Украинский гамбит - Михаил Юрьевич Белозёров

Да так, что в их многострадальную «газель» словно ударило кувалдой, и они поехали юзом. Сверху посыпались камни, ветки деревьев и листва. У Кости даже не было времени бросить взгляд в зеркало, он был занят дорогой, в центре которой тёк ручей, создав маленький каньон. Нельзя было допустить, чтобы колеса попали в него. Зато Игорь заревел от восторга:

– Готов! Готов! Ура!!!

– Что с ним? – спросил Костя, не отрывая взгляда от дороги.

– Его опрокинуло в речку! – радостно закричал Сашка. – Недаром мы ходили на склад! Недаром!

– Может, вернёмся и добьём? – воинственно предложил Игорь, хватаясь за ПМК и поглядывая на Костю, мол, давай, командуй.

Но никто не поддержал его предложения. Напротив, всем очень и очень почему-то захотелось убраться отсюда как можно быстрее. Завета вылезла из своего спасительного угла и тоже во всю глядела на «хаммер». Один Костя из-за дороги ничего не видел. Нет уж, хватит дёргать судьбу за хвост, с невольным облегчением на душе думал он. Хватит. Надёргались! Пора и честь знать! Его самого так и подмывало пойти посмотреть, что он такого сотворил с помощью мешка взрывчатки. Смерть всегда интересна, если она не твоя. Она притягивает и завораживает. Ты учишься на ней и думаешь, как избежать её. Костя переборол искушение, представив, как пиндосы суетятся вокруг завалившегося на бок «хаммера», почесывая бритые макушки и вызывая подмогу. Да, так воевать можно. Чуть что – по рации, и к тебе уже летят всякие ремонтники с супер-пупер оборудованием, а за ними полевые кухни, то бишь американские рестораны с разносолами и мороженным на десерт. Стандарт жизни для войны. Ничего не поделаешь. А если мороженое не дадут, то они и воевать не будут. Красотища! Хорошо быть американцем, но только не в этом проклятом «хаммере»!

За следующим поворотом он сбросил скорость, немного успокоился, поехал ровнее и всё-таки не удержался и глянул в зеркало в тот единственный момент, когда ещё что-то можно было разглядеть. Лучше бы он этого не делал. Спал бы всю оставшуюся жизнь спокойнее. Реальность была круче фантазий: над мостом и речкой Вонючкой поднимался густой столб чёрного дыма, за которым не было видно ни хваленного «хаммера», ни суетящихся вокруг морских пехотинцев. Никого! Это было плохо и очень серьезно. Это уже попахивало убийством. А Костя никого не хотел убивать. Он просто взорвал мостик, чтобы пиндосы сами не взорвали их какой-нибудь ракетой с тепловым наведением, вот и всё. Так примерно он и рассуждал, разумеется, оправдывая свой подвиг. Но на душе почему-то было тягостно и противно. Так противно, словно Костя кому-то съездил по физиономии. Последний раз так было, когда он выяснял по пьянке отношения с одним типом из соседнего отдела. В конце концов Костя выяснил, что тип не имеет к Ирке никакого отношения и впредь никогда не будет иметь. Но облегчения это не принесло, хотя бы из-за одного вида разбитой физиономии типа, хотя Костя ударил его всего-то два раза. Первый раз со злости, второй – чтобы тип зря не дергался и не питал никаких иллюзий.

Потом уже, когда они отъехали метров на триста вокруг террикона и когда он увидел на молодой траве обочины оторванную по плечо руку морского пехотинца, ему вообще стало физически плохо и едва не вывернуло тут же на приборную панель. Желудок дернулся раз-другой, застрял где-то в районе пищевода, и Костя потерял ориентацию в пространстве. В итоге, они едва не перевернулись. Чисто рефлекторно он надавил несколько раз на тормоза, колеса всё-таки попали в промоину посредине дороги, амортизаторы жалобно взвизгнули, и машина замерла в метре от пирамидального тополя.

– Что случилось?! – тревожно спросил Игорь.

– Ничего, – Костя сделал глубокий вдох, стараясь не смотреть влево, где на обочине всё ещё лежала рука пехотинца. Желудок медленно и осторожно, как скалолаз, опустился на место. Комок в горле пропал, но во рту остался горький вкус желчи. Даже в носу почему-то безбожно щипало, словно Костя вдохнул водки.

Больше всего Костя боялся, что ещё кто-нибудь заметит руку и будет думать о нём, как об убийце. А убийцей Костя никак быть не хотел. Не лежала душа у него к этому. Репортаж снять – это пожалуйста, а убивать он не хотел. Не привык. Даже в Боснии он ни разу не выстрелил, хотя сидел в окопах под обстрелами больше месяца.

– Поехали! – сказал Игорь таким тоном, словно всё понял, но не укорил, не спросил: – Что не понравилось убивать людей? – А ведь мог запросто спросить, а за одно и припомнить все обиды и насмешки.

Костя мысленно поблагодарил его за тактичность и завёл двигатель. Он сдал назад, вывернул на дорогу и всё же не удержался: в последний момент, когда они должны были выскочить на трассу, глянул в зеркало. Пресловутой руки морского пехотинца он, разумеется, не разглядел. Слишком густой была трава, да и жирные лопухи стояли стеной, слишком он разволновался, чтобы точно определить то место, где лежала рука. Бог с ней, подумал он, выезжая на трассу, может, ничего и не было, может, мне привиделось, может, это была коряга, только на корягах ручных часов не бывает.

– Ну правильно, – ободряюще сказал Сашка, чтобы никто не нервничал. – Я бы тоже так поступил, – и посмотрел на Костю очень и очень, как показалось Косте, вопросительно.

И Костя понял, что все всё поняли и совершенно не порицают его, мало того, они на его стороне и не думают, что он убийца. Ведь если бы было иначе, они бы уже не существовали, а лежали убитыми, как американцы. Как только он пришёл к такому умозаключению, всё стало на свои места и ему сделалось легче. Война на то она и война, просто я от неё отвык. В Осетии привыкнуть не успел, а здесь отвык без привычки.

Игорь сказал:

– Сверни-ка с трассы, а то не дай бог… – и выразительно выглянул в окно.

Костя тоже выглянул и обратил внимание на очень знакомый звук, похожий на звук «кобры». Всё, подумал он, писец, сегодня о репортаже не может быть и речи, потому что за нами начнётся настоящая охота. Шутка ли, завалить военный «хаммер». Америкосы не любят шутить. Это не в их стиле.

Однако, им всё же повезло. Их не заметил ни дрон, прилетевший на место взрыва, ни вертолет марки «кобра», который прикрывал спасательные работы и барражировал в радиусе километров трех. Им повезло ещё и потому что через полчаса в районе Пески сбили транспортник С-5А с ротой морпехов и тремя «хаммерами», и все