Дункан Мак Грегор - Город Плененных Душ

Громко вскрикнул хозяин. Его рука с зажатым в кулаке кухонным ножом отлетела в самую гущу боя. Хлынула кровь. Побелев, хозяин покачнулся, сделал шаг назад и упал. Следующий удар отсек ему голову.

Иена, ловко уворачиваясь от клинков, уверенно орудовала ножом. Ее гибкая рука мелькала в воздухе, и то один, то другой бандит, вскрикивая, с ругательствами отскакивали в сторону, зажимая раны. Двое уже лежали мертвыми.

Хольд тоже оказался неплохим воином, хотя действовал не столько оружием, сколько руками и ногами. Его маленький, но крепкий кулак уложил уже троих бандитов, а тонкое длинное лезвие, напоминавшее иглу, прикончило их. Этой иглой юный врачеватель управлялся отлично. Всаживая ее в горло поверженных противников и мгновенно выдергивая обратно, Хольд вновь поворачивался к бандитам, уклоняясь от их ударов, и вновь пускал в ход кулаки.

Варвар, в огромной руке которого терялась и только мешала рукоять ножа, бросил и его вслед за мечом. Кулаки его летали словно два тяжелых молота, и каждый такой удар оказывался для противника смертельным. Но не все его удары попадали в цель — то и дело в руки киммерийца вцеплялись бандиты; он сбрасывал их и снова разил. Когда же на нем повисла целая гроздь, Конан вытянул руки, схватил за горло бандита, уже поднявшего свой меч, и — только хруст позвонков, заглушенный шумом боя, да вопли ужаса раздались в этот момент. Варвар тряхнул плечами — бандиты отлетели в разные стороны — и вновь обрушил страшный удар на голову ближайшего. Тот без звука повалился на пол, и в это же самое мгновение один из бандитов, ухнув, метнул в киммерийца тяжелый табурет. Угол табурета пришелся Конану прямо в висок. Сознание его помутилось, сердце остановилось на вздох и — огромная фигура варвара пошатнулась и рухнула.

Теперь исход боя был предрешен. Хотя Иена и Хольд все еще отчаянно бились, хотя мальчишка-слуга из укрытия швырял в бандитов кувшины, бутылки, блюда и прочую кухонную утварь, тем не менее противники начали одолевать друзей. Постепенно круг сужался; девушка и юный врачеватель едва успевали уворачиваться от мечей; вскрикнув, упал с кинжалом в груди мальчишка; наконец клинок бандита плашмя ударил Хольда по голове, и в тот же момент Иена, вскрикнув, упала на колени, зажимая глубокую рану в плече. Бой кончился.

На этот раз маг выспался отлично. Он не связал свой хороший сон с отсутствием Вена — китаец был слишком мал и глуп, чтобы великий Майорк обращал на него внимание. Тем более, что мага занимали теперь почти целиком приятные мысли о том, как Гром начнет учить его и что будет дальше. Остальное время Майорк предавался воспоминаниям. Он оставил пока свои дела, готовясь к предстоящей работе. Гром несомненно будет восхищен четырехсотлетним магом, который без особых усилий обучится его искусству. Майорк всегда считал себя не просто способным, но талантливым, так пусть и Гром убедится в этом. Почему-то магу было очень важно, чтобы именно слуга Митры признал его талант. Сейчас, вылезая из своей гробницы, он кряхтел и охал, но после обучения все должно изменится. Сила Митры лучше любого снадобья излечит все хворобы и старческие — Майорк вынужден был это признать — недомогания.

Приближался вечер. Солнце палило так, словно решило успеть до захода отдать все свое тепло; поэтому в городе стояла одуряющая жара. От духоты люди спрятались в домах, и на улицах Акита было сейчас почти пусто. Редкий прохожий, прижимаясь к стенам зданий — будто это могло спасти от палящих лучей — бежал по своим делам. Стреноженные лошади даже под навесом тяжело вздыхали, время от времени поднимали к солнцу морды и ржали, как бы умоляя его уходить скорее за горизонт. Но солнце распалялось все сильнее. Под его лучами, казалось, плавились крыши домов и сохли листья деревьев и кустов, жухла трава; от раскаленной земли шел пар.

Во внутреннем дворике дома Майорка тоже было жарко, но не так, как за стеной, в городе. Словно туман, повисла над двориком прохладная тень. Маг вышел, сел на свою любимую скамью и сладостно зажмурился. Скоро, скоро придет его час. Он долго ждал, но теперь наконец это свершится… Разморенный от жары маг скинул длинное черное платье и оказался в тонкой полотняной рубахе чуть ниже колен. Мягкая ткань облегала тело, отчего старик казался особенно костлявым и тощим.

Отпив из кувшина глоток холодной воды, Майорк вздохнул и прикрыл глаза. Все хорошо. Можно наслаждаться жизнью и не думать пока ни о чем. Главное сделано, а остальное — мелочи, не стоящие и пол-мысли… Но куда же подевался маленький поганец? Вчера Майорк послал его на базар, велев украсть что попадется, и противный китаец так и не вернулся. Наверное, стража приметила мальчишку… Ну и хорошо. Все равно от него не было никакого толка. Пусть теперь о нем позаботится Гром, если он действительно подсылал кхитайца к Майорку…

Посидев еще немного, маг решил все же заняться коекакими делами. Прежде всего надо было заглянуть в Вейшан. Раз уж так случилось, что оттуда сумел сбежать этот глупый однорукий кузнец, значит, что-то тут неладно. Значит, недостаточно силы дал Майорк уродам. Или всего лишь надо было наложить заклятье на ворота? Тогда в город беспрепятственно мог бы войти каждый, а выйти… А выйти не удалось бы никому. Да, жаль, что раньше магу не пришла в голову такая удачная мысль… Впрочем, сейчас старик несколько кривил душой. Из всех заклятий, которые он знал, не было ни одного, способного открыть вход, но запереть выход. Запереть и вход и выход — пожалуйста. Подобные заклятья знал не только Майорк, но и любой другой, мало-мальски смыслящий маг. Но запереть только выход… «Нет совершенства в этом мире, — со вздохом признал Майорк очевидное. — А жаль…»

Овальное, с неровными краями зеркальце лежало на сухой ладони старика. Сначала ровная матовая поверхность была пуста, потом затуманилась; желто-грязные всполохи пробежали по зеркальцу, затем что-то мигнуло несколько раз, и вдруг поверхность стала чистой, почти прозрачной. Майорк, полуприкрыв глаза, равномерно, как змея, покачивая головой, шептал какие то слова. Когда же наконец он посмотрел в зеркальце — там была ясная четкая картина: ворота Вейшана; оглядываясь назад, к ним подходит человек. Маг усмехнулся. Чем больше, тем лучше. И, как будто что-то почувствовав, человек круто развернулся и пошел обратно. «К-куда…» — заскрежетал зубами старик, но тут же на тонких губах его заиграла злая усмешка: монстры, огромными прыжками подскакав к человеку, целой толпой накинулись на него и в одно мгновение разорвали на куски. Майорк не услышал, но почувствовал предсмертный крик несчастного, и от этого блаженное удовлетворение затуманило его голову. Отлично придумано! Теперь надо заглянуть в город.