Осколки. Мир первый: Деймос - Игорь Николаевич Конычев

Быстро перебирая короткими толстыми ногами, он пересек комнату и посмотрел на меня в упор. Несмотря на его напускную суровость, я видел, что мой собеседник напуган. Похожий страх я видел и в глазах Рада, когда он услышал про Катерину.

Да кто она такая?

Несмотря на то, что вопрос сам себе я задал исключительно в мыслях, ответ на него последовал незамедлительно.

— Кто ты, если не знаешь о Святой Катерине⁈

— Я, как бы это сказать… — я попытался подобрать слово, — не местный.

Густав недоверчиво прищурился.

— Катерину знают не только на Деймосе! Она известна на всех Осколках!

— Я… совсем не местный.

— И откуда же ты?

— Из Москвы. — Пожал плечами я.

— На Деймосе нет никакой Москвы. — Густав задумчиво почесал подбородок.

— А я не знаю, что такое Деймос.

Про греческую мифологию, знакомую многим жителям России с детства, и про спутник Марса я решил умолчать, чтобы еще больше не путать собеседника.

Повисла напряженная тишина. Густав буравил меня суровым взглядом. Я смотрел на него миролюбиво и глаз не отводил. Почему-то этот несуразный странный мужик вызывал у меня симпатию. Пожалуй, он был самым человечным и понятным из тех, кого я встречал в этом месте. К тому же, он предоставил мне кров, обработал раны, накормил и ничего не потребовал взамен. По крайней мере, пока.

— Та-а-ак, — протянул Густав.

Он взял со стола стаканы. Один протянул мне, другой залпом осушил сам. Я последовал его примеру — приятная согревающая жидкость разлилась по телу.

Похоже на крепленое вино, но более спиртуозное.

Шмыгнув носом, Густав налил еще по одной.

Мы снова выпили.

Покачав головой, хозяин дома пошел к шкафу и вернулся оттуда с небольшим бочонком.

— Кажется, разговор у нас будет долгим, — вздохнул он, опускаясь на скамью.

Я кивнул.

9. Предназначение

В отличие от Катерины, Густав оказался крайне приятным и живым собеседником. Чем-то он напоминал моего старого тренера. У меня даже сложилось впечатление, что мы давно знакомы. Впрочем, не помню, чтобы я так непринужденно говорил с кем-то последние лет пять.

А поговорить нам с Густавом было о чем.

Я рассказал ему все от последних дней моей… прошлой?.. жизни, до нынешнего момента. Грузный мужчина слушал внимательно, то и дело задавая вопросы. Когда я говорил о Катерине, на румяном лице мужчины проступало какое-то благоговение. Но особенно его заинтересовали кровавые символы. К его сожалению, тут я мало чем мог помочь.

— Я их особо не запомнил. Каракули какие-то…

— Каракули, ага, — Густав криво усмехнулся. — Ты хоть что-нибудь смыслишь в магии? В роду были волшебники?

— Конечно, — я вернул улыбку. — Я даже одно заклинание знаю. Абракадабра, чары-мары, фокус-покус!

Густав беспокойно заерзал на скамье и боязливо огляделся. Встретившись с моим абсолютно серьезным взглядом, он занервничал еще сильнее.

Разумеется, ничего не произошло.

— Это шутка, — пояснил я, стараясь не рассмеяться. — Какой из меня колдун, Густав? Я обычный парень из глубинки. Родителей своих не знаю, вырос в детском доме…

— Если ты не знаешь своих родителей, это еще не значит, что они не были магами!

— Ну да, конечно. Тогда почему меня в десять лет не позвали в Хогвартс? — выпили мы уже прилично, так что я немного расслабился.

— Куда? — глаза Густава округлились.

— В школу чародейства и волшебства, — рассеянно пробормотал я, а потом махнул рукой. — Не важно. Просто забей.

— Что?.. — мой собеседник поднял кустистые брови. — Или… кого?

Кажется, на сегодня с Густава хватит новой информации. Пришло время задать свои вопросы. Но сначала…

— А где у тебя туалет?

— Кто?

— Не кто, а что. Мне надо… — я немного задумался, подбирая слово, которое будет понятно собеседнику. — По нужде.

— А, — Густав осклабился, — нужник во дворе. Сразу за домом.

— Понял, — я поднялся, и меня ощутимо качнуло в сторону — не знаю, что мы пили, но оно оказалось крепким.

— Обожди! — Густав тоже встал. — Ты куда собрался?

— Ну… в нужник.

— Нельзя выходить! — мужчина замотал головой. — Луны полны! Потерпи, я сейчас ведро принесу. — Он потопал к двери, за которой, как я понял, находились сени.

— Что значит — «луны полны»? — не понял я. — И почему нельзя выходить?..

Ответом мне послужил протяжный волчий вой, донесшийся откуда-то с улицы.

— Вот почему! — Густав поднял палец вверх, после чего поставил на пол деревянное ведро.

— Волки? Они не боятся подходить к людям?

— Волки-то боятся… — Густава прервал вой, прозвучавший совсем рядом. Когда он стих, мужчина закончил. — А оборотни — нет.

— Оборотни? — отчего-то я не удивился. — Ну конечно. А я-то думал, кого не хватает? Скелеты, зомби, призраки, теперь еще и оборотни. Что дальше?

— Ничего. Повоет, да уйдет. Уже ночей пять тут крутится. Но я позавчера снова осыпал крыльцо пеплом, так что тварь сюда не сунется.

— А это сработает? — я с недоверием покосился в сторону двери.

— Конечно! Если посыпать крыльцо пеплом сожженного оборотня — это отпугнет его сородичей. Главное, не жалеть пепла и…

Крыльцо снаружи скрипнуло. Густав неожиданно прервался.

— И?..

— … и чтобы пепел не сдуло ветром или не смыло, — пролепетал мужчина. — Ох, Свет, защити…

— В чем дело⁈ — глядя на то, как румяные щеки Густава становятся мертвенно бледными, я мгновенно протрезвел.

Со стороны входа снова раздался скрип. Кто-то тяжелый и грузный подошел к двери.

— Вчера был шторм, — пролепетал Густав, пятясь вглубь комнаты и не сводя испуганного взгляда с двери в сени. — Сильный шторм, — дрожащим голосом продолжил он. — Я… я пока с тобой возился, напрочь забыл про пепел… Из головы вылетело…

— Это плохо? — я тоже отступил от двери, прислушиваясь к гнетущей тишине снаружи.

Ничего больше не скрипело. Только дождь колотил по стеклам и крыше.

— Хуже некуда… — пролепетал Густав. — Прости…

— За что? — не понял я.

— За то, что убил нас…

Снаружи раздался громкий треск, дом вздрогнул. Миг, и дверь слетела с петель. Одним могучим прыжком в комнату влетел настоящий монстр! Покрытый густой черной шерстью, с желтыми горящими злобой глазами, оборотень уставился на нас,