По ком плачет рябина - Лисса Рин

желание рвануть вслед за девочкой, я осторожно повернулась к злосчастному углу, в котором снова зажглись лазурные искры чьих-то любопытных глаз.

Я застыла в нерешительности. Не сказать, чтобы мой инстинкт самосохранения был в восторге от мерцающих во мраке любопытных глаз, да вот только… что-то в этих теплых притягательных огоньках необъяснимо манило к себе.

– Ну и чего ты там застряла? – заставил меня вздрогнуть грозный голос Лисии. – Пошли уже поскорей отсюда!

– А как же уборка? – бросила я через плечо вопрос, ответ на который мне был совершенно до плесени – я, точно зачарованная, вглядывалась в чьи-то глаза. – Не боишься, что белобрысый узнает, что ты наплевала на его поручение? Не хватало еще, чтобы он нас за это послал еще куда-нибудь… Интересно, а здесь есть уборные?

– У белобрысого есть несколько вариантов развития событий, – раздался за моей спиной холодный мужской голос, от которого мне стало куда страшнее, чем от притаившейся в углу сущи.

Я резко выпрямилась и, развернувшись, обнаружила мою храбрую провожатую рядом с собой: Лисия усердно делала вид, что не замечает на себе двух пристальных недовольных взглядов.

– И нет, – Морт почему-то решил, что каждый из заданных мной вопросов нуждается в полном и всестороннем ответе. Он перевел взгляд на меня, – уборных в Дартаде нет.

Я сцепила зубы, чтобы не ругнуться: легок на поминках! Нюх у него, что ли, на ситуации, где он совершенно не к месту?!

– Это… воодушевляет, – я попыталась улыбнуться, но пронизывающий безэмоциональный взгляд мужчины лишил меня последних крох уверенности.

– Что вы здесь делаете?

– Убираемся, – пожала я плечами, словно это не по моему плечу сейчас ласково змеился оживший побег плесени. Я досадливо щелкнула ногтем по зеленой веточке. – Как ты и велел. А что? – тут же с вызовом бросила я обратный выпад и подошла к мужчине, заслонив собой Лисию.

Судя по недоуменному взгляду Морта, мужчина несколько иначе представлял себе не только поручение, но и процесс его исполнение. Он бросил вопросительный взгляд на скуксившуюся за моей спиной девочку, продолжающую истово мять мою мантию.

– А что я? – не выдержала молчаливого напора Лисия и поспешила встать передо мной. – Управляющий велел мне, – она осеклась и, отойдя от меня на пару шагов, продолжила, – велел нам заняться уборкой. И даже слушать не стал о том, чтобы мне… нам дать нормальнее задание вроде переправы или там учета. Да хотя бы обычный прием! – эмоционально размахивая тряпкой, Лисия явно вошла в раж. Цветущие кустики привычно бросились врассыпную, цепляясь побегами за кладку, точно огромные мохноногие пауки – за паутину. Это зрелище вызвало у Ридена неподдельное изумление, переходящее в замешательство. – Кто ж знал, что она такая неумеха! – фыркнула Лисия, взмахнув тряпьем прямо над нашими головами.

Напрасно она это сделала. Не выдержав эмоционального давления, один из «пауков» ускорился, но, запутавшись в собственных побегах, поскользнулся и с отчаянным писком устремился прямо на макушку Ридена.

В подземелье повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом в трещинах да слабым писком извивающейся в седой шевелюре мужчины плесени с забавным всклокоченным гребешком. Зрелище то еще: ни дать ни взять – паук, запутавшийся в своей же паутине!

Я едва удержалась, чтобы не прыснуть, но взяла себя в руки и потянулась к несчастной плесени, в неудачах которой чувствовала и свою вину.

Однако не успела я коснуться цели, как мужчина резко отшатнулся и выпрямился, едва не припечатав несчастного «волосяного» узника в потолок, а затем схватил меня за руку. Я так и застыла, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать.

Новая тишина уже не была звенящей. Скорее, гнетущей и полной недоумения.

– Я хотела смахнуть его, – озадаченно пояснила я, ощущая на своей ладони сильную хватку его холодных, цепких пальцев. Лезть в седые волосы резко расхотелось. – Но если нравится, можешь оставить себе. Будет в качестве домашнего питомца. Тем более, что у вас много общего, – добавила я, совершенно не подумав.

Впрочем, если бы даже и подумала, результат был бы примерно таким же – с людьми, вызывающими одну лишь неприязнь, я не шибко обходительна. С духами, впрочем, тоже.

Риден, к его чести, и бровью не повел. Точнее, повел, но этим и ограничился, продолжая бездумно рассматривать мою захваченную кисть. А вот у Лисии весьма некстати возникли уточняющие вопросы.

– Это в каком же месте у них много общего-то? – девочка явно побаивалась ведуна, но сдержать любопытство была не в силах.

Тут, признаться, я немного растерялась. И под удивленным взглядом Морта даже слегка оробела. Потому как показывать, в каких местах у белобрысого и плесени есть сходства, в мои планы совершенно не входило. Да и вовсе не это я имела в виду, Лисия, лярва тебя задери!!

– Показала бы, да неприлично, – буркнула я, избегая смотреть ведуну в глаза. – Можно?

Риден моргнул, словно опомнившись, и наконец-то отпустил мою руку. А затем, вспомнив о незваном подселенце, быстрым движением смахнул злокозненную плесень со своей шевелюры – и прямо мне на плечи! Плесень, поприветствовав новый дом бодрым писком, шустро нырнула мне за ворот.

– Ой-оргх-ха! – резко выдохнула я от неожиданности, согнулась и завертелась волчком, попутно расстегивая мантию и рубашку и поминая всех почивших рода Беловолосой Погани. – Ты зачем это сделал? Ай-яй, щекотно.

– Да не вертись ты, – Лисия подскочила настолько близко, насколько позволяли мои разрубающие воздух руки. – Я ничего не вижу!

– А нечего тут смотреть! – выщерилась я и, вспомнив о приличиях, попыталась запахнуться обратно в мантию, которую в порыве негодования сама же едва не сняла. – И руки – брысь!! – я со всего маху огрела чью-то бесцеремонно скользнувшую по талии ладонь. – Нечего сорняки распускать, Лисия, говорила же!

– А я тут при чем? – засопела девочка совершенно с другой стороны, и в мою голову тут же закрались нехорошие мысли.

Я медленно обернулась, хотя и без того догадывалась, что увижу. И даже приготовилась к полному возмущения и неприязни взгляду, но получила лишь удивление и… растерянность?

Вместо этого, чтобы буравить меня своими блеклыми, насквозь пропитанными бесстрастной невозмутимостью, очами, Морт просто стоял и задумчиво потирал отбитую мною ладонь. В которой, к слову, уже вовсю шевелила усиками-побегами пойманная плесень.

Невольно вспомнив, с какой легкость ведун пригвоздил меня в прошлый раз к двери, я поежилась от нехорошего предчувствия.

– Я не хотела, – в густой тишине подвала прозвучали мои нечаянно озвученные