай пить и иди спать!

— Ну что-о ты, Наофуми-тян, зачем убегаешь?

— Что здесь за шум? Сестрёнка Садина?! Что ты делаешь?!

Наш шум разбудил Рафталию и привёл к небольшому, но привычному скандалу.

В итоге я так и не нашёл время расспросить Садину о Зодии, которая может оказаться её младшей сестрой.

Глава 10. Методы усиления Щита

Следующим утром мы выдвинулись на старую столицу, попутно проводя последнее совещание перед атакой:

— Ну ладно, сегодня мы должны занять старую столицу. На этот раз враги будут сражаться всерьёз?

— Передовой отряд докладывает, что армия противника встала перед старой столицей и готова начать бой в любую минуту.

Похоже, на этот раз враги полны решимости остановить нас.

— Надеюсь, обойдётся без осады.

— Наофуми-тян, ты думаешь, против нас спасут стены?

Нет, ну если защититься Камнем Воли Сакуры… Хотя, на месте врагов я бы понимал, что шансов немного. Герои, особенно я, во время осады очень сильны.

Щит Камня Воли Сакуры помогает мне защищаться от Камня, а Рафталия и Ицуки чудовищно сильны. Тяжело врагам без сильных бойцов, которые могли бы нам противостоять. К тому же им будет непросто заручиться поддержкой жителей в войне против Рафталии, которая выступает за отмену дурацких реформ вроде указа о жалости к живому.

— Срочно! Сторонники повелительницы напали на деревни и города на нашей территории!

Ну начинается… Они пытаются бить по уязвимым местам, чтобы замедлить наше продвижение?

Мы выступаем от лица народного гнева, который стремится покарать плохую повелительницу. Если мы бросим в беде эти деревни, людям будет просто казаться, что один тиран сменяет другого.

Ладно. Отправлю самых надоедливых из своих бойцов. Атлу, Гаэлиона и Фоура.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что вам угодно, Наофуми-сама?!

— Кюа?

— А?

Может, Ицуки с ними отправить? Не, обойдутся.

— Поймайте налётчиков, которые напали на наши города и деревни. Это задание может затянуться на несколько дней, но поддерживайте порядок, пока я с вами не свяжусь. Не забывайте сотрудничать с воинами Шильтвельта, которые доберутся туда позже.