Эдгар Райс Берроуз - Тарзан в Пеллюсидаре

— Там, — показал рукой Тоар, — лежит Зорам.

— Что такое Зорам? — спросил человек-обезьяна.

— Зорам — моя родная страна. Она лежит в тех горах, которые мы называем Горы Типдаров.

Уже второй раз Тарзан слышал слово «типдар». Сначала Тар-гаш принял за типдара самолет, а вот теперь и Тоар упомянул какие-то Горы Типдаров. Он решил разобраться.

— Что такое типдар? — спросил он своего учителя. Тот посмотрел на него с величайшим изумлением.

— Да откуда ты взялся, если не знаешь, что такое типдар?

— Я не из Пеллюсидара, — признался человек-обезьяна.

— Ты не знаешь таких простых вещей, что я мог бы поверить тебе, — с сомнением проговорил Тоар, — но это невозможно. Если ты не из Пеллюсидара, значит ты живешь в Молоп-Азе — огненном море, омывающем Пеллюсидар. А этого быть не может, так как всем известно, что Молоп-Аз населен маленькими демонами, которые по кусочкам переносят тела зарытых в землю мертвецов в свою страну. Хоть я и никогда не видел демонов, я готов поклясться, что на тебя они не похожи.

— Ты прав, — согласился Тарзан, — я не из Молоп-Аза, хотя временами мне кажется, что мой мир тоже населен демонами, большими и маленькими.

Трое спутников вместе охотились, ели и спали, постепенно проникаясь все большим доверием и уважением друг к другу. В конце концов даже Тар-гаш прекратил смотреть на Тоара с подозрением. Хотя все трое представляли различные периоды развития человечества, разделенные между собой тысячелетиями эволюции, между ними было столько общего, что время и усилия, затраченные природой на путь от Тар-гаша до Тарзана, могли показаться стороннему наблюдателю слишком дорогим удовольствием.

Тарзан даже приблизительно не мог определить, сколько же прошло времени с тех пор, как он покинул корабль. Теперь он был уверен, что ищет его не в том направлении, но поворачивать назад он тоже счел бессмысленным. Единственная его надежда заключалась В возможности обнаружить самолет или быть замеченным его пилотом, который, он был убежден, искал именно его. Кроме того, существовал слабый шанс, что ого заметят с дирижабля, если капитан Заппнер риск-нет все-таки покинуть место стоянки. А пока ему лучше было не расставаться со своими спутниками.

После очередного привала, основательно подкрепившись, трое друзей продолжили путь. Поднявшись на вершину небольшой сопки, Тарзан своими зоркими глазами первым заметил что-то необычное посреди раскинувшейся перед ними равнины. Он пока еще не мог разобрать, что конкретно он увидел, но был уверен, что перед ним не природное образование. Чувствовалась в нем некая дисгармония с окружающим ландшафтом, сразу заметная для человека, чьи чувства не притупились под воздействием городской жизни. Любопытство никогда не было чуждо Тарзану, как и его диким сородичам, поэтому он без колебаний решил сделать небольшой крюк, чтобы получше рассмотреть замеченный предмет.

Спустившись с возвышенности, он сразу потерял его из виду, и только подойдя совсем близко, с удивлением и огорчением обнаружил, что перед ним лежат обгоревшие и искореженные остатки того самого аэроплана, на который он возлагал такие надежды.

Глава VII

Красный Цветок Зорама

Джана по прозвищу Красный Цветок Зорама остановилась и оглянулась на оставшиеся позади и внизу скалистые утесы. Она сильно проголодалась и давно не спала, но по ее следам упорно, как дикие псы, неотступно гнались четверо ужасных мужчин из страны Фели, которая лежит у подножия Гор Типдаров и граничит с ее страной — Зорамом.

Всего на секунду позволила она себе выпрямиться, но тут же снова пригнулась, спряталась за выступом и только потом осторожно посмотрела вниз, словно измеряя взглядом пройденный ею путь. Сверху он представлялся беспорядочным нагромождением гранитных глыб и казался совершенно непроходимым. Но Джана недаром прожила всю свою жизнь среди могучих снежных вершин. Она привыкла с презрением относиться к неуклюжим обитателям равнин, к которым принадлежали и преследующие ее мужчины. Вот если они осмелятся последовать за ней сюда, тогда она, может быть, согласится признать, что они тоже обладают некоторой долей храбрости, но даже в этом случае она никогда добровольно не дастся им в руки.

Ненависть и презрение к фелианам девушка впитала с молоком матери. Эти недоумки с равнины постоянно вторгались в пределы маленькой горной страны с единственной целью — похитить как можно больше девушек, справедливо считавшихся прекраснейшими во всем Пеллюсидаре. Слава о них разнеслась очень далеко и привлекала охотников из самых разных стран. Они рисковали жизнью ради обычных девушек, но с радостью рискнули бы сотней жизней, чтобы добыть Красный Цветок, по праву считавшуюся первой красавицей Зорама.

Именно так была похищена Лана, родная сестра Джаны, и еще несколько девушек ее племени. И все это было делом рук проклятых жителей равнины. Страх перед похитителями, имевший, впрочем, под собой серьезные основания, никогда не оставлял юных горянок до самого замужества, а иногда и после. Стать женой фелианина представлялось Джане намного хуже смерти. И не только потому, что такая судьба навеки разлучила бы ее с родственниками и любимыми горами, но еще и потому, что она сама превратилась бы тогда в женщину равнин, и дети ее считались бы равнинными жителями, а большего позора в глазах горцев просто не бывает. Каждая горянка должна выйти замуж только за горца. Это было так принято. Мужчины горных племен Зорама, Клови и Дароза имели право похищать невест на равнине, но попасть на равнину девушке-горянке казалось отвратительным.

Джана вызывала нескрываемый интерес у большинства молодых воинов Зорама. Хотя ее сердце пока оставалось свободным, она знала, что рано или поздно ей придется выбирать себе спутника жизни среди них, если только ее до этого кто-нибудь не похитит. Будь это воин одного из соседних горных племен, она не стала бы особенно протестовать и вполне могла обрести с ним свое счастье, не потеряв при этом чести. Но попасть в лапы фелиан… Нет, лучше умереть!

И зачем только ей пришла в голову мысль отправиться в одиночку на поиски яиц типдара? Она обследовала тогда одну из скал с плоской вершиной, на которых так любят откладывать яйца эти крылатые ящеры, когда из-за поворота вдруг выпрыгнул какой-то волосатый мужчина и попытался ее схватить. Она с легкостью ускользнула от его объятий, но он преградил ой единственную дорогу обратно в деревню, да еще с ним оказались трое других. За время погони они сумели загнать ее очень далеко от Зорама. Здесь тоже были горы, но Джана никогда прежде так далеко не забиралась.