Джон Норман - Гор. Сага о Джандаре

— Страдалец, — сказала Талена печально, используя общее название больных на Горе. Само название болезни, дар-косис, почти не употреблялось. Я мельком увидел лицо под колпаком и похолодел. Единственный глаз больного на мгновение слепо повернулся к нам, и человек продолжил свой путь.

Становилось очевидно, что дорога пустеет, становится заброшенной. Семена проросли сквозь трещины между камнями, колеи от повозок исчезли. Мы миновали несколько перекрестков, но я все время брал курс на Ко-Ро-Ба. Что мы будем делать, когда достигнем Выжженной Земли и реки Воск, я не знал. Поля са-тарны истощались.

Поздно вечером мы увидели над дорогой одинокого тарнсмена, и это напугало нас обоих.

— Мы никогда не достигнем Ко-Ро-Ба, — сказала Талена.

Вечером мы расправились с остатками еды и с последней флягой воды. Когда я достал наручники, она вновь проявила тактичность — видимо, ужин настроил ее на оптимистический лад.

— Нам нужно сделать по-другому, — сказала она. — Это неудобно, — и она оттолкнула наручники.

— Что ты имеешь ввиду?

Она огляделась и внезапно улыбнулась.

— Вот, — сказала она Талена вынула из сумки цепь, обмотала ее несколько раз вокруг своих тонких щиколоток, защелкнула замок и отдала ключ мне. Затем, неся цепь, она подошла к ближайшему дереву и обмотала свободный конец вокруг стола.

— Дай мне наручники, — приказала она.

Я выполнил ее просьбу и она соединила ими два соседних звена цепи, окружающей ствол и отдала ключ мне. Покачав ногой, она показала, что не может отойти от дерева.

— Вот храбрый тарнсмен, — сказала она, — учись, как следует обращаться с пленниками. Теперь можешь спать спокойно — я обещаю не убивать тебя сегодня.

Я рассмеялся и на мгновение сжал ее в объятиях. Кровь забурлила в наших жилах. Я не хотел отпускать ее, но, собрав всю свою волю, разжал объятия.

— Вот как, — презрительно сказала она, — тарнсмен обращается с дочерью богатого торговца.

Я упал на землю, отвернувшись от нее, но не смог уснуть.

Рано утром мы покинули стоянку. Нашим завтраком была вода в фляге и маленькие засохшие плоды с куста поблизости. Но едва мы прошли немного по дороге, как Талена схватила меня за руку. Я прислушался и услышал вдали клацанье когтей тарлариона.

— Воин, — предположил я.

— Скорее надень на меня колпак, — скомандовала она.

Я сделал это, надев также и наручники. Клацанье когтей тарлариона, окованных сталью, быстро приближалось.

Через минуту показался всадник — великолепный бородатый воин в золотом шлеме, вооруженный копьем. Он остановил ящерицу в нескольких шагах от меня. Его тарларион был из породы высоких тарларионов, которые бегают на задних лапах. В его огромной пасти блестели длинные клыки. Перед грудью висели непропорционально маленькие передние лапы.

— Кто ты? — спросил воин.

— Тэрл из Бристоля, — ответил я.

— Бристоль? — переспросил удивленный воин.

— Разве ты не слышал о нем? — я принял возмущенный вид, как будто был оскорблен.

— Нет, — подтвердил воин. — Я — Казрак из Порта Кар и служу Минтару из касты Торговцев.

Я не нуждался в объяснениях: Порт Кар — город в дельте реки Воск, прибежище пиратов и подобных им людей.

Воин указал пальцем на Талену.

— Кто она?

— Тебе не обязательно знать ее имя и происхождение.

Воин рассмеялся и хлопнул себя по бедру.

— Ты хочешь уверить меня, что она из Высшей Касты? Она скорее похожа на дочь козьего пастуха.

Я видел, как Талена сжала кулаки.

— Что нового в Аре? — спросил я.

— Война, — ответил всадник. — Теперь, когда люди Ара заняты братоубийственной войной, пятьдесят городов собрали армии, которые расположились на берегах Воска, готовясь вторгнуться в Ар. Такого лагеря ты еще не видел — целый город из шатров, пасанги стойл тарларионов, крылья тарнов гремят подобно грому, костры поваров видны за два дня пути от реки.

Талена спросила изменившимся голосом:

— Значит, трупоеды собрались над телом раненого тарлариона?

Это было горийское выражение, и похоже, что пленницам не подобало произносить его.

— Я не говорил с девушкой, — сказал воин.

Я извинился за Талену:

— Она недолго носит наручники.

— Куда ты направляешься? — спросил я.

— На берега Воска, к городу шатров, — ответил он.

— А что слышно о Марленусе? — спросила Талена.

— Ты бы побил ее, она слишком дерзка, — сказал воин, но ответил. — Ничего. Он бежал.

— А Домашний Камень Ара и дочь убара? — спросил я, чувствуя, что Казрак ожидает этого вопроса.

— Домашний Камень сейчас, по слухам, в сотне городов. Кое-кто говорит, что он уничтожен. Правду знают лишь Царствующие Жрецы.

— А дочь Марленуса? — настаивал я.

— Несомненно, в Райских Садах храбрейшего тарнсмена Гора, — рассмеялся воин. — Надеюсь, что ему повезло с ней так же, как с Камнем. Я слышал, что у нее нрав тарлариона, и лицо тоже может поспорить с нравом!

Талена выпрямилась.

— Я слышала, — гневно сказала она, — что дочь убара — красивейшая женщина на Горе.

— Мне нравится эта девушка, — сказал воин. — Уступи ее мне. Отдай ее мне, иначе мой тарларион раздавит тебя. Или, может, ты хочешь отведать копья?

— Ты знаешь закон, — сказал я громко. — Если ты хочешь ее, ты должен вызвать меня, биться со мной на том оружии, которое я выберу.

Лицо воина омрачилось, но лишь на мгновение.

— Идет! — крикнул он, пристегнул копье к седельной сумке и легко спрыгнув с ящерицы. — Я вызываю тебя!

— Меч, — сказал я.

— Согласен.

Мы отвели испуганную Талену к краю дороги. Она стояла здесь как награда, которую получит сильнейший, и уши ее наполнились звоном мечей воинов, боровшихся не не жизнь, а на смерть ради нее. Казрак из Порта Кар неплохо владел мечом, но с первых мгновений схватки мы поняли, что я сильнее. Его лицо побелело, когда он пытался остановить мой яростный натиск. Я шагнул назад, указывая на землю мечом, что являлось знаком для заключения мира, если он желателен. Но Казрак не положил свой меч к моим ногам. Он внезапно бросился в атаку, заставив меня защищаться. Казалось, что предложение мира разъярило его еще больше.

Наконец, мне удалось ранить его в плечо и правая рука воина опустилась. Я вышиб из нее оружие. Он гордо стоял на дороге, ожидая смерти.

Я повернулся и подошел к Талене, которая должна была ждать, пока с нее не сорвут колпак.

Когда я сделал это, она радостно всхлипнула и в ее зеленых глазах отразилось удовлетворение. Потом она увидела раненого воина и вздрогнула.