Владислав Силин - Королей убивают неудачники

Мая раздобыла корзинку с едой, и компания направилась к уже известной нам беседке. Там тшиинка расстелила скатерть, выложила хлебцы, печеную утку и бутылку вина. Со времени утреннего расставания она успела накраситься, зачем-то подвела глаза — густо, неумело, словно школьница, впервые взявшаяся за косметику.

— Что тебе удалось выяснить? — спросил Алексей.

— Так, помаленьку... Свидетели травятся, живьем закапываются в землю... чуть ли не в макуртов превращаются. Зацепок почти нет.

— Тебе повезло, Денька. Чересчур любопытных дознавателей тшиины закапывают. Их правосудие несколько отличается от нашего.

— Это я уже понял. Кто может ненавидеть Айши?..

— Смотря за что. Айши вообще несчастный человек, — философски заметил Мокош. — Сперва его насильно женят на принцессе Деваль-Иту...

— Она была страшненькая?

— Напротив — красавица. Айши ее любил, правда, без взаимности. Принцесса все время жаловалась, что тайлилец заедает ее жизнь...

— Поведение, недостойное благородной госпожи! — вскинула голову Мая. — И это правда!

— Вот-вот, — согласился Мокош. — Дальше — хуже. У Айши умирает отец, Баван беднягу третирует, мать и жена его в грош не ставят...

— Думаю, старую градоначальницу можно исключить из рассмотрения. Или макурты все-таки способны на колдовство?..

— Не способны. Самоубийство тоже отпадает. Для тшиинской женщины свести счеты с жизнью — нечто непредставимое. Деваль-Иту убили.

— Хорошо. Кто еще мог враждовать с тайлильцем?

— Хавир. Говорят, Айши обесчестил его сестру.

— Баван, — подсказала Мая. — Он тайлильца терпеть не может, да.

— Баван, — согласился Мокош. — Затем — твой брат. Вы ведь из Койлайхона? А Койлайхон и Тайлиль на ножах.

— Мой брат не убивал Деваль-Иту! — запротестовала комедиантка. — И это правда! Что такое вы делаете: говорите о хороших людях, будто они убийцы, и не добавляете: «это ложь»?!

— Ладно. — Денис достал из рюкзака ноутбук, открыл файл и напечатал:

«Ненавидят Айши: Хавир, Баван, Дон, Мая».

Алексей пододвинул компьютер к себе и впечатал еще несколько имен, которые ничего Завацкому не говорили.

— Вы великие ихи, — с восхищением заметила Мая. — Какие красивые узоры вы рисуете, ага!

— Эта магия помогает отделить ложь от правды, — улыбнулся Денис. — Осталось выяснить, кому перешла дорогу Вера Тенокки...

— Варай-Иту — не виновата. Кто-то злоумышляет против властителя и хочет обвинить чужинцев, это правда. Вы же не способны наводить порчу, говорю вам, ага. Ваши ихи не могут самих себя защитить, не то что расправиться с врагом!

— А смерть Бавана? Она кому выгодна?

— Господину Кедра. — Мокош переглянулся с комедианткой. — Я правильно говорю?

— Правильно, Алсей. Точно так, да.

— Господин Кедра — это мифический персонаж, герой сказок и легенд, — пояснил первоисследователь Денису. — Обычно его изображают могущественным колдуном, главарем разбойников. На самом деле его не существует. «Выгодно Господину Кедра» — это поговорка. Так тшиины отзываются о бессмысленных, вредных делах. Вроде убийства короля.

— Но постойте! А рыцари?.. Наследники?.. Бастарды?..

— Все рыцари так или иначе обязаны властителю. Если он погибнет — страна окажется в пучинах анархии.

— Ну а сам Айши?..

— Айши не может желать Бавану смерти, — рассудительно заметила тшиинка. — А то зачем бы ему отдавать Белое Крыло? Зачем мазать клинок волшебной мазью?

Мокош улыбнулся:

— Матрататалиссия-кеоки, вы судите поверхностно. Вряд ли Айши выпустили бы живым из дворца, позволь он умереть Бавану. — Он задумался ненадолго, а затем продолжил: — Тайлилец — человек меча. Он в чем-то сродни нашим крестоносцам, искателям бога. Айши вряд ли опустится до таких хитросплетений: убить магией жену, а затем обвинить постороннего человека в покушении на Бавана. Зарезать принцессу он мог, но сделал бы это как положено — мечом.

— Хорошо, Коршун отпадает. А Хавир?..

— Вот Хавир — это штучка. Хитрый, изворотливый... У него свои счеты и с Айши, и с Баваном. Где ни копни — сплошные вопросы. Зачем, например, ему понадобилось заводить при короле разговор об именах? Должность церемониймейстера перешла к Дону — а что получил Хавир?

Денису пришлось признать, что все это выглядит подозрительно. Он вытащил из корзинки кусок пирога и принялся есть, не замечая вкуса. Внезапно в голову пришла другая мысль, которой он не замедлил поделиться:

— Насколько я понимаю, Баван не женат. Быть может, Деваль-Иту и Верочка перебежали дорогу кому-нибудь из тшиинских охотниц за мужьями?

Алексей задумался.

— Хороший вопрос. У тебя есть фотография Вероники?

Детектив достал из кармана голограмму Веры Тенокки. Мая жадно потянулась через плечо Мокоша:

— Это она?.. Та, из-за которой ты рискуешь жизнью?

— Да, — рассеянно ответил Денис. Он вытащил ручку Владимирцева, протянул Алексею. — Можешь посмотреть в динамике. Качество вполне сносное.

Вспыхнул алый огонек. Мокош активизировал голограмму, и Мая сдавленно ахнула: движущихся картинок она никогда не видела.

— Вряд ли между королем и Вероникой что-то могло быть. У Тенокки светлые волосы, а у тшиинов они символизируют скорую смерть.

— Смертоволосая, да! — фыркнула Мая. — Такие лишь в сказках водятся!..

Земляне приумолкли. Алексей играл с голограммой, вновь и вновь заставляя Веронику хохотать. Денис отпил глоток вина и задумался.

Итак, что же получается?

Поединок с Айши. Баван лежит при смерти. Едва придя в себя, он назначает встречу с послом чужинцев. По надуманному поводу смещает Хавира и передает его полномочия первому попавшемуся. Дону.

Зачем?

Странно, очень странно...

После этого следует обвинение в колдовстве. Господин Тенокки плюет на этикет и геройствует, расстреливая варваров из фузионера...

Детектив повернулся к Мае:

— Когда Айши попросил Правежа?

— Шесть дней назад. Да, шесть... Сеай-куоки родила сына, в Койлайхоне расцвела Бирюзовая Яблоня. Дон прислал зимородка с вестью, что его сделали начальником охраны, и это правда. А потом появился макурт, принес весть о Правеже.

— Макурт? Мать Айши?

— Нет. Мертвая Деваль-Иту, и это правда.

Сказать, что Денис был поражен, значило ничего не сказать:

— Принцесса?! Жена Айши?!

— Да. — Тшиинка нахмурилась: — Что-то странно. Я слышу, кто-то идет...

Денис прислушался. Нет, ничего... Ни шороха листьев, ни треска сучьев.

— Стоп! Но ведь преступление совершено всего неделю назад! Сколько времени занимает путь до Тайлиля?