Джулиан Мэй - Золотой торквес

– Как Гомнол, да?

Ведьма опустила набрякшие веки и в мозгу воссоздала для сведения Эйкена сцену давнего человеческого триумфа. Да и сама вспоминала Серебристо-Белую равнину, где все произошло.

– Вообще-то Гомнол метил выше, – тихо произнесла она. – А я его отвергла, хотя он мне нравился. Но он бесплоден – вот в чем беда! Или, вернее, гены его летальны, так что даже развитая наука вашего Галактического Содружества против этого бессильна. Лежалый товар Создательница Королей пропустить не может… Вряд ли нужно говорить, что у тебя такого недостатка нет – уж в этом-то я убедилась.

Эйкен, руки в боки, откинул голову и захохотал.

– Ах ты, старая карга! – воскликнул он. – А я-то думал, у тебя на уме одно сладострастие!

«Нашими с тобой страстями управляет судьба, Сиятельный.»

– Чертовка! – восхищенно воскликнул он. – Костлявая плутня! Ненасытная утроба! Шла бы ты в Гильдию Корректоров, пускай бы затянули Кожей твое дряблое, морщинистое тело и сделали из тебя молодую красотку. Вот бы мы тогда всех их с тобой отдрючили, а, любовь моя?

Схватив Мейвар за руку, он завертел вокруг себя высокую костлявую фигуру, но вдруг застыл как вкопанный, поймав выражение ведьмина лица и образ, что сопровождал его.

– Мне повезло, Эйкен. Многим из мне подобных довелось выбирать всего лишь раз. Но я выбрала Тагдала, а потом его преемника, хотя, прежде чем успела изъявить свою волю, мой милый Луганн погиб по воле Таны. Когда его не стало, я тысячу лет ждала, оценивала претендентов, как мне и надлежало. Но никто из них по тем или иным причинам не годился. Перебрав все королевское потомство, я остановилась на лучшем из худших – Ноданне Стратеге. Ум хоть куда, и с наследственностью никаких проблем, но что за чахлый огонь тлеет в его груди, несмотря на всю гордость и тщеславие! Разве такому ничтожеству пристойно быть продолжателем расы героев? И все же он – лучшее, что мы имели, пока…

– Ладно, ты мне льстишь, безмозглая старуха!

Узловатые пальцы погладили его золотой торквес, отчего Эйкена объяла сладостная дрожь.

– Счастливица Мейвар! – проскрипела она. – Ты дождалась третьего! Ах, мальчик мой бесподобный, с тобой я достигла предела! Три тысячи триста пятьдесят два года я подвергала тану любовным испытаниям. С тобой пришла моя смерть, Эйкен Драм! Но не раньше, о милостивая Тана, не раньше, чем я увижу тебя на троне!

– Давай по порядку, – перебил ее Эйкен, неохотно освобождаясь от умственных ласк. – Сперва Делбет. Ты же понимаешь, у меня и в мыслях нет, как с ним расправиться. Язык у твоего покорного слуги подвешен неплохо, а до дела дойдет, так этот призрак живо подпалит мои золотые штаны и все, что в них. Хорошенькое исполнение твоих замыслов!

Мейвар хихикнула.

– Да неужто я своего дорогого ученичка пошлю без подготовки? Ты научишься управлять своей силой, прежде чем вызовешь Делбета на бой. Две недели моей выучки, плюс к тому уроки Блейна Чемпиона, да Альборана – Пожирателя Умов, да Катлинели Темноглазой – и ты сможешь потягаться с этим фирвулагом… А на крайний случай будет у тебя еще один козырь – спрячешь в рукаве.

– Ну ты даешь! – удивился Эйкен. – Что ж это такое?

– Сто лет гадай – не догадаешься! Тану не рискнули бы воспользоваться им из страха за свою жизнь, а для тебя, умник, опасности никакой, зато Делбета мой козырь мигом доконает, если сумеешь его выследить. Но только держи это в тайне от других. Впрочем, такой хитрец, как ты, никогда лишнего не выболтает.

– Да что же за козырь такой, скажи – не томи!

Он схватил ее за костлявые плечи и хорошенько встряхнул, но Мейвар еще долго подтрунивала над ним, показывая какой-то неясный образ – близко, а не ухватишь. Наконец все-таки сжалилась.

– Пойдем в подвал, покажу.

Чувствуя, как в нем медленно нарастает гнев, Стейн вцепился обеими руками в барьер и заставил себя следить за слушателями военной школы, занимавшимися на арене. Верхние отделы его подкорки фиксировали все замечания лорда Меченосца по поводу тактики ведения боя либо отсутствия оной у юных серых торквесов. Но за показным прилежанием бушевала ярость. Дубина Тагал за своими инструкциями ничего не замечал, но от женщины в золотом торквесе, которая по приказу Мейвар наблюдала здесь за Стейном, это не укрылось. С тактичностью истинного медиума она обратилась к своему подопечному:

«Ну что, друг любезный, надоели учебные бои? А мы-то надеялись, что они тебя отвлекут и развлекут.»

«С моей женой неладно. Что с ней, ЧТО, леди Дедра, я ведь все равно узнаю!»

– Посмотри-ка, Стейн, на этого рыжего бычка курдской породы, – разглагольствовал лорд Тагал. – Великолепная мускулатура и хватка, как у всех дикарей. Но бьюсь об заклад, на Отборочном Турнире он и пяти минут не продержится, если не отучится заранее предупреждать противника о своих ударах. Чтобы читать чужие мысли, никакой торквес не нужен! А если хочешь овладеть всеми тонкостями борьбы, приглядись повнимательнее к тем двум масаи с копьями из витредура. Вот это работа – от нее у старого борца душа поет…

«Успокойся, расслабься, Стейн. Вспомни указания-обещания достопочтенной Мейвар и Эйкена Драма: Сьюки не причинят никакого вреда.»

«Вранье! ЧЕРТ!.. Я же слышу, как она кричит от страха перед какими-то бубенцами! Леди Дедра, напрягитесь, найдите ее, скажите, почему она кричит!»

«Ладно, только успокойся и смотри, чтобы Тагал не заметил, где витают твои мысли.»

– Удары у этих парней что надо, лорд Тагал, – сказал Стейн вслух. – Я не большой специалист, но дерутся они здорово. И все же, по-моему, им не выдержать умственного напора ваших тану.

– Да нет, они в основном будут состязаться друг с другом. Только лучшие из них удостоятся чести выступить на Главном Турнире вместе с метапсихическими воинами против фирвулагов. Наши храбрые серые уже не раз проявили себя в Великой Битве. Главное – не бояться устрашающих фирвулагских миражей и сосредоточиться. Конечно, в итоге большинство…

Тагал осекся и осторожно покосился на викинга. Телепатическое видение погасло в его мозгу столь же внезапно, как и появилось, однако Стейн успел все отчетливо разглядеть.

Вид у Меченосца был не такой цветущий, как у всех тану: пшеничные усы уныло обвисли, под морщинистыми веками прятались запавшие зеленые глаза.

– Но ты не думай, не у всех серых судьба одинакова – бывают исключения. Воистину неустрашимый гладиатор может рассчитывать на амнистию

– не только временную, до следующей Битвы, но и полную. К примеру, может стать инструктором моей школы.

– Видишь ли, брат Меченосец, окончательно судьбу Стейна решит леди Мейвар. Она взяла под свою опеку кандидата Эйкена Драма, – объяснила Дедра, а про себя добавила: «Предполагаемого хозяина этого серого, который, скорее всего, недолго проживет».