Потомок седьмой богини - Алессандра де Амальфи

после инцидента с Холденом, возникала бутылка вина. Чаще – янтарного, впечатлившего меня за ужином в королевских покоях, изредка – других, но обязательно с запиской, советующей подходящие к ним блюда. В основном в них упоминались многочисленные яства из ненавистной мне рыбы, а потому я, как истинно неблагодарный гость, их игнорировал.

Создавалось впечатление, что король попросту не желал меня видеть – что странно, учитывая размер моего жалования, – и я задумался, не сделал ли своим зельем его боли еще хуже. Впрочем, сомнения развеял запыхавшийся стражник, ворвавшийся в мои покои с таким свистом, словно был стрелой, выпущенной из лука.

– Господин! – едва дышал он. – Прошу, как можно скорее проследуйте за мной к причалу!

– Меня отправляют домой? – усмехнулся я.

Стражник побелел, посчитав, что я всерьез допустил возможность такого обращения с Верховным.

– Нет-нет-нет! – запричитал он. – Прошу, поспешим, иначе эта кудрявая мелочь оттяпает мне причиндалы!

– О, это она может.

– Господин!

– Что ж, разнообразия ради можно и поспешить.

Дождь, к счастью, прекратился, но размытые дороги не способствовали скорому прибытию к нужному месту. Ветер был влажен и тяжел, отчего на кожу будто бы липло все, что обычно пролетало мимо незамеченным, – пыль, запахи, заботы простого люда.

Стражник увлеченно объяснял, что Вивиан – разумеется, по просьбе короля – еще два часа назад приказала подготовить меня к визиту на пристань. А когда выяснилось, что приказ пропустили мимо ушей, пригрозила лишить несчастного всего, что ему дорого. Бескомпромиссная и властная, она будто всегда обладала подобными полномочиями, и потому любые истории казались лишь очередной страницей в хронологии ее приключений. Учитывая род деятельности Вив, в этом не было ничего удивительного: верша судьбы, о компромиссах размышлять не приходится.

Солнечные лучи скромно выбирались из-за облаков, пытаясь осветить путь приближающемуся к острову кораблю. Даже после недель в пути, наверняка полных штормов и неурядиц, судно выглядело величественно и опрятно, словно паруса и флаги перед прибытием сменили на выстиранные и отглаженные. Корабль не походил на тот, что привез к берегам Тэлфорда меня: на нем не было простых обывателей. Он совершенно точно плыл с целью доставить одного конкретного гостя короны.

На причале тоже не было ни единой лишней души: четверо стражников, исполинская фигура короля и крошечная на его фоне Вив. Даже тот, что так стремился привести меня ради отчета наемнице, при первой же возможности юркнул за ворота, спрятавшись в городе. На меня никто не взглянул, и я молча занял место рядом с Вивиан.

– Что ты с ним сделал? – шепнула наемница, чуть оборачиваясь.

– Вив, – ласково протянул король. – Я же просил вести себя как леди.

– Вы наняли меня не для этого, ваше величество.

Правитель островов не закатил глаза и не вспылил, лишь по-доброму усмехнулся, принимая укол правды от подчиненной. Только сейчас я заметил, насколько светлым было его лицо. Дурная погода, обычно усиливающая чьи бы то ни было головные боли, казалось, ничуть на него не влияла: ясный взгляд, мягкие черты, плавная речь. Выходит, божественные силы все же пытались прорваться к его сознанию, и мое снадобье их подавило.

Я сделал короля добрым и покладистым, чтобы он как подобает встретил будущую жену – с удовольствием и предвкушением.

Это и есть тот момент, когда все пойдет наперекосяк?

Пассажиры корабля начали сходить на берег, и я оказался поражен, с какой точностью театральная труппа подобрала актрису на роль ноксианской невесты. В какой-то момент даже подумал, что это был один и тот же человек. Но все же у приехавшей леди была куда более крепкая фигура – из-за частых переездов актеры весьма скверно питались, зачастую и вовсе обходясь бурдюком вина, в то время как благородной даме не пристало беспокоиться о недостатке хорошей еды.

Создавалось впечатление, что девушка не переставляла ноги – фрейлины словно подносили ее к нам дуновением сладко пахнущего ветра. Я бесцеремонно вглядывался в ее лицо в отчаянных попытках вспомнить, как звучало ее имя. Наверняка я слышал его не раз: в новостях о свадьбе, которую, без сомнений, обсуждали во всех тавернах; в болтовне членов Гептагона; в разговорах слуг с момента прибытия на Солианские острова. Однако буквы в памяти перепутались, будто не желая вставать в нужном порядке.

– Ваша светлость, – король наклонился, чтобы поцеловать руку невесты, которую та предусмотрительно протянула, – счастлив приветствовать вас на моих землях.

– Рада наконец увидеть вас, ваше величество. Мне порядком поднадоели искусно выведенные вами буквы.

Несколько мучительно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, и все это время в моей голове возникали события недалекого будущего. Возжелав прервать эту пытку, я сделал два шага вперед и, несмотря на угрожающий лязг гвардейских доспехов, дернувшихся вслед за мной, низко поклонился.

– Моя невеста, госпожа Иветт Дюваль, – без толики раздражения представил король. – Иветт, перед вами один из Верховных. Эгельдор любезно согласился служить при моем дворе, а потому какое-то время вы будете часто с ним видеться.

Взгляд Иветт не покидал лица короля, даже когда он говорил о ком-то другом. При упоминании высшего чародейского чина ее бровь чуть дернулась – вероятно, не так в ее представлении выглядели сильнейшие мира сего, – но отвернуть головы от жениха она по-прежнему была не в силах. Казалось, Иветт не раз представляла эту встречу: каждое движение выверенное и четкое, словно где-то существовал задокументированный порядок действий при встрече с будущим мужем и она заучила его наизусть.

Что бы я ни сказал, это выглядело бы как жалкая попытка заполучить внимание незаинтересованной женщины, а потому я вернулся на свое место в стройном ряду приближенных солианского короля.

Фрейлины кружили вокруг Иветт, словно бабочки вокруг самого желанного цветка. Я все ждал, когда в поле зрения появится садовник, но с корабля более не спустилось ни одной знатной персоны, лишь слуги с бесконечными сундуками будущей королевы. Если родители, сумевшие подобрать такую партию, не контролировали каждый сделанный дочерью шаг, их договоренности с королем, вероятно, прочнее любых уз. Быть может, свою часть сделки они уже выполнили, и дело оставалось за ним.

Я приглядывал за будущими молодоженами еще несколько дней и едва не умер со скуки. Виделись они нечасто, но всякий раз, стоило им столкнуться в коридоре, Иветт выглядела ослепительно прекрасно, а Фабиан был бесконечно галантен. Казалось, о надежде на то, что в этот раз их союз удастся разрушить, можно забыть, однако затем что-то неуловимо изменилось, и уже на следующий день король Солианских островов вновь стал собой. Полуопущенные веки, раздраженно сжатые губы, нетерпимость к длинным, бесполезным речам – он с трудом выдерживал даже полуминутный обмен