Ник Харрис - Конан и ритуал Луны

— Могли и заметить, а скорее всего, услышали шум. — Конан неспешно обнажил меч. — Отступим вглубь тоннеля, в темноту. Может, они просто хотят посмотреть, почему так разбушевался их бог…

— Вряд ли они молятся этому богу.

— А почему бы и нет? Ведь даже древние признавали это чудище божеством…

— Конан, мне кажется, они бегут сюда. Они нас заметили, — голос Хепата слегка дрожал.

— Тогда сдадимся в плен, — серьезно сказал Конан, — я отдам им меч, а ты кинжал.

— Никогда! — воскликнул гном. — Этот кинжал подарил мне отец! Я никогда… — И только теперь он сообразил, что его друг шутит.

Таинственные дикари между тем были уже на расстоянии полета стрелы от тоннеля. Рослые, почти сплошь покрытые шерстью, с сильными длинными руками, они бежали вперевалку, сильно раскачиваясь. На плече каждый нес увесистую дубину.

— Это они, — прошептал Хепат, — люди с лицами на груди! Им невозможно отрубить голову!

И действительно, невероятная сутулость дикарей производила впечатление полного отсутствия голов у них на плечах.

Дикари остановилась против тоннеля, в котором укрылись друзья, и стали принюхиваться. Их вывернутые ноздри раздувались и пульсировали, налитые кровью глазки злобно всматривались в темноту.

— Что будем делать? — прошептал Хепат испуганно.

— Что делать? — удивился Конан. — А как ты думаешь?

— Мы будем сражаться! — твердо сказал гном и вытащил из-за пояса кинжал.

Даже в этот момент Конан не мог не улыбнуться, глядя на своего маленького товарища, готового смело выступить против страшных противников, убивших когда-то его братьев.

Поймав за воротник шагнувшего вперед гнома, он серьезно сказал:

— Встань позади, только не попади под удар меча, и смотри, чтобы никто не зашел мне за спину.

— А если зайдет? — звенящим голосом спросил гном.

— А если зайдет — ты его убьешь! — терпеливо пояснил Конан, сделав несколько разминочных движений.

Раздался хриплый крик — видимо, команда, — и дикари кучей бросились к тоннелю. Хепат отступил в темноту — прикрывать спину Конана. Оскаленные пасти, безумные глаза, мощные волосатые лапы, шишковатые дубины — это зрелище было не для гнома, и он предпочел на некоторое время закрыть глаза.

Когда рычание дикарей наполнило своды тоннеля, глаза пришлось открыть — как же иначе прикрывать друга? К своему удивлению, Хепат увидел, что один дикарь уже корчится на земле, из тела второго Конан извлекает меч, а третий, оскалив желтые клыки, замахивается шишковатой дубиной. Остальные толпились позади, подбадривая соплеменников дикими криками. Все это Хепат увидел, как при вспышке молнии. Далее персонажи этой кровавой картины пришли в движение. Его друг, высвободив меч из грудной клетки дикаря, уклонился от удара дубиной, одновременно приседая и направляя удар меча вниз. Ошеломленный гном увидел, что Конан отрубил противнику ногу с такой же легкостью, с какой дровосек валит небольшое дерево.

Дикарь визжал, из обрубка хлестала алая кровь — такая же, как у всех.

«И больно ему так же, как и всем, — подумал гном».

В нем боролись жалость и ненависть. Жалость к живому существу, умирающему и страдающему от боли, и ненависть к убийцам братьев — кровожадным, мерзким тварям.

Хепат подполз к дикарю и, движимый скорее все же милосердием, нежели ненавистью, вонзил кинжал ему в сердце.

В этот момент Конан издал боевой клич. Хепат чуть не выронил кинжал, а дикари задрожали, опустив дубинки. Воспользовавшись заминкой, киммериец перепрыгнул через убитых и широким горизонтальным движением меча вспорол животы двум рядом стоящим противникам. Не прошло и десятка ударов сердца, как пятеро нападавших были мертвы. Хепат никогда не видел друга в битве и теперь не мог придти в себя от изумления и ужаса.

Ему приходилось участвовать в сражениях. Он бился сам, и видел, как сражаются другие — и гномы, и люди. Но такого вихря, такой стремительности в сочетании с огромной силой, ему видеть не приходилось. Теперь он был уверен, что Конан может одолеть и сто, и тысячу противников без особого труда. Хепат не мог даже увидеть Конана в каком-то одном месте — казалось, тот был везде. Сверкал меч, и падали, падали с визгом противники. Когда гном: пришел в себя, Конан вытирал меч о шкуру последнего убитого дикаря. С ужасом смотрел Хепат на друга-великана. Тот даже не запыхался! Какую страшную силу, какую выносливость дали боги этому человеку! Быть ему королем!

Хепат вдруг ясно увидел Конана, сидящим на троне. Согнулись в поклоне придворные… Рядом с троном стоит прекрасная женщина — королева… И скучающее лицо его друга — не слишком-то весело быть королем.

— Что? — спросил гном, очнувшись.

— Пора уходить, — повторил Конан, — они обязательно пришлют еще один отряд.

«Да тебе хоть десять отрядов, — подумал Хепат, — ты с такой же скоростью расправишься и с ними!.. Да, древние знали, к кому обратиться за помощью».

А вслух сказал:

— Уходим направо, в седьмое отверстие, оно небольшое, не бросается в глаза. Потом нужно будет перекрыть тоннель, ведущий в царство древних.

— Как мы это сделаем? — спросил Конан, быстро шагая вдоль отвесной стены пещеры,

— Мы устроим обвал. В нескольких местах. Так сказали древние.

Конан остановился у небольшого, в рост человека, отверстия в гранитной стене. Седьмой тоннель.

Темный вход, только где-то вдали светилось пятно удивительных растений.

— Столетиями гномы сажали тут пуго, — удовлетворенно сказал Хепат, — похоже, что факелы нам: больше не понадобятся.

Два соседних тоннеля были гораздо шире, и вход в них украшали резные колонны.

— А эти куда ведут? — кивнул Конан.

— Про другие тоннели древние ничего не говорили. Тут тысячи разных ходов… А в царство Вармина мы сможем попасть после того, как устроим обвал. Там, в одном месте откроется потайной ход…

В таверне сизыми клубами плавал табачный дым. Бородатые гномы выпускали изо рта трубки только затем, чтобы опрокинуть кружку темного эля. Тусклые масляные светильники немилосердно чадили. Низкие каменные своды постоянно напоминали Конану о том, что он не гном и не маленький «живущий рядом».

Люди, впрочем, здесь тоже были. Но они все-таки немного не доставали головами до потолка. Несколько человек самого бродяжьего вида, вооруженные короткими мечами и двумя-тремя кинжалами, сидели за длинным: столом. У одного за спиной висел лук и колчан со стрелами. Бродяги пили вино и подозрительно поглядывали на Конана. Хепат, приняв приглашение гномов и выпив с ними несколько кружек эля, вернулся обратно на пружинящих ногах.