Осколки. Мир первый: Деймос - Игорь Николаевич Конычев

Сверху донесся скрежет. Представив, как на меня падает толпа зомби, я вскочил и бросился бежать, взяв, что называется, низкий старт. Теперь под ногами хлюпала вода, а отделанные плитами стены тайного прохода сменились неровными каменными. Путь уводил куда-то вниз, так что пришлось немного замедлить бег, чтобы не поскользнуться.

Полностью сосредоточившись на продвижении вперед, я далеко не сразу осознал, что топот за спиной стих, или мне показалось? Немного замедлившись, чтобы шум собственных шагов не мешал различать другие звуки, я прислушался. Тихо. Только срывавшиеся с потолка капли разбивались о скрывающую пол воду.

Кап. Кап…

И всё.

Оторвался? Или зомби просто надоело меня преследовать? Или они оказались внимательнее, и предпочли не сваливаться с обрыва? Неважно. Я перешел на шаг, потом и вовсе остановился и облокотился на стену. Легкие обжигала нехватка кислорода, ноги забились — сколько я пробежал? По ощущениям — целый марафон.

Я лег на пол и поднял ноги вверх, прислонив их к стене. Вода приятно холодила разгоряченное тело. Я чувствовал, как выравнивается дыхание, а боль и усталость уходят. Хотелось закрыть глаза и отдохнуть. Возможно, немного подремать, совсем чуть-чуть…

Сколько я уже не спал? Сутки или больше? Неудивительно, что глаза закрываются сами собой. Да еще и столько всего произошло.

Усталость и пережитый стресс взяли свое. Вслушиваясь в тишину подземелья, я не заметил, как тяжелые веки опустились сами собой. Я не заснул, а просто провалился в сон или даже беспамятство.

* * *

Не знаю, что заставило меня проснуться. Какое-то беспокойство забилось в сознании, вырвав его из влажных объятий сна. Никогда не просыпался от того, что на меня кто-то смотрит, но, почему-то не сомневался, что ощущения при этом именно такие.

Я открыл глаза и сразу зажмурился от яркого света. Точно, «светлячок» же никуда не делся, и все это время терпеливо парил в воздухе. Вокруг царила все та же умиротворяющая тишина, нарушаемая только каплями.

Но что-то меня все равно смущало…

Стало заметно холоднее.

Прикрыв глаза рукой, я проморгался. Что-то не так. Но что именно?

Ответ пришел довольно быстро — слепящий свет исходил вовсе не от подарка Катерины. Тот испускал теплые золотые лучи, а сейчас в глаза мне било холодное зеленоватое свечение.

Убрав руки от лица, я замер с раскрытым ртом — прямо надо мной из каменной стены совершенно беззвучно вылетела человеческая фигура. Замотанная в какие-то тряпки, она оказалась почти прозрачной — сквозь подергивающееся тело виднелись каменные стены и потолок.

Существо глядело на меня немигающими глазами. Его раскрытый в немом крике рот кривился, но из него не донеслось ни единого звука…

В этот раз с эмоциями получилось справиться куда быстрее — после оживших скелетов и зомби, приведения удивляли не так сильно. В конце концов, они же бесплотные и не могут мне ничего…

Призрак рванулся вниз, и его скрюченные пальцы сомкнулись на моем горле. Ледяное прикосновение обожгло кожу, дыхание перехватило, кровь в венах будто застыла. Хватка приведения оказалась вполне материальной.

Но я не растерялся. Подтянув ноги, я резко выпрямил их, метя призраку в живот, но не встретил никакого сопротивления — ступни прошли сквозь прозрачное тело, как сквозь воздух. В это же мгновение холод прекратил сжимать легкие, получилось судорожно вдохнуть.

Быстро перекатившись, я вскочил на ноги и атаковал. Два быстрых удара вновь прошли сквозь призрака. Он приблизился, на миг став менее прозрачным, и взмахнул рукой. Я зашипел от боли и отпрыгнул — длинные ногти оставили на груди кровоточащую рану.

Какого⁈..

Очередная попытка атаки снова не принесла мне ничего, кроме новой раны на плече. Нет, драться с таким противником не лучший выбор.

Оставалось лишь одно. Бежать!

Развернувшись, я… едва не споткнулся — тут и там прямо из стен вылетали все новые и новые призраки. «Светлячок» Катерины пропал, но исходящий от безмолвных фигур призрачный свет разгорался все сильнее и сильнее.

Сейчас или никогда!

Я сорвался с места.

То ли призраки были заторможенными, то ли они просто не ожидали от меня такой прыти, но я прорывался вперед довольно успешно. Несколько раз ледяные когти задели тело, но я не обращал на раны внимания. Сейчас главное преимущество — скорость. Я или сохраню ее, или умру.

* * *

Новая гонка по подземелью оказалась гораздо стремительнее предыдущей. Несмотря на то, что новые приведения не лезли из стен и все остались позади, они не думали оставлять меня в покое. Пусть и беззвучно, но призраки упорно преследовали меня. Не приходилось даже оборачиваться, чтобы понять — они близко. Очень. Могильный холод обжигал спину, как бы быстро я не бежал.

Когда изо рта начал вылетать пар, я уже приготовился к смерти. Но все закончилось также внезапно, как и началось — я перестал ощущать под ногами земную твердь и начал падать.

В этот раз лететь пришлось долго. Я даже успел подумать, что точно разобьюсь насмерть, упав с такой высоты. Но, вместо того, чтобы расшибиться в кровавое месиво, я с головой погрузился в ледяную воду.

Мощный поток легко подхватил меня и потащил куда-то в неизвестность. Выплевывая воду, я сопротивлялся и отчаянно хватал ртом воздух, но все было тщетно — течение не оставило мне шансов, с силой приложив головой о низкий потолок и лишив сознания…

* * *

Впервые за долгое время пробуждение вышло… приятным?

Сколько провалялся без сознания, каким образом не утонул и как оказался в пусть и жесткой, но теплой постели — я не знал. После падения в подземную реку помню лишь, как дважды открывал глаза: первый раз, чтобы увидеть низкое темное небо, второй, чтобы уставиться в деревянный потолок.

Кстати, именно на этот самый потолок я сейчас и смотрел. Потерев глаза, я убедился, что происходящее не сон. Значит, я все еще жив и в сознании. И кто-то выловил меня из воды, притащил в дом и обработал раны?

Размышляя, я коснулся одной из ран на груди, сейчас перетянутой тугой повязкой. Касание было неприятным, но не таким болезненным, как я ожидал. Значит, раны затягиваются. Это хорошо и плохо одновременно. С одной стороны — за здоровье можно не переживать, по крайней мере пока. С другой — если раны заживают, значит, в бессознательном состоянии я находился очень долго.

Словно подтверждая мои мысли, в животе что-то протяжно заурчало…

Я сел на кровати и огляделся. Небольшая простая комната чем-то напоминала убранство старого деревянного дома: четыре стены, грубый стол с масляной лампой, пара стульев, узкая, застеленная