Джон Норман - Бродяга Гора

— Надбавляйте, почтеннейшие! Тот, кому достанется эта маленькая шлюшка, получит огромное удовольствие, — воскликнул распорядитель и, обращаясь к девушке, рявкнул: — Стой прямо!

Она выпрямилась.

Распорядитель прошелся по помосту с плетью.

— Двенадцать!

— Тринадцать!

— Она настолько красива, что ее выставили напоказ. Надбавляйте, почтеннейшие, не скупитесь!

— Четырнадцать!

— Пятнадцать!

— Представьте себе ее покорной, смиренной, извивающейся на ваших мехах!

— Шестнадцать!

— Всего-то шестнадцать тарсков за столь удачную покупку?

Новых предложений не последовало.

— Шестнадцать, — повторил покупатель.

Аукционер развернулся лицом к девушке.

— Встань на колени и поцелуй плеть, — велел он ей.

Напуганная девушка поспешно преклонила перед ним колени, взяла свернутую плеть в свои маленькие ручки и, склонив голову, прикоснулась к ней губами.

— А ну вставай! — завопил аукционер. — Я желаю, чтобы за тебя дали настоящую цену!

Перепуганная девушка вскочила на ноги.

Раздались новые выкрики:

— Ну-ка, пусть покажет себя в разных позах! Нечего стоять как статуя!

Аукционер взмахнул плетью, а потом громко и отчетливо принялся отдавать приказы. Следуя его командам, девушка стала принимать всевозможные соблазнительные и манящие позы. Не так уж часто случается женщине столь полно продемонстрировать свои прелести за такое короткое время.

Щелкнув плетью, распорядитель приказал ей встать смирно, и девушка замерла неподвижно. Тяжелое дыхание заставляло колыхаться ее грудь, на коже выступил пот, в уголках глаз дрожали слезы. Зато покупатели воодушевились. Теперь они хорошо представляли себе, что за товар могут приобрести. Торги мигом оживились.

— Двадцать два тарска!

— Двадцать три!

Я был настолько ошеломлен, что даже не пытался торговаться. Мне и в голову не приходило, что она может быть так соблазнительна. «Что за глупцы эти земляне», — подумалось мне. Рабыня на помосте наглядно продемонстрировала, сколь привлекательны могут быть земные женщины, но тамошние мужчины не ценят и не понимают этого. Впрочем, они ведь не хозяева своим женам. Земляне лишают себя наивысшего наслаждения, в то время как множество женщин прозябают в тоске, так и не познав своего истинного предназначения.

— Двадцать пять тарсков!

— Двадцать шесть!

— Двадцать семь!

— Двадцать восемь!

— Тридцать!

— Купи ее! — Мне почудилось, будто это прозвучал мой внутренний голос. — Купи эту рабыню! Сделай ее своей!

— Нет-нет! — произнес я вслух. — Не могу!

— Что ты сказал? — спросил человек рядом со мной.

— Ничего. Ничего! — торопливо заверил его я.

— Тридцать пять, — услышал я.

— Сорок!

— Сорок два!

Я едва дышал. Сердце мое колотилось, тело дрожало от возбуждения, а глаза были прикованы к девушке на освещенном факелами помосте. Ее изумительная красота лишила меня дара речи.

— Сорок четыре!

— Сорок шесть!

Меня била дрожь. На моих глазах мисс Беверли Хендерсон целовала плеть и, повинуясь приказам работорговца, принимала перед толпой мужчин соблазнительные позы. Я это видел.

— Сорок семь!

— Сорок восемь!

— Пятьдесят!

Неожиданно девушка издала испуганный крик. Возглас, надо полагать, вырвался у нее непроизвольно. В следующее мгновение она обхватила голову руками и зарыдала. Отблески факелов придавали ее коже красноватый оттенок.

— Девяносто тарсков! — прозвучало из толпы.

Аукционер, сжимая плеть, отступил от девушки на шаг.

— Девяносто! — проревел он. — Кто даст больше?

— Торги-то развернулись нешуточные, — заметил мой сосед.

— Это точно, — согласился я.

— Девяносто два тарска!

— Девяносто четыре!

— Девяносто четыре тарска, — повторил аукционер, — Кто больше? Если никто не повысит цену, я закрою торг.

— Девяносто восемь! Предлагаю девяносто восемь! — вдруг выкрикнул я и сам поразился звуку собственного голоса.

— Девяносто восемь, — повторил за мной аукционер. — Кто больше? Кто предложит больше?

Последовало молчание.

— Девяносто восемь! Если это последнее предложение, я закрываю торг! Девяносто восемь раз… девяносто восемь два… девяносто восемь три… Продано!

Я стал владельцем мисс Беверли Хендерсон.

10. МЫ ПОКИДАЕМ ТОРГОВЫЙ БАРАК ЛИСАНДЕРА, С ТЕМ ЧТОБЫ МИСС ХЕНДЕРСОН РАЗДЕЛИЛА СО МНОЙ ЖИЛИЩЕ

Мисс Хендерсон столкнули с помоста, и я, двигаясь как в тумане, направился к его подножию.

— Джейсон? — воскликнула она. — Это ты, Джейсон?

На ее левую лодыжку уже успели надеть браслет от кандалов.

Я вручил сторожу клетки свидетельство о покупке и заплатил девяносто восемь медяков. Тем временем служители сняли с шеи Беверли бирку с номером, освободили ее лодыжку от цепи и вытолкнули мою покупку мне навстречу.

— Неужели это и вправду ты? — воскликнула она, устремляясь ко мне.

— Эй, рабыня! — окликнул ее один из служителей. — Ты что, не знаешь, как следует приветствовать господина?

Беверли поспешно опустилась на колени.

Я поднял ее на ноги и сжал в объятиях.

— Это ты, Джейсон? — шептала она. — Это правда ты?

— Да, это я.

Беверли заплакала. Я сжал ее еще крепче, отчего девушка задрожала и разразилась рыданиями. Моя туника мигом намокла от слез.

— Джейсон… — повторяла она, всхлипывая и сотрясаясь от плача. — Джейсон!.. Я так счастлива! Так счастлива!

Я по-прежнему прижимал ее к себе.

— Ты ведь купил меня, Джейсон, да? Выходит, ты стал моим господином, а я теперь — твоя рабыня?

— О чем ты говоришь? — спросил я.

Чуть подавшись назад в моих объятиях, мисс Хендерсон подняла голову. В глазах ее стояли слезы, губы дрожали. Похоже, она не верила собственному счастью.

— Я вспоминаю девушку, что была выставлена у лавки Филебаса в Аре. Ту, со стянутыми веревкой запястьями, привязанную к стенному кольцу. Теперь и ты, если пожелаешь, сможешь обращаться со мной подобным образом. Заставлять меня исполнять все твои прихоти, ничуть не считаясь с моими собственными желаниями!

Я посмотрел на нее озадаченно.

Беверли снова уткнулась головой мне в грудь, прижав щеку к моему плечу.

— Теперь ты сможешь получить от меня то, чего всегда хотел, но не мог добиться раньше. Сможешь обращаться со мной, как тебе заблагорассудится, а мне останется лишь покорно повиноваться…

Она подняла глаза, полные слез.