Конан и Вольные стрелки - Валерий Федорович Евтушенко

непонятном языке и внутренность пещеры осветилась мягким светом. Конан огляделся по сторонам, но никаких светильников на стенах и потолке не обнаружил. Помещение, в котором они находились было довольно просторным, пол усыпан желтым речным песком. Тургэн сделал несколько шагов и открыл в стене следующую дверь, которую Конан сразу не приметил. Перешагнув через порог, они оказались в большом зале, посреди которого стоял широкий стол, а вокруг него несколько деревянных кресел. У стен киммериец увидел четыре высоких шкафа, заполненных какими-то фолиантами в деревянных обложках и отдельными свитками пергамента. У одной из стен стояли две широкие деревянные лавки, застланные звериными шкурами.

Тургэн прошел к одному из кресел за столом, сел в него и жестом предложил Конану устроиться напротив. Затем он произнес на непонятном Конану языке несколько фраз нараспев и к удивлению киммерийца на столе появились, словно материализовавшись из воздуха, два кубка, кувшин с каким-то напитком, тарелки с овощами, вареной и вяленой рыбой, несколько блюд с различными фруктами.

— Ты колдун? — насторожился киммериец, машинально положив ладонь на рукоять меча. Всякого рода колдунов он ненавидел лютой ненавистью и даже к магам и волшебникам относился с неодобрением. Киммериец вообще мало кому доверял, а к тем, кто занимался магией всегда относился настороженно.

— Моя шаман! — Тургэн ткнул себя пальцем в грудь. — Моя служат духи. Колдун плохо, совсем нехорошо!

Он наполнил оба кубка из кувшина и пригубил свой, кивнув киммерийцу на второй кубок. Конан сделал глоток, оказалось это был какой-то шипучий напиток, наподобие морса или кваса, который ему пришелся по вкусу, хотя он бы с удовольствием выпил чего-нибудь покрепче.

Тургэн развел руками и сказал:

— Моя не пьет пиво.

— Ты что читаешь мои мысли? — насторожился Конан, отставив свой кубок в сторону.

Шаман засмеялся.

— Могу. Но сейчас моя читает твое лицо. Мысли не нужны.

— Гмм, — хмыкнул Конан, вновь пригубив свой кубок. — Конечно, я не отказался бы от кружки доброго пива, но привычки хозяина уважаю.

Утоляя голод, они вели неторопливую беседу, по ходу которой киммериец узнал, что в последние годы туранцы все активнее стали вытеснять гирканские племена с территорий, которые те занимали на протяжении веков у истоков Ильбарса и южного берега Вилайета.

— Совсем плохо стало, — сокрушаясь, говорил шаман, — сжигают поселения, угоняют молодежь, превращая в своих рабов.

— Но вас же здесь явно больше, чем туранских солдат! — воскликнул Конан.

Тургэн грустно покачал головой.

— Да, это так, но каждое племя само за себя. Даже сейчас воюют между собой, брат идет против брата. Туранцы уничтожают нас по отдельности.

Конан кивнул. Это было ему знакомо. Даже в его родных краях не стихала междоусобная борьба не только между племенами, но и кланами. Вдруг ему на ум пришла мысль узнать о судьбе Вольных Клинков и он обратился к шаману с просьбой спросить у духов, какая участь постигла его товарищей по оружию.

Тургэн понял просьбу и застыл, словно изваяние. Прошло не меньше десяти минут, когда он вышел из транса и, выбросив вперед ладони с растопыренными пальцами, сказал:

— Десять раз по стольку и еще столько же скрылись в пустыне.

— Как? — пришел в ужас Конан. — Уцелели всего двести человек из пяти тысяч?

— Нет, — покачал головой шаман, — живых много больше. Только они в плену. Станут рабами у туранцев.

— Это ничего, — немного успокоился Конан, — из плена можно бежать. Главное, что остались в живых.

Он встал из-за стола, поправил ножны с мечом на поясе и поблагодарил хозяина за угощение.

— Кстати, ты обещал помочь переправиться через Ильбарс, — напомнил он шаману. Тот тоже поднялся и молча направился к выходу.

Оказавшись на склоне оврага, они пошли в сторону реки. Конан думал, что у Тургэна где-то там на берегу спрятана лодка, но шаман, подойдя к воде, просто произнес речитативом какую-то длинную фразу, смысл которой киммериец не понял, затем ухватил Конана за руку и направился прямо по воде к противоположному берегу. Ощущение было странным, киммериец шел по воде, словно по каменному или деревянному мосту, только слегка замочив подошвы сапог. Конан ясно видел проплывавших под ним рыб, водоросли и временами даже речное дно. Глубина здесь была в три человеческих роста и, представив, что он вдруг провалится вниз, киммериец поежился. Но Тургэн крепко держал его за руку и тащил за собой. Через несколько минут они достигли противоположного берега и Конан облегченно вздохнул.

— Этот мост тоже духи построили? — спросил он Турэна.

Тот с важностью кивнул и ответил:

— Шаману подвластны элементали четырех стихий: воды, огня, земли и воздуха. Я обращаюсь к ним и прошу помочь, они помогают. Я могу общаться и с духами предков, при необходимости они тоже окажут любую помощь. Вот сегодня они нас с тобой, к примеру, накормили. Да и саму эту пещеру, где я живу, построили тоже они.

— Погоди, — удивился Конан, — ты ведь совсем недавно едва мог произнести несколько несвязных слов, а теперь разговариваешь, как ученый маг.

Тургэн засмеялся.

— Я и есть ученый маг, — сказал он, — но не до конца владею твоим языком. Поэтому все эти слова я беру из твоей головы.

— Ты читаешь мои мысли! — убежденно произнес Конан недовольным тоном. Действительно, кому понравится, когда кто-то шарит у тебя в мозгу. Он с недоверием взглянул на шамана и его рука непроизвольно потянулась к мечу.

— Не совсем так, — возразил шаман, — мне незачем рыться у тебя в мозгу, ты от меня и так ничего не скрываешь. Я лишь уточняю значение тех ли иных слов, чтобы тебе было понятно, о чем я говорю. А то «твоя», «моя» звучит слишком уж примитивно.

— Хорошо, — кивнул Конан, — ты мне помог, спасибо тебе. Жаль, что ты не можешь пойти со мной и нам придется расстаться, но мне пора. Оставайся с миром!

Тургэн внимательно посмотрел ему в лицо и несколько мгновений молчал, словно обдумывая какое-то решение. Затем он тряхнул головой и сказал:

— А зачем нам расставаться? Я тоже давно не был у казаков и у меня там есть кое-какие дела. Так что можем пойти вместе. Путь не близкий, но я эту местность до самого устья Запорожки знаю хорошо. Прежде всего, нам надо перевалить через вон тот горный хребет и выйти к морю, а там, если повезет, и лодку раздобудем. Будь я один, просто попросил бы элементалей воздуха перенести меня к казакам, но с тобой это не получится.

Конан на мгновение задумался. Иметь такого спутника было неплохо, но все же он предпочел бы больше полагаться на меч, чем на магию. С другой