Ковен избранных - Айви Эшер

внимательнее рассматривает мой бок. Он слегка поворачивает меня и смотрит на спину.

– А эти откуда? Выглядят старыми.

– Которые? – Я скручиваюсь, чтобы увидеть, куда он указывает. Затем поворачиваюсь, и теперь моя спина становится видна остальным ребятам. Кто-то из них присвистывает.

– Твою мать. Что с тобой случилось?

Я выпрямляюсь и смотрю на их шокированные и разозленные лица.

Указываю на свой бок и царапины на лице:

– Это от Бастьена, кто бы из вас им ни был, – показываю на близнецов. – Это от какой-то ламии, – демонстрирую полосы на верхней части спины. – А это, – я взмахом руки охватываю синяки на спине и шее, – от Лахлана. Этот засранец неожиданно накинулся на меня, когда узнал, что мы родня.

– Он напал на тебя? Почему? – тихо спрашивает Райкер.

Смотрю в его ярко-голубые глаза.

– Я знаю не больше твоего. У него явно проблемы, – отвечаю так же тихо, и мне приходится отвести глаза от его пристального взгляда.

Райкер продолжает меня осматривать, проводя тыльной стороной ладони по небольшому синяку на костяшках пальцев. Я оглядываюсь: остальные наблюдают за тем, как меня с ужасающей пристальностью разглядывает этот парень. Нокс подается все ближе, а близнецы рассеянно проводят большими пальцами по нижним губам. Синхронность этого действия завораживает. Один из них перехватывает мой взгляд и улыбается.

– Почему Эврин не исцелил тебя? – спрашивает Райкер. Его глаза темнеют, когда он замечает отметины на моей шее.

Я пожимаю плечами, не зная, что ответить. Почему же Эврин не исцелил меня? Ведь он владеет целительной магией. Я не придала этому значения, а он не предлагал помощь. Райкер наклоняется и проводит пальцами по рунам у меня на боку, заставляя вздрогнуть. Опускаю на него взгляд, он поднимает свой, но никто из нас ничего не говорит. Он медленно повторяет свой жест и разрывает зрительный контакт; от его прикосновения у меня бегут мурашки.

– Что это? – спрашивает он, и его дыхание задевает мою кожу.

– Думаю, это руны. По крайней мере, так сказали паладины.

Остальные подходят ближе, рассматривая символы.

– Секси, – объявляет Нокс, и я не сдерживаю смех.

– Спасибо.

– Готова? – спрашивает Райкер.

Я встревоженно киваю, гадая, действительно ли это сработает. Райкер накрывает своей большой ладонью мой левый бок, а вторую ладонь кладет на правое бедро. Воздух в комнате меняется, и его прижатые к моему телу ладони нагреваются. Через несколько минут они остывают, и Райкер убирает руки. Я опускаю взгляд и обнаруживаю, что моя кожа безупречна: ни одного синяка или царапины.

Я с восхищением смотрю ему в глаза.

– Твою мать, это невероятно…

Он награждает меня восхитительной улыбкой.

– В следующий раз не будешь так сильно упираться, – подшучивает он.

Райкер не спеша исцеляет все синяки на моей шее и спине. Затем, чтобы заживить царапину, он накрывает ладонью нижнюю часть моего живота, и я едва не теряю контроль – еще чуть-чуть, и начну тереться о его ладонь, словно озабоченная кошка.

В комнате чувствуется напряжение. Никто ничего не говорит и не двигается с места: мы одновременно наблюдаем за тем, как касается разных частей моего тела Райкер.

– Теперь лицо, – говорит он, одной рукой взяв меня за подбородок, а другой накрывая ссадины на щеке.

Его прикосновение к моему лицу ощущается очень личным и чувственным. Его руки лежат так, будто он собирается меня поцеловать. Я без тени смущения смотрю прямо в голубые глаза, чувствуя, как нагревается его рука.

На сей раз его ладони остывают быстрее, чем в случае с боком и спиной. Взгляд внезапно сменяется с объективно-врачебного на заинтересованный и страстный. Он слегка проводит большим пальцем по моей нижней губе. От давления мои губы на долю секунды раскрываются, но он делает шаг назад и отходит.

Там, где только что было тепло его тела, образовалась пустота, и мои инстинкты кричат о том, чтобы я притянула его обратно. Я оглядываюсь, встречаюсь глазами с одним из близнецов, и его взгляд становится горячее. Закрываю глаза, пытаясь заглушить внезапно нахлынувшее ошеломляющее возбуждение, и с моих губ срывается едва слышный стон.

Какого черта сейчас происходит?

– Ты сделал со мной что-то еще? – обвиняю я, вновь находя взглядом Райкера, севшего в кресло.

Он обеспокоенно смотрит на меня.

– Что ты имеешь в виду?

Я разглядываю его лицо. Мои глаза мечутся между его радужками цвета океана, и я понимаю, что замешательство парня искренне.

– Ничего, я просто как-то странно… себя чувствую. Тело необычно реагирует, – туманно заканчиваю я.

Райкер встает, видимо, чтобы посмотреть, о чем я, черт возьми, бормочу, и я паникую. Если он снова приблизится, мне конец. Я взберусь на него, как на дерево, ни в чем не сомневаясь и ни о чем не жалея.

– Забей.

Влетаю в ванную и закрываю за собой матовые двери. Включаю душ и слышу, как кто-то кричит мне, чтобы я спустилась вниз, когда закончу. Смотрю на свое отражение и восхищаюсь телом, на котором теперь нет ни единой царапинки.

Твою мать, что это было?

Раздеваюсь и встаю под теплую воду. Как мне находиться рядом с этими парнями, когда тело и разум так на них реагируют?

Провожу руками по лицу и замечаю, что Райкер забыл вылечить мои костяшки, но о том, чтобы позвать его и попросить это исправить, не может быть и речи. Думаю, это может быть связано с магией, но я знаю недостаточно, чтобы делать какие-то выводы.

Я совершенно точно не собираюсь спрашивать у них, почему вдруг стала такой озабоченной. Переключаю воду на холодную в надежде, что ледяные струи излечат меня от пронизывающего каждую клеточку тела жара. Спустя пятнадцать минут я сдаюсь и выхожу, стуча зубами.

Вытираюсь и ради собственного душевного равновесия решаю проигнорировать их приглашение потусоваться вместе. Беру книгу по элементальной магии и решаю остаться в своей комнате. Забираюсь на свою облачную постель и засыпаю над разделом об огненных заклинаниях, одновременно отчаянно пытаясь не вспоминать малейшие детали того, как выглядят эти парни, и того, как именно касались меня руки Райкера.

Глава 17

Я спускаюсь с лестницы и, заслышав на кухне голоса парней, касаюсь рун на ушах, чтобы немного пошпионить. Они говорят о том, что совсем скоро начнутся занятия, ворчат, что их беспечное лето подошло к концу. Ни то, ни другое никак со мной не связано, поэтому я отключаю руны и вхожу на кухню.

Сегодня я рано проснулась, позавтракала, а затем сбежала на улицу и все утро гуляла. К обеду пробралась обратно в дом и весь день просидела в