Лишний - Анна Щучкина

тут не поймали, – переминаясь с ноги на ногу, прошептал Эжен. – Если нас кто-то заметит, то… идем, в общем!

Иниго повесил веревку, и мы отправились наверх. Было еще темно – до рассвета оставался примерно один гонг. Командиры должны были прийти за нами через полгонга.

Но на пролете второго этажа нас ждала неожиданная встреча – вниз спускались Кира и Элли.

Эжен судорожно сглотнул и сделал большие глаза. Элли спокойно поравнялась с нами и, лучезарно улыбнувшись, спросила:

– А что вы здесь делаете? Еще слишком рано даже для утренних тренировок.

– Хм… а что здесь делаете вы, если слишком рано для тренировок?

Кира молча встала за спиной Элли.

– У меня поручение от наставника.

Мы смотрели друг на друга, пока Эжен не разбил молчание торопливыми словами:

– Вот именно! Скоро подъем, и нам надо спешить. А рано мы встали… потому… потому что помогали Лишнему учить таррванийский письменный язык. Он же совсем ничего не знает! Вот… гоняли его… по лестнице туда-сюда. Знаете, как с собакой Павлова? – увлеченно болтал Эжен. – Закрепляем за мышечной памятью. А потом еще раз добавляем и раз тридцать повторить, ну, чтобы точно все символы отпечатались в голове, а то он все просиживает и просиживает, а запомнить-то можно по усовершенствованному методу, да и кого волнует вообще…

– Стоп-стоп-стоп! – воскликнула Элли и поморщилась. – Я поняла. Идите уже.

От ее широкой улыбки не осталось и следа.

– Да-да, и вы идите, а то что мы стоим, пора уже умываться, собираться и скорее…

– Идите! – воскликнула Элли.

И они прошли мимо нас. Но я схватил за руку Киру. Она дернулась в попытке высвободиться, но моя хватка была сильнее.

– Ты хотела со мной поговорить, помнишь? Я тоже хочу обсудить с тобой некоторые моменты. Наедине.

Я знал, на что иду, и от этого было тошно. Моя Кира никогда не стала бы спокойно смотреть, как кому-то причиняют боль, она не могла находиться одна дольше часа, всегда беспокоилась обо мне и давно бы уже все объяснила. Перемены были разительные, а я не дурак.

Этот разговор нельзя было откладывать.

– Хорошо, – легко согласилась она. – Пойдем ко мне.

Элли посмотрела на нее и, покачав головой, произнесла:

– Твое решение. Но если такое повторится, то не жди от меня дополнительных уроков.

И начала спускаться вниз.

– А, эм… нам тебя подождать? – растерянно спросил Эжен.

– Не нужно. Он не скоро освободится, – ответила Кира за меня.

Иниго кивнул мне, и они побрели с Эженом в комнату. Я проводил их взглядом, а затем последовал за Кирой.

Мы поднялись на третий этаж.

Глава 11

Дом Горгуз никогда не стремился к славе или почету, а лишь алкал власти. Не важно – каким путем.

Керрик, главный армиртор Бастарии. «Хроники Таррвании», том X

Александр

Спальня Киры разительно отличалась от той, которую занимали мы с Эженом и Иниго.

– Ты живешь одна? – удивленно спросил я.

– Да, – ответила она и скинула куртку на кресло при входе, затем повернула ключ, закрывая дверь.

Комната была уютной, но не лишенной некоторого изыска: стены обшиты гобеленами, резная мебель, мягкий ковер под ногами. В центре комнаты стояла большая кровать с высоким изголовьем и пологом, который венчала искусно выполненная фигура дракона.

Кира взяла меня за руку и медленно подвела к кровати. Она нежно и кротко улыбнулась мне.

Я аккуратно положил руки на ее плечи.

– Что ты скрываешь?

Она молча смотрела на меня. А затем покрутила рыжий локон и спокойно произнесла:

– Ты уже придумал план побега?

– Конечно. Мы должны уйти вдвоем. Но сначала я должен узнать от тебя, что происходит?

Ласковое выражение лица Киры пропало. Она нахмурилась, будто обдумывая что-то. А затем медленно произнесла:

– Ладно. Я расскажу тебе.

И заговорила быстро, отрывисто:

– Моя мать в темнице. Нет, не здесь. В Таррвании. В империи, на чьей территории мы находимся. И во всем, что происходит, виноват Костераль. – Она сжала кулаки, а ее спокойное лицо исказила гримаса ненависти. – Драконами клятый Костераль. Старшина обещал помочь мне, но только при условии, что я пройду обучение в стражи. Я тоже… способная. И не последний человек в империи.

Кира вздохнула.

– Была не последним человеком. И все бы прошло как по шиальскому маслу, но ты… они схватили и тебя. Старшине нравится играть во власть. Он собирает полезных людей, манипулирует, делает из них марионеток. И он поставил новое условие: чтобы ты тоже выучился со мной. Иногда люди с той стороны… тоже способные. Иногда в них пробуждается сила. И они высоко ценятся стражами. Но их обычно вычисляют намного раньше, чем тебя. И готовят к поступлению. А с тобой… они случайно поняли, что ты тоже силен. Все это время старшина испытывал тебя. И пришел к выводу, что ты полезен.

Кира посмотрела мне в глаза.

– Он не станет мне помогать, пока ты не выучишься на стража.

И замолчала.

Я обдумывал ее слова. Все сходилось. Эта странная слежка и странные испытания. То, с каким ожиданием смотрели на меня. Сыворотка подчинения… Но почему тогда капитан Вильям сразу возненавидел меня?

Уверен, что мне это не показалось. Ненависть с первого дня.

И меня беспокоило кое-что еще.

– А как ты оказалась на той… на нашей стороне? Ты же в одиннадцать лет попала в детский дом.

Она пожала плечами:

– Мать бросили в темницу, когда мне почти исполнилось 11 лет. Потом на меня устроили охоту. Я знала, где портал, и смогла пробраться через него.

– Портал?

– Да. Есть несколько путей в ваш мир. Но самый простой – большой портал. Его тысячи лет назад случайно открыл один из огненных. Только они владеют магией порталов.

Огненный.

– Это ты про… таких, как Костераль?

Она кивнула:

– Да. В нашем мире они сильнейшие маги.

Я медленно раскладывал полученную информацию в своем разуме. И затем задал вертевшийся ужом вопрос:

– Но кто же ты?

– Этого я не могу сказать. Одно из условий старшины.

– Почему не можешь?

– Не могу. – Кира упрямо поджала губы. Затем, немного поколебавшись, взяла меня за руку. – Ты ведь поможешь мне? Моя мать уже десять лет томится в тюрьме. И когда появился крохотный шанс вызволить ее, я сразу же ухватилась за него. Счастливая, полная надежд. Но старшина низвергнул меня на самое дно, – ее голос звучал все тише, а потом она умоляюще прошептала: – Всего три года, Александр.

Меня хлестнуло звучанием моего имени. За последние дни меня так называл только…

Только Костераль.

В этот момент Кира притянула меня к себе и тихо произнесла в приоткрытые губы:

– Не бросай меня. Пусть это будет всего несколько лет…