Лишний - Анна Щучкина

class="p1">Он отвел взгляд. Я снял футболку и бросил ее на кровать.

– Значит, решено. На рассвете мы с Иниго идем к Бо. Если хочешь – оставайся, я не буду тебя заставлять.

– Но… что ты будешь делать, когда придешь туда?

– А ты умеешь хранить тайны?

– Конечно.

– Вот и молодец. Я тоже.

И, обойдя Эжена по дуге, закрыл перед ним дверь душевой комнаты.

* * *

Эжен развалился на кровати, почти скинув одеяло. Красная пижама ярким пятном выдавала его местоположение в полутьме. Но не он меня беспокоил. Я перевел взгляд на Иниго.

Даже во сне тот был собран: лежал ровно, одеяло так же ровно накрывало его. Спокойное, но немного жесткое выражение лица. Казалось, что он просто на секунду закрыл глаза. Я прислушался. Мерное дыхание говорило о том, что Иниго давно и глубоко спит.

Стараясь не шуметь, я схватил одежду и ботинки, прокрался к двери и аккуратно приоткрыл ее.

Но ручка слегка клацнула.

Эжен что-то пробормотал и крепче обнял подушку. Иниго все так же лежал. Капля пота скатилась по моему виску.

Чуть не попался.

Я переоделся за ближайшим углом. Пижаму аккуратно сложил и сунул в узкое окошко вентиляции. И пошел в крыло, где, по моим размышлениям, должна была находиться Кира.

Пока что я пришел лишь к двум предположениям. Первое – ей угрожают, и она во всем слушается этих стражей. Отсюда и резкая смена поведения, и даже намеренная жестокость. Кира всегда была умной девочкой и умела быстро приспосабливаться. Возможно, она первая поняла, что к чему, и теперь пытается защитить меня.

И второе предположение – она показала мне истинное лицо, которое я, ослепленный влюбленностью, не замечал.

В Бастарии стояла тишина. Я крался по коридорам, стараясь не выходить на свет, нужно было подняться на третий этаж, свернуть направо и пройти до самого конца длинного коридора. Кадетов-девушек поселили в три комнаты, и левая, у окна, принадлежала Кире.

В какой-то момент меня чуть не застукали караульные, расхаживающие на этаже, но я успел спрятаться в одной из ниш. В них стояли монументы, изображавшие различные сцены битв с существами. Один из них изображал стража, поражавшего копьем исполинского льва. На другом страж попирал ногой крылатого быка, утыканного стрелами. Третий держал длинноволосую голову существа, похожего на человека. Но у людей не бывает столько рядов зубов и сюрреалистично ввалившегося носа.

Осталось пройти длинный коридор до самого окна – дальше он сворачивал направо, к Северной башне. И я уже почти дошел до конца, как услышал звук шагов. Ковер, тянувшийся по полу, глушил их, но человек, шедший за поворотом, даже и не думал скрываться.

Хотя здесь не должно было быть стражей и караульных.

Я опять нырнул в нишу и затаился. Сердце бешено колотилось.

Не двигаться. Не дышать. Слиться со стеной.

Человек в плаще подошел к крайней двери и постучал – три коротких и один длинный. Через пару мгновений дверь отворилась, и выглянула Кира.

И она выглядела так, как будто ожидала этого человека.

Глубокой ночью, да, Кира?

Человек снял плащ, и я понял, что это была Элли, которая курировала меня во время испытаний.

– Ты. – Указательный палец Киры уткнулся прямо в грудь Элли. – Разве не должна была прийти часом ранее?

Голос Киры звучал холодно. Незнакомо.

– Первая, но я же опять курировала новичков… меня только отпустили.

– И как настойка? Пробовали?

– Да. Быстро вышло.

Кира удовлетворенно улыбнулась.

– Наставник не сильно ругался, что я пропустила занятие?

– Я объяснила. Он знает… про обстоятельства.

– Но ты принесла же… да?

Элли кивнула и достала из-под плаща два мешочка, на вид легкие.

– Только аккуратно. Наставник предупредил, что хватит всего щепотки. Запаха нет.

– Щепотки?

Кира зацокала. Ничего не происходило. Потом еще раз цокнула, причмокнула губами и еще два раза цокнула, уже громче. Из комнаты раздалось легкое жужжание, и в свете факелов показалось еще одно странное существо: размером всего с ладонь, с длинными ушами и хвостом, заканчивавшимся кисточкой. Оно парило в воздухе, быстро размахивая по-стрекозиному мелькавшими крылышками. Его острый нос на мордочке, чем-то напоминавшей человеческую, нервно принюхивался. Широко посаженные огромные глаза с золотым ободком вокруг ярко-голубой радужки уставились на Киру.

– Существ же нельзя держать… – пробормотала Элли.

Кира нетерпеливо махнула рукой, надела форменные черные перчатки и достала из кармана куртки сверток с торчащим ломтем сыра. Развязала тесемки мешочка и, аккуратно посыпав на ломоть щепотку белого порошка, сунула его существу. Существо с сомнением облетело ее руку.

– Нацка! – скомандовала она.

Оно, присев на краешек ладони, взяло в лапки кусок сыра и куснуло.

А потом издало пронзительный писк. Его тело задрожало, глаза закатились, и существо рухнуло на пол, изогнув тельце дугой. Пару раз затрепыхавшись, оно замерло. Его крылышки внезапно почернели и свернулись, а из приоткрытого рта тонкими струйками хлынула темная кровь.

Кира аккуратно завернула ломоть сыра и плотно завязала тесемки мешочка.

– Ну вот, я никого и не держу, – равнодушно прозвучал ее голос. Элли покачала головой.

Я не мог оторвать взгляда от мертвого существа.

Они быстро распрощались, и Элли ушла тем же путем, что и пришла. Тело существа Кира забрала с собой.

Мне была незнакома эта девушка.

Остаток пути до комнаты я прошел в тяжелых раздумьях. Холодный взгляд, безэмоциональный голос. Мертвое существо. Где-то на периферии сознания бьется тупая мысль.

И тут же рядом маячил образ Бо.

Пазл, конечно, складывался, но картинка была совсем не та, что на коробке.

Я вынул вещи из вентиляции и, быстро переодевшись, бесшумно прокрался в комнату, держа в руках форму и ботинки. Эжен посапывал в кровати.

– Рано вернулся, – раздался негромкий голос Иниго.

Вещи чуть не выпали из моих рук.

Иниго лежал на кровати, скрестив руки на груди, и бесстрастно смотрел на меня.

– Я…

– Утро будет сложным. Ложись.

Я положил вещи на комод и под внимательным взглядом Иниго лег в кровать.

Сон пришел быстро.

* * *

– Что мы будем делать с охранниками? – спросил я, складывая в рюкзак свои блокнот и ручку. Рюкзаки остались после спуска у нас.

– Вряд ли там будут охранники, – тихо ответил Эжен. – Никто из заключенных еще никогда не сбегал.

– Как это – «не сбегал»?

– Даже если они каким-то чудом сумеют выбраться из ямы, а я не знаю ни одного такого случая, – им далеко не уйти. Крепость охраняется со всех сторон, беглецов сразу найдут и жестоко накажут.

Я покачал головой. Пока что мне была непонятна эта дискриминация. Бо действительно никому не причинила вреда. Да, нарушила правило. И