Алекс Макдуф - Хозяин Океана

— Я думаю, он спустился вниз, к хозяину, — ответил кхитаец.

— Месьор Тэн И, вы не находите, что погода несказанно хороша и публика наслаждается свежим воздухом и видами?

Ну, если месьору Хорсе удалось заглянуть в сундук месьора Седека при гораздо более стесненных обстоятельствах, то я не вижу препятствий для повторения того же. — Не меняя благожелательного выражения лица, проговорил Тэн И. — Только на сей раз мы посмотрим, что внутри у месьора Джоакино.

— Пожалуй, это будет интересно. — Хорса наконец отошел от борта. Но тут внутри у него похолодело: Тэн И был отнюдь не так добр, как казалось, и фраза про «посмотреть внутри у месьора Джоакино» прозвучала вдруг весьма конкретно и зловеще.

— За нами никто не смотрит, — прикинул Хорса, незаметно оглядевшись. — И, по-моему, не собирается смотреть.

— Мы пройдем через всю палубу спокойно, будто беседуем о чем-нибудь скабрезном, как и положено королевским лакеям, — придумал Тэн И, — и, походя, спустимся в трюм.

— Это не будет слишком неосмотрительным, — согласился Хорса. — Пусть они думают, что мы такие же тупоумные громилы, как стражники у Норонья.

— Да-да, — кивнул Тэн И. — Только не стоит недооценивать их, месьор Хорса. Сейчас мы разыгрываем одну из комбинаций, называемую атакой Гао Люня. Этот великий игрок изобрел ее тысяча двести лет назад.

— В чем же ее особенность? — осведомился Хорса.

Гандер не любил азартных игр, но все полезное для жизни, что можно выудить из игры, его привлекало.

— Ведется нападение на фигуру противника, которая видится ключевой, но делается это так, чтобы всегда оставался путь к отступлению.

— Это не ново, — пожал плечами Хорса.

Так, беседуя, они двинулись в сторону мачты.

— В жизни нет ничего нового, — подтвердил Тэн И. — Только вовсе не каждый может заключить простую истину в пригодную для использования форму. Великому Гао Люню это удалось.

Матросы чинили рангоут и заменяли поврежденный такелаж, мыли палубу, драили немногие медные части, так чтобы те ярче сияли на вставшем над океаном солнце. Для дам на корму специально вынесли плетеные кресла и натянули полотняный тент, чтобы загар не испортил их нежную кожу. Силевия была там же, как всегда окруженная толпой кавалеров по причине живости характера и болтливости. И что самое интересное, разговор опять вертелся вокруг парусов и кораблей. Несмотря на то что все морские слова, по мнению графини, были дурацкими и знать их даме высшего света не подобало, она тем не менее выучила, что такое «выбленка», «шкот» и «бушприт», и теперь восхищала кордавских инфантов, распускавших перья друг перед другом почище своих родителей.

— Увы, эти способные юноши весьма ошибаются, проходя мимо истинного бриллианта и пленяясь подделкой, — лирично заметил Тэн И, намекая на одиноко стоящую у борта Ариту.

— Что же вы не подадите пример, благочестивый месьор Тэн И? — шутливо поинтересовался Хорса.

— Нет-нет, — отвечал кхитаец вполне серьезно. — Это было бы ей только во вред. Все стали бы тыкать в ее сторону пальцами и зубоскалить, что, дескать, нашел этот желтый демон в этой деревенской дурнушке?

— Я бы сказал, что госпожа Арита отнюдь не безобразна, — не согласился Хорса.

— Да-да, — вздохнул Тэн И. — Только вы попробуйте объяснить сие молодым людям из Кордавы. Для них она тоже отнюдь не безобразна, но лишь как игрушка для развлечения.

— Ну тогда, может быть, попросить Евсевия? — внезапно проникся участием в судьбе дочки зингарского купца Хорса.

— Нет-нет, — отверг и эту мысль кхитаец. — Ни Евсевий, ни вы, месьор Хорса, ни даже сам государь Конан, ни тем более месьор Майлдаф…

— Да уж конечно не он! — усмехнулся, перебивая собеседника, Хорса.

— Да-да, — продолжил Тэн И. — Все мы для них чудаки. Это и помогло нам сойтись вместе.

— Разве только это? — не принял подобного объяснения гандер.

— Нет, разумеется, — как-то даже с грустинкой молвил кхитаец. — Если касаться того, что мы делаем по велению разума, — уточнил он. — Но если подумать над тем, что мы делаем неосознанно, то именно это. Мы все чужие в этой Хайбории. Даже вы, месьор Хорса. Сравните себя с Хальком или с Полагмаром. Вам ведь скорее в родственники сгодился ваш великий вождь Виттигис или даже Сигурд Ванахеймский. И Евсевий свой лишь в Палатах Мудрости или в храме Митры. Не стоит отчаиваться, — поспешил ободрить гандера Тэн И. — Хорса справится с судьбой, как всегда, без нас.

— Это верно, месьор Тэн И, — подтвердил Хорса. — Я не совсем гандер. В моем роду были нордхеймцы. Кстати, мы у цели.

Действительно, они незаметно приблизились к люку, ведущему в трюм.

— Ну вот, у нас и получился скабрезный разговор, — улыбнулся кхитаец и первым стал спускаться вниз.

Хорса, осмотревшись на всякий случай, последовал за ним.

— Мнится, за нами никто не подглядывал, — объявил гандер, когда они оказались в полутьме трюма.

— Кроме жреца-митраиста, что стоял у светового люка, — пояснил Тэн И. — Но я не думаю, чтобы он подглядывал. Он просто нас заметил.

— А все митраистские жрецы столь честны, как говорят об этом они сами? — поинтересовался Хорса.

— На все воля Митры, — заметил Тэн И.

— Обитель Седека — вон там, — указал Хорса на уходящие в сторону кормы ряды пиллерсов.

— Неплохо он устроился, — согласился Тэн И.

Господским местом на судне исстари считалась корма, а команде отводилось место на носу. Седек как-то сумел устроить себе место у самой кормы, причем сделал это еще в самом начале путешествия, не поставив шатра на палубном помосте, будто бы ведал, что случится с морем через несколько часов после отплытия.

— Пусто, — оценил положение Тэн И. — Вот те узорчатые занавески?

— Именно, — подтвердил Хорса, озираясь. Кхитаец и гандер не пошли сразу напролом, но тихо крались, стараясь схорониться за опорами, которые были в меру мощны, но не превосходили шириной бедра взрослого мужчины. Неторопливо, но и без нелепой нарочитой медлительности и развязности, прошли по скрипучим доскам внутренней палубы, пару раз оглянувшись на солнечные лучи, в желтых столбах которых кружились неисчислимые пылинки.

— Занавеска колыхнулась, — шепнул Хорса. — Там кто-то есть, кроме самого Седека.

— Это может быть слуга, старик-шемит, — сказал Тэн И. — Впрочем, сие уже не важно.

Они миновали еще несколько скрытых от посторонних неосторожных взглядов полотняной тканью отделений и, соблюдая тишину, подобрались к шерстяным занавесям, за которыми находились покои главы всесильной купеческой гильдии Асгалуна.