Дункан Мак Грегор - Город Плененных Душ

Конан прошел вглубь и занял левый угловой стол, прямо напротив солдат. Иена и Хольд уселись рядом и тут же к ним подбежал мальчишка-слуга. Киммериец, сурово глядя на него, перечислил все, что он и его друзья хотели бы сейчас съесть. Он не забыл ни солонину, ни барашка, ни бобы, ни пиво, а кроме этого потребовал еще два каравая хлеба и жареных перепелов. Мальчишка круглыми немигающими глазами с восхищением смотрел на могучего гостя и кивал.

Немного спустя друзья уже поглощали первое принесенное блюдо — солонину и хлеб. Конан глотал огромные куски, почти не жуя. Он был так голоден, что через несколько мгновений на блюде не осталось и крошки. Но проворный мальчишка, следивший за посетителями из Дальнего угла, сразу принес следующие заказанные яства.

Когда путешественники наконец насытились и набили едой свои мешки, Хольд бросил на стол три монеты, которые тут же исчезли в худенькой, покрытой цыпками руке слуги. Теперь можно было идти дальше. Но, разморенные теплом и сытостью, друзья не торопились. Лениво переговариваясь, позевывая, они все сидели за столом, и не сразу обратили внимание на шум на улице, на мальчишку-слугу, изменившегося в лице, на грузного мужчину, замершего с набитым ртом.

Вдруг с треском разлетелись двери и в трактир вошли новые посетители. Две дюжины здоровых, большей частью молодых людей, с ног до головы обвешанных оружием, живо расселись и потребовали хозяина. Грузный мужчина повернулся к ним.

— Я хозяин…

— Жирного барана каждому! — хрипло приказал высокий жилистый парень. По тому, как уверенно он вел себя и как почтительно, даже подобострастно смотрели на него другие, можно было понять, что среди этих людей он считается за вожака.

— У меня нет столько баранов… — Хозяин развел руками, словно желая показать, что у него и в самом деле нет столько баранов.

— Я сказал, каждому! — повысил голос жилистый и отвернулся. Заботы хозяина его не волновали.

Конана тоже не волновали заботы хозяина. Он наблюдал за происходящим с холодным любопытством. Он сразу понял, кто эти люди. В своей жизни он немало встречал таких, да и сам не всегда от них отличался. И сейчас ему было ясно: так просто он и его друзья отсюда не выйдут. Но Иена и Хольд, настороженно разглядывающие бандитов, пока ни о чем не догадывались. Киммериец, спокойно взвешивающий шансы уйти невредимы- ми, покосился на юного врачевателя. Если в Иене он был уверен, то Хольд не производил впечатления хорошего бойца. Что же, сегодня у него будет возможность показать, на что он годен. В это время один из солдат начал подниматься с пола. Он протер глаза и недоуменно осмотрелся. Всклокоченные рыжие волосы, красный нос, пухлые мальчишеские губы и бессмысленный взгляд — весь вид его был настолько комичен, что Иена и Хольд переглянулись с улыбкой. Парень покачнулся, зевнул несколько раз, повизгивая, потом увидел Иену, и лицо его растянулось в глуповатой улыбке. Он махнул рукой, приветствуя ее; это оказалось для него нелегким испытанием — он опять покачнулся и чуть было не грохнулся на пол. Чудом удержавшись на ногах, солдат, тем не менее, повторил свой подвиг — махнул Иене еще раз. Но теперь уже устоять ему не удалось. Мешком он свалился под стол, громко и обиженно при этом хрюкнув.

Бандиты расхохотались. Маневры солдата не прошли для них незамеченными, а поскольку они тоже обратили внимание на девушку, сегодняшний день обещал быть весьма веселым.

Низкорослый, кривой на один глаз и кривоногий бандит, ухмыляясь, подмигнул Иене и вразвалочку направился к солдату, который безуспешно пытался встать. Подойдя так близко, что носки его сапог почти касались пальцев парня, коротышка прокричал фальцетом:

— А не поджарить ли нам этого барашка? — и расхохотался. Смех его был отвратителен: ухая, он плевался, судорожно всхлипывал и ко всему прочему стонал. По этой ли причине, или им очень понравилась шутка приятеля, но бандиты оглушительно загоготали, хлопая ладонями по столам; кто-то гаркнул непристойность, за ним и остальные, стараясь перекричать друг друга, выпаливали скабрезные шутки или даже просто слова, звуки…

Иена с отвращением наблюдала за бандитами. Конан, которого все это скорее забавляло, поймав ее взгляд, поморщился. Но в то же мгновение скривился уже непритворно: один из бандитов, желая перещеголять других, громко выпустил воздух. Трактир сразу наполнился ужасающей вонью десятка козлов и еще пары мокрых собак. Киммериец сплюнул на пол и начал вставать. «Подожди, Конан…» — шепнула Иена, положив тонкую руку ему на рукав. И вдруг кривоногий коротышка, все еще стоящий рядом с солдатом, вынул огромный кинжал и, продолжая смеяться, воткнул его в шею парня по рукоять.

— Ах ты ублюдок… — сквозь зубы процедил Конан, снова поднимаясь. — Ну и ублюдок! — уже громко повторил он.

Бандиты резко оборвали гогот. Тот, что испортил воздух, повернулся к жилистому и развязно произнес:

— Это кто тут воняет, Хельме?

Не ответив, жилистый встал. В руке его вдруг оказался короткий широкий меч. Поигрывая им, Хельме сделал несколько шагов навстречу киммерийцу. Он был на голову ниже Конана и уже его вдвое, но за его спиной сидела целая банда, а рядом с варваром, бледные и напряженные, встали только юные девушка и парень. Внезапно худое лицо жилистого исказила раздраженная гримаса — к троице подошел сначала хозяин, в толстом кулаке которого была зажата рукоятка большого кухонного ножа, а затем и мальчишка-слуга, дрожащий от страха, но тоже вооруженный ножом и молотком.

Прошипев что-то невразумительное, Хельме поднял меч — вся банда тотчас зазвенела оружием — и кинулся на Конана, целя клинок ему в шею. Но киммериец не дожидался удара. Он прыгнул навстречу жилистому и первым же взмахом меча срубил тому половину головы. Бандиты взревели. В самом начале боя потерять вожака оказалось для них непростым испытанием. Они засуетились, то кидаясь к выходу, то пытаясь перевернуть столы, а то хватаясь за табуреты. В эти мгновения Конан и его спутники отправили вслед за жилистым еще полдюжины бандитов; хозяин, оттеснив в сторону мальчишку, распорол живот коротышке и теперь вытирал нож о штаны, брезгливо морщась. В замешательстве бандиты кинулись было к дверям, но тот, что испортил воздух, остановил их:

— Назад! Их всего четверо! Назад!

— Вот сейчас начнется настоящий бой… — пробормотала Иена Хольду, вновь поднимая меч. Девушка была права. Опомнившись, бандиты развернулись. Они не были умелыми воинами, но это оказалось единственным преимуществом путешественников. Конан, с трудом поворачиваясь в небольшом пространстве зала и боясь случайно задеть клинком друзей, бросил меч и, схватив со стола нож, принялся орудовать им. Так же поступила и Иена. Бандиты же, в отличие от них, ничуть не опасались друг за друга и отчаянно размахивали мечами и саблями.