Эдгар Райс Берроуз - Тарзан в Пеллюсидаре

Прежде чем дайалу удалось остановиться и развернуться для новой атаки, метко пущенный Тар-гашем булыжник угодил ему прямо в голову и оглушил. Это позволило Тарзану выпустить еще две стрелы. Пьяно покачиваясь, дайал повернулся к нему, и в этот момент над плечом человека-обезьяны просвистело тяжелое копье. Оно глубоко вошло в грудь дайала, который в последний раз испустил хриплый вопль и свалился замертво у ног Тарзана. Последний, плохо разбираясь в повадках этой странной птицы, решил не рисковать, выхватил свой охотничий нож и в мгновение ока перерезал толстую жилистую глотку, тут же отскочив в сторону, чтобы не получить случайный удар от забившегося в предсмертных конвульсиях фороракоса. Только после этого он заметил у себя за спиной метнувшего копье человека.

Это был высокий, мужественного вида воин. Он стоял, выпрямившись во весь рост. Его бронзовая кожа мягко блестела в лучах солнца; густая копна черных волос была перехвачена на лбу кожаной лентой. Из оружия при нем, кроме уже упоминавшегося копья, был только каменный нож за кожаным поясом, поддерживающим набедренную повязку. На лице с правильными чертами светились внимательные умные глаза. Сложение у него было безупречным и вызвало восхищение даже у видавшего виды Тарзана.

Тар-гаш, успевший подобрать свою дубину, двинулся к незнакомцу.

— Я — Тар-гаш! — прорычал он. — Сейчас я тебя убью!

Незнакомец выхватил нож и пригнулся, переводя взгляд с Тар-гаша на Тарзана, но не выказывая и тени страха. Человек-обезьяна встал на пути своего спутника.

— Погоди, — сказал он, — почему ты собираешься его убить?

— Потому что он гилок, — последовал ответ.

— Но он только что спас нас обоих от дайала, — напомнил Тарзан. — Мои стрелы только ранили птицу, а уложило ее копье воина. Если бы не он, кто-то из нас, а может и оба, были бы сейчас мертвы.

Сагот в сомнении яростно зачесал свою волосатую макушку.

— Но если я сейчас не убью его, — привел он неопровержимый с его точки зрения аргумент, — тогда он убьет меня.

Тарзан повернулся к незнакомцу.

— Я — Тарзан, — сказал он. — А это — Тар-гаш, — показал он на сагота и замолчал, выжидающе глядя на воина.

— Я — Тоар, — сказал тот после короткой паузы.

— Почему бы нам не стать друзьями? — предложил человек-обезьяна, вызвав недоуменное выражение на лице незнакомца.

— Ты понимаешь язык саготов? — спросил Тарзан, решив, что тот его не понял.

— Немного, — ответил Тоар. — Я только не понимаю, почему мы должны становиться друзьями?

— А разве лучше будет, если мы станем врагами?

— Я не знаю, — покачал головой Тоар. — Я никогда еще ни о чем подобном не слыхал.

— Мы вместе убили дайала, — снова заговорил Тарзан. — Если бы не мы, он убил бы тебя, а если бы не твой удачный бросок, он вполне мог бы убить нас. Поэтому я и предлагаю дружить, а не враждовать. Куда ты держишь путь?

— В свою страну, — ответил Тоар, кивнув в сторону выхода из ущелья.

— Мы идем в ту же сторону, — сказал Тарзан. — Пойдем с нами. Шесть рук лучше, чем четыре.

Тоар ничего не ответил, но посмотрел на сагота.

— Что скажешь, Тар-гаш? Будем дружить?

— Такого еще не бывало, — проворчал Тар-гаш, словно у него за спиной был тысячелетний опыт развития культуры и цивилизации.

— Не было — так будет! — весело воскликнул Тарзан. — Вперед, друзья!

И не дожидаясь согласия остальных, он вытащил свой нож и склонился над тушей мертвого дайала. Тоар и Тар-гаш еще некоторое время пребывали в раздумье, недоверчиво поглядывая друг на друга, потом Тоар, пожав плечами, начал помогать человеку-обезьяне в разделке добычи, а немного погодя к ним присоединился и Тар-гаш.

Тоар проявил живой интерес к стальному ножу, с легкостью резавшему мясо фороракоса и не идущему ни в какое сравнение с его собственным каменным. Тар-гаш же вообще не проявил никакого интереса к инструментам. Он безо всяких церемоний запустил свои клыки в грудину дайала, вырвал здоровенный кусок мяса и начал пожирать его сырым. Тарзан собирался уже последовать его примеру, с детства привыкнув к такой диете, но заметил, что Тоар хочет развести огонь и решил присоединиться к нему. Набрав сухих веток и коры, он добыл огонь самым примитивным способом — трением. Все трое ели в полном молчании, Тар-гаш в некотором отдалении от остальных, возможно потому, что в нем звериные инстинкты сохранились и большей степени, чем в его спутниках.

Покончив с едой, все трое пустились в путь. Ущелье вскоре закончилось перевалом. Дальше тропа начала спускаться. По дороге Тарзан пытался расспросить нового компаньона о его народе и обычаях, но примитивный словарь обезьяньего языка оказался слишком беден для такой беседы, и человек-обезьяна дал себе слово при первой же возможности постараться выучить язык племени Тоара.

Его немалый опыт по изучению новых диалектов и в этот раз сослужил Тарзану хорошую службу. Привыкший всегда доводить до конца задуманное, человек-обезьяна за поразительно короткий срок добился немалых успехов, чему способствовали сравнительная простота нового языка и помощь Тоара, оказавшегося прекрасным учителем. Поднявшись на гребень невысокой холмистой гряды, они увидели впереди высокие горы; смутно вырисовывающиеся в синей дымке.

— Там, — показал рукой Тоар, — лежит Зорам.

— Что такое Зорам? — спросил человек-обезьяна.

— Зорам — моя родная страна. Она лежит в тех горах, которые мы называем Горы Типдаров.

Уже второй раз Тарзан слышал слово «типдар». Сначала Тар-гаш принял за типдара самолет, а вот теперь и Тоар упомянул какие-то Горы Типдаров. Он решил разобраться.

— Что такое типдар? — спросил он своего учителя. Тот посмотрел на него с величайшим изумлением.

— Да откуда ты взялся, если не знаешь, что такое типдар?

— Я не из Пеллюсидара, — признался человек-обезьяна.

— Ты не знаешь таких простых вещей, что я мог бы поверить тебе, — с сомнением проговорил Тоар, — но это невозможно. Если ты не из Пеллюсидара, значит ты живешь в Молоп-Азе — огненном море, омывающем Пеллюсидар. А этого быть не может, так как всем известно, что Молоп-Аз населен маленькими демонами, которые по кусочкам переносят тела зарытых в землю мертвецов в свою страну. Хоть я и никогда не видел демонов, я готов поклясться, что на тебя они не похожи.

— Ты прав, — согласился Тарзан, — я не из Молоп-Аза, хотя временами мне кажется, что мой мир тоже населен демонами, большими и маленькими.