Владислав Силин - Королей убивают неудачники

— Пропажу меча обнаружил я, это истинно, как... как...

— Хорошо, господин советник, мы верим, — прервал его Баван. — Расскажи, как это произошло.

— Я шел по государственной надобности, очень важной, да. Проходя мимо арсенала, потребовал от стражи отчета. Иначе не будет порядка в этом дворце, наступит хаос, истину я говорю.

— Это входит в круг ваших обязанностей? — сузил глаза Завацкий.

— Нет, но...

— Значит, вы не доверяете нынешнему хранителю коллекции, Дону Ткни Аю? Это правда?

Денис бросил быстрый взгляд на побратима. К сожалению, тот впал в оцепенение. Как некстати! И это в миг, когда его помощь была бы неоценимой!..

Последовало секундное замешательство, а затем Хавир заявил:

— Хороший советник должен быть в курсе дворцовых дел. Должен знать, что происходит. Это правда.

В голосе детектива прозвучал сарказм:

— Вы так же проверяете поварих, да? Подменяете... травки, например?..

— Довольно! — захлопал в ладоши Баван. — Чужинец, нет чести Правежнику пачкаться в мелочных дрязгах. Хавир, продолжай.

— Продолжаю, — с готовностью отозвался тот. — Как есть продолжаю. Я допросил стражников, и они ответили, что уважаемый Дон Ткни Ай и чужинец вошли в хранилище мечей. И что мои слова — истиннейшая истина. А еще они сказали, что чужинец и Дон покинули зал сразу после начала красного часа и что я всегда говорю истину. Тогда я прошел мимо Знатока Оружия, открыл ларец с Господним Чижиком и увидел, что меч пропал. Это так, говорю вам.

Денис внутренне застонал. Тшиины смотрели на Хавира, приоткрыв рты, и никому не пришло в голову спросить: «А что вы вообще делали в хранилище оружия? Кой черт вас туда понес?»

— Что скажешь, Правежник? — Баван повернулся к детективу. — Это серьезное обвинение, да.

— Пока что я не слышал обвинения, и это правда.

— Хавир утверждает, что ты украл меч.

Детектив вздохнул. Вот оно каково — вести расследование в мире, где слыхом не слыхивали о презумпции невиновности...

— Я не прикасался к крышке ларца, в котором лежит Чижик, и это правда. Дон был со мной, и он скажет, что это так, — последняя фраза вышла неудачной, и Денис замялся. Наконец он спросил: — А как Хавир сам докажет, что не брал меча?

— Я обвинил вас раньше.

Завацкий растерялся: столько в его словах звучало детской непосредственности. С женщинами и детьми трудно спорить, им наплевать на логику. Что уж тут говорить о взрослом мужчине, который ведет себя одновременно как женщина и ребенок?

— Постой, Хавир! — нахмурился Баван. — Мне тоже интересно знать: как ты докажешь, что не брал меча, и отчего те же рассуждения нельзя применить к Правежнику?

— Он мог взять меч в ложный час! Когда еще и творить злые дела, как не под покровом ночи, говорю вам! Да. Разве чужинцам ведома власть тьмы?

Правитель смущенно потер подбородок:

— Правежник, я не вижу, как ты можешь оправдаться. Слова Хавира весомы. Ты побратим Дона, и он сделает все, чтобы спасти тебя. Поможет украсть меч и отсрочить Правеж. Всем известно, что ты слаб против Айши, что это правда!

Ай да советник! А ведь по его словам и вышло: вот детектива и побратимством попрекнули, и обвинили в краже меча.

Завацкий обернулся к Дону:

— Дон, скажи: брал я меч? Я ведь был у тебя на глазах все время!

— Не брал. Ни ты, ни я не поднимали крышки ларца, в котором хранится Господень Чижик. Это истина, как то, что я мужчина.

— Мог ли я проникнуть в арсенал один?

— Нет. Знаток Оружия растерзает тебя, если ты пойдешь без провожатых. Да.

— Это так, — одновременно закивали Баван и советник.

— Кто может войти в зал оружия? — продолжал спрашивать Денис. — Ответь при всех, это важно!

— Войти могут, — вмешался Баван, —лишь трое: я, советник Хавир и хранитель Дон Ткни Ай. Это ага-правда. Ты придумал интересную игру, Правежник: познать истину умами, а не правотой меча, что идет от господа и Жаррана. Что ж... Сыграем. Пошлите кого-нибудь за нашими ихи, пусть допросят Знатока Оружия. Он помнит все, и это правда.

— Он помнит все, — эхом повторили Дон и Хавир, а Баван продолжал:

— Он должен сказать, кто унес Господнего Чижика из зала. Это истина, как то, что моя одежда — самая богатая из всех ваших.

Хавир поклонился и ушел на поиски ихи. В его отсутствие детектив почувствовал себя свободнее.

— Я вижу по твоему лицу, Правежник, что твоя ночь была беспокойной, — ласково проговорил Баван. — Расскажи мне свои сны, поделись ими. Что-то подсказывает, что они важны для меня.

— Вы правы, Баван. Я видел тревожный сон: вашей жизни угрожает опасность. К сожалению, я не знаю, откуда она идет, и это правда.

В нескольких словах Денис рассказал свой сон. Некоторые подробности он благоразумно опустил: к примеру, то, как мертвый Баван превратился в Веру Тенокки. Все остальное передал дословно, поразив тшиинов до глубины души.

— Почему ты не сказал мне об этом, побратим? — нахмурился Дон. — Я — начальник охраны, я ведаю безопасностью властителя. Разве не так?

— Успокойся, мой верный слуга. — Баван сделал примиряющий жест. — Ты не спросил, а я спросил, вот и все. Я приму слова Правежника с благодарностью, пусть он и чужинец. Не зря ведь говорят: устами Правежников глаголет истина. Я останусь на ночь здесь, и это правда. Стены Водной Целительницы неодолимы, врагу сюда не ворваться. Я закроюсь изнутри и стану молиться о том, чтобы справедливость нас осияла.

— Мудрое решение, повелитель, — склонился Дон Ткни Ай. — Сила Водной Целительницы оградит вас от порчи и колдовства, это правда. Я утрою караулы вокруг храма. Сны Правежника — всегда ихи. Это так.

Беспокойство кольнуло Дениса: решение Бавана слышали все, кроме советника. Если с правителем что-то случится, Хавир окажется в стороне. А как раз его-то Завацкий был склонен подозревать больше всего...

С другой стороны: что же могло случиться с Баваном, находись он в неприступном храме, под охраной солдат и защитой богини? Разве только волшебство могло сокрушить его, но в магию Завацкий верил с большими оговорками. Несмотря на то что сам считался волшебником. Несмотря на то что колдовство пронизывало все существование тшиинов.

Снаружи загудел гонг, и жрецы засуетились, открывая воротца. Быстрым шагом вошел Хавир в сопровождении застенчивого ихи с оттопыренными ушами и хрящеватым носом.

— Мое обвинение оказалось ложным, — заявил советник, кусая губы. — Знаток Оружия показал, что никто сегодня не выносил Господнего Чижика из арсенала.

— Тогда где же меч? — ахнули все. — Когда он мог исчезнуть?

— Ночью, — поднял палец Хавир, — Знаток Оружия подслеповат. Возможно, кто-то сделал это в ночные часы, и это правда.