Украинский гамбит - Михаил Юрьевич Белозёров

Они подождали. Интересно, думал Костя, слышно, как ракета летит? Спрашивать у Игоря ему почему-то не хотелось. Или соврёт или посмеётся, подумал он. А ещё решит, что я трушу. Сашка Тулупов тоже выглядывал в окно и радовался непонятно чему. Впрочем, он всегда был таким беспечным и весёлым.

– Если бабахнет, то мы даже ничего не услышим и не поймем, – будничным голосом сказал Игорь. – Легкая, бесшумная смерть, со стороны только страшная.

– Иди ты знаешь, куда… – ответила ему Завета беззлобно, прислушиваясь к комариным звукам снаружи. – Накаркаешь!

– Ничего я не накаркаю, – ответил Игорь. – Я такую смерть уже видел.

Он сообщил это так, словно все должны были уверовать в его неординарность. Впрочем, он это делал всегда и везде одинаково. Костя уже привык. Сашка насмешливо покосился на Костю, но промолчал. А вот Завета была поражена.

– Что именно?.. – удивилась она.

Её чёрные-чёрные брови поползли кверху.

– Ну вот это… и мешок со взрывчаткой.

Завета посмотрела на него, как на сумасшедшего. Её тёмные прекрасные глаза сделались и без того темнее и глубже. Костя набрался мужества и незаметно подвигнул ей в зеркало заднего обзора, чтобы приободрить, ведь она не знала всех странностей Божко. Она просто видела перед собой большего, сильного мужчину с мужественным лицом. А ещё он её спас. Это было огромным, незабываемым плюсом.

Но, видать, белые цветы акации хорошо маскировали машину, и дрон, покружив над районом минут двадцать, улетел, сеять смерть в других местах.

– Не дёргайся, – наставительно сказал Игорь, – ещё посиди.

Костя вышел из машины и прислушался. Всё было спокойно, только там, где взорвался вертолёт, всё ещё поднимались клубы чёрного дыма да слышались какие-то непонятные звуки, словно чем-то тяжёлым скребли по асфальту: «Шу-х-х-х… Шу-х-х-х…» Звук был настолько мощным, что бил по барабанным перепонкам и заставлял трепетать листья акации. Что бы это значило? – думал Костя. Может, они так тушат пламя? В любом случае, отсюда надо побыстрее убираться. Негоже торчать на виду, как три тополя на Плющихе.

Он прыгнул в кабину и завёл двигатель. Самое плохое, что он завёлся не с первого раза и даже не с третьего, а для приличия чихал и глох, чихал и кашлял. Ну давай, давай, дорогой, уговаривал его Костя, давай, и двигатель заработал, но не так, как прежде, а с надрывом. Всё, конец движку, понял Костя. Угробили мы его. Однако двигатель в конце концов то ли разогрелся, то ли понял, что оплошал, но вдруг заработал ровно и тихо, как часики. Костя осторожно тронул с места и выехал на дорогу. Звуки со стороны Югославского перекрестка стали громче. Выносить их не было никаких сил. Там по-прежнему усердно скребли асфальт. Сашка закрыл уши руками. Игорь оскалился и сжал кулаки. Завета испуганно забилась в угол. Костя, стиснув зубы, повернул влево по улице Одинцова и, прислушиваясь к двигателю, понёсся к речке. Когда они свернули за террикон, скребущие звуки стали тише, зато кто-то, кажется, Сашка, крикнул:

– «Хаммер»!

Костя невольно поддал ещё газу. Двигатель тянул ровно и, как показалось Косте, надёжно. Единственное их спасение заключалось в скорости. Свернуть было некуда. К тому же оказалось, что мост через речку Вонючку держался на честном слове – то ли его неудачно подорвали, то ли он всегда был таким. Бревна трещали и прогибались под колесами. Перила вообще отсутствовали. «Хаммер» нагонял спокойно и уверенно. Уйти от него не было никаких шансов. Сейчас он завернёт за террикон и обнаружит нас. Хватит одной пулеметной очереди, думал Костя в тот момент, когда их побитая «газель» осторожно, как калека, перебиралась через речку. Сразу за мостом был резкий поворот налево. Костя затормозил, не заглушая двигателя. Все в недоумении уставились на него.

– Дай зажигалку! – повернулся он к Игорю, – и мешок!

Через секунду он уже нёсся с мешком в руках к речке Вонючке. Костя в жизни так не бегал, даже когда в университете профессионально занимался бегом и наматывал по треку круги. Он даже был в резерве сборной страны, но женщины и вино сманили его с беговой дорожки на легкую жизнь тележурналиста. Всё потекло в другое русло. Костя не жалел. Зачем жалеть, если и так хорошо. К тому же у него появилась Ирка, которая работала на телевидении. Это предопределило его дальнейшую жизнь. У Ирки были потрясающие ноги. В одни ноги можно было влюбиться без оглядки. Их роман продолжался долго – года два. В результате, Ирка стала на него коситься и намекать, что пора и честь знать – жениться или прекратить бесплатно пользоваться её телом. Костя так и не решил, что ему делать. Он постоянно откладывал этот вопрос на потом, и даже поездка в Украину в некоторой степени сыграла ему на руку.

«Хаммер» всё не появлялся и не появлялся. Было слышно, как он обиженно ревёт за поворотом, объезжая колдобины и камни. Костя засунул мешок под хилые опорные балки. Достал две шашки. Ему почему-то казалось, что одной шашки будет недостаточно. Скрутил запальные шнуры и поднёс к ним зажигалку. Щелкнул раз, второй – зажигалка молчала, как убитая.

– Да что б тебя!.. – выругался Костя.

Бежать за спичками к машине было бессмысленно – он элементарно не успел бы. Щёлкнул ещё раз без всякой надежды, с пустой душой, в отчаянии и без веры в судьбу, и, о чудо – фитиль с шипением загорелся. Секунды тянулись, как года. «Хаммер» уже был так близко, что было слышно, как из-под его колес вылетают камушки. А ведь водитель бережёт свою машину, притормаживает, объезжая препятствия, с облегчение подумал Костя, бросая шашки в мешок. Слава нашим разбитым дорогам! Слава нашей бесхозяйственности и разгильдяйству! Ура! Он кинулся бежать так, что едва не упал на косогоре среди жирный и толстых лопухов.

«Хаммер» вынырнул из-за террикона. Перед Костей уже маячила распахнутая дверь машины. Он уже видел себя за рулем. Время всё ещё тянулось, как резиновое. «Хаммер» въехал на мост. Почему же он не стреляет? – с испугом подумал Костя, прыгая на сидение, снимая с тормоза и переключая рычаг передачи. «Газель» рванула с места в карьер, словно только и ждала команды. Давай, голубушка, давай, уговаривал он её, понимая, что они безбожно опаздывают. Для крупнокалиберного пулемета «газель» была легкой и желанной добычей. Одна очередь, и мы отправимся в праотцам. А «хаммер» всё не стрелял и не стрелял. Быть может, они просто не ловят мышей? – успел подумать Костя. И тут рвануло – раз, и сразу ещё раз.